Ни конца, ни края

Посреди леса стоял дом. Его обветшалые стены были усеяны трещинами и покрыты мхом. Крыша давно прохудилась, и капли дождя падали через дыру прямо на пол, образуя большую лужу. Под потолком парила маленькая призрачная фигура. Она медленно покачивалась из стороны в сторону, босые ноги выглядывали из-под тонкой ночной рубашки. Пустой безжизненный взгляд был устремлён в пустоту, словно в никуда. Это продолжалось уже очень долго: зима за зимой, лето за летом. Паутина не реагировала на свист ветра за окном, на стук дождя по крыше или отчаянный вой волков. Глаза её оставались неподвижны даже когда кусок отвалившейся штукатурки с потолка пролетел прямо сквозь неё. Но однажды что-то произошло, и в них появился огонёк. Она спустилась пониже, к самому полу, и покрутилась вокруг своей оси, взгляд её удивлённо, будто впервые, ощупывал обстановку в доме. Полная луна освещала соломенные кресла, стол без одной ножки с лежащим на нём призрачным яблоком, пару картин на стене с таким толстым слоем пыли, что нельзя было разобрать, что на них изображено. «Так пусто…» — печально подумала Паутина. — «Так… одиноко». Призрачная дева облетела все комнаты, словно надеясь всё-таки найти там хоть одну живую душу. Или хотя бы немёртвую, это не было особо важно. Она выплыла на улицу, открывая все ставни, впуская в безжизненный дом волшебный голубоватый свет луны. На мгновение лица Паутины коснулась тень улыбки, которая тут же исчезла, будто чьё-то наваждение. — И зачем только я проснулась? — спросила она неизвестно у кого, ещё больше поникнув. — Ради чего? Никто не ответил ей, лишь ветер бросил в ноги Паутины горсть жёлтых листьев. На заднем дворе росло несколько призрачных деревьев. Паутина приблизилась к ним и осторожно сорвала с ветки спелое яблоко. Она внимательно оглядела его, вертя в своих маленьких ладошках: оно было свежим и ни капли не червивым, несмотря на то, что Паутина спала несколько лет. «Ну, хотя бы червячок…» — грустно подумала она, и на глаза её навернулись слёзы. Потекли тягучие дни, полные одиночества. Паутина пыталась найти причины своего пробуждения, но откуда молодому неопытному призраку было знать, что такие, как она предчувствуют появление живой души сильно заранее? И вот однажды снаружи раздались чьи-то тяжёлые шаги. Паутина радостно подплыла к окну и увидела стоящего у дома человека с огромным рюкзаком на спине. К его боковине был прикреплён охотничий лук. Незнакомец с интересом рассматривал мрачные стены. Призрачная дева почти прилипла к стеклу, с восторгом следя за каждым движением внезапного гостя. Наконец тот кивнул самому себе, будто решив какой-то спор в своих мыслях, и осторожно толкнул дверь. Она страшно заскрипела, прорезая мертвенную тишину пустого дома. — Приве-ет! Ничего, если я зайду? — послышался вопрос, и Паутина радостно закружилась по кухне при его звуке, в такое ликование её привёл чужой голос. Она заплясала в воздухе перед гостем, весело смеясь, совсем не думая о том, что может его напугать, но мужчина лишь смотрел на неё с удивлённой улыбкой. — Ого! — по-доброму усмехнулся он. — Совсем не надеялся найти здесь компанию. Ты тут живёшь? Паутина зависла в воздухе напротив него, внимательно разглядывая гостя: буйные светлые кудри обрамляли широкое бледноватое лицо с большими зелёными глазами. Мужчина был высоким и хорошо сложенным, а грязная засаленная куртка и облепленные засохшей глиной сапоги говорили о том, что он в пути уже давно. — Да! — ответила Паутина и, не удержавшись, снова радостно засмеялась. — И ты будь как дома! Я так тебя ждала! — Меня? — удивился гость. — Хотя, тут такая глушь, что ты наверное в спячке не один год провела, а я тебя потревожил. Надеюсь, ты не обижаешься на меня за это? «Так вот почему я проснулась! Из-за него! Какое счастье!» — подумала Паутина, а вслух сказала: — Конечно нет! У меня чувство, что я только этого и ждала, даже во сне! — Ну, раз так, спасибо за приглашение. — Мужчина снял свой рюкзак и поставил его на пол рядом с входной дверью. — Меня зовут Креон, кстати. А тебя? — Я Паутина, приятно познакомиться. — Паутина… Какое красивое у тебя имя. Я слышал, призраки сами выбирают себе имена. Это правда? — Да. Когда я родилась, то сразу подумала: это имя мне подходит. И забрала его себе. Оно очень воздушное, не находишь? Креон улыбнулся. — Очень, — кивнул он и огляделся. — О, у тебя тут печь есть. Так есть хочется! Паутина задумчиво почесала затылок и, подлетев к столу, взяла в руки призрачное яблоко. Креон тем временем достал из рюкзака самодельную лампу и зажёг её с помощью огнива. Сразу стало гораздо светлее и уютнее. — У меня есть только это, в саду есть ещё, но… — Она виновато опустила взгляд. — Вряд ли ты это станешь есть. Мужчина ни капли не расстроился. — Ничего страшного! — весело махнул рукой он. — Пока топится печь, схожу на охоту. Наверняка удастся поймать кого-то на ужин. Паутина снова радостно заплясала в воздухе от предвкушения целого ужина в компании живой души. Когда Креон, вооружившись луком и охотничьим ножом, вышел на улицу, она снова загрустила, то и дело, подплывая к окну в надежде на то, что произойдёт чудо и ночной гость вернётся сию же секунду. Чтобы как-то отвлечься от тягостного ожидания, Паутина поплыла в сад и сорвала ещё пару яблок себе на ужин. Оказавшись дома, аккуратно разложила их на тарелке, смахнула пыль с соломенных кресел и даже нашла в недрах шкафа, стоящего в спальне, старую скатерть. Вернувшись с охоты, Креон удивлённо присвистнул, увидев изменения на кухне. В его руках была уже освежёванная тушка кролика. Начался увлекательный процесс приготовления ужина. Паутина, осмелев, кружила вокруг своего гостя, трогала своими маленькими призрачными ладонями светлые кудри Креона, касалась его плеч, пробовала на ощупь ткань его рубахи. Креона ничуть не утомляло такое внимание, во всяком случае он ни разу не попросил Паутину вести себя поскромнее. Когда по дому поплыл дурманящий запах жареной дичи, они расселись по местам. — У тебя раньше уже были гости? — спросил гость, вгрызаясь в кроличью ножку. — Нет, — ответила Паутина, блаженно улыбаясь. — Ты первый гость за всю мою не очень длинную жизнь. — О, да ты ещё совсем молодая, судя по всему. Будет и на твоём веку много гостей. И поинтереснее, чем простой путник. — Для меня каждый гость интересен. Ну, я так думаю… Мне почему-то кажется, что я словно для этого и существую. Креон вытер рот рукавом и озадаченно улыбнулся: — Ну, я читал, что цель большинства призраков — принять как можно больше гостей. Не знаю, правда это или нет. — Ого! — оживилась Паутина. — О призраках есть книги? А что там ещё написано? — Ну, то, что призраки рождаются из цветов и не могут отходить далеко от дома, к которому привязаны. — Вот как… То-то меня всегда удивляло, что за садом как будто невидимая стена стоит. — Я удивлён, что ты этого не знала. Я думал, что призраки рождаются уже со всеми знаниями. — Как видишь, нет. Видимо, я родилась только со знанием про своё имя. Но я не расстраиваюсь. Мне понравилось узнавать это от тебя. Креон замолчал, наслаждаясь жареным кроликом. Паутина некоторое время смотрела на него со странной улыбкой, потом неожиданно спросила: — Может быть… останешься здесь? Креон проглотил кусок мяса и ответил: — Планировал как минимум остаться на ночь. А ещё я весь грязный, как бродячий пёс. Если я тебе не помешаю, побуду здесь ещё недолго, приведу себя в порядок. На лице Паутины на мгновение отпечаталась тень печали, но почти сразу исчезла. — Ты можешь считать этот дом своим, если хочешь. Места тут хватит на всех. — Большое спасибо! — Креон одарил хозяйку дома благодарным взглядом и тут же отвернулся, чтобы она не заметила отразившегося на его лице беспокойства. Паутина была так взволнована, что усталость к середине ночи взяла на ней верх, и она, впервые за долгое время, захотела пойти и отдохнуть в настоящей кровати, а не впасть в спячку, как обычно. Она взглянула на мирно сопящего в кресле Креона и, улыбнувшись, улетела в спальню. Когда она проснулась на следующий день, то не сразу поняла, утро было или уже вечер. Напевая себе под нос веселый мотивчик, Паутина выплыла на кухню и… увидела там прежнюю пустоту, словно к ней в гости вовсе никто не заходил. Она облетела все комнаты и, выглянув в окно, увидела, как заходит за горизонт Призрачных Просторов солнце, окрашивая небо в красный цвет. Креона нигде не было, и лишь остатки вчерашнего ужина на столе говорили о том, что всё это не было сном. Паутина выплыла наружу и, беспомощно оглядевшись вокруг, горько заплакала. Тёмную густоту опустившейся на Просторы ночи прорезали яркие огоньки светлячков. Где-то заухала сова. Паутина отняла ладони от залитого слезами лица и бросила взгляд в сторону яблочного сада. «Он сказал, что призраки рождаются из цветов», — подумала она с отчаянной надеждой. — «А раз я родилась здесь…» Призрачная дева, всё ещё всхлипывая, полетела к деревьям и увидела на них помимо яблок маленькие овальные плоды, на которые ранее не обращала внимания. Однажды она попробовала съесть один, но на вкус он был таким кислым, что Паутина больше никогда до них не дотрагивалась. Теперь же какое-то странное чувство заставило её раздавить в ладони непонятный фрукт, извлечь из липкой кашицы семечко и посадить его в землю. Паутина повисла в воздухе под яблочным деревом и немедленно заснула. Её разбудил тоненький звон, идущий откуда-то снизу. Она вздрогнула и увидела растущий из земли сияющий голубовато-прозрачный стебель с крупным бутоном на конце. Она спустилась к нему и осторожно протянула руку, нежно касаясь тонким пальцем сомкнутых лепестков, и в тот же миг они раскрылись, звеня, словно крошечные колокольчики, и прямо из сердцевины цветка появился мерцающий голубой всполох, который стал быстро увеличиваться в размерах. Призрачные лепестки, словно бабочки, закружились над землёй. Паутина изумлённо смотрела на выросшего перед ней призрачного мальчика. Он выхватил из воздуха цветочного мотылька и с улыбкой сказал: — Пусть моим именем будет Лепесток. По-моему, очень воздушное имя, не находишь?