Ликантропия

— Всем спасибо за урок. Встретимся завтра. Учитель покидает класс первым. Чонин устало зевает и собирает свои вещи, выходя из класса одновременно с Сынмином. Ким был его лучшим и единственным другом. Они знакомы с раннего детства, ведь ходили в одну группу в садике. Всю школу они тоже сидели за одной партой и оба ничем не выделялись, поэтому и дружили только вдвоем. Однако у Сынмина немного получилось. В секции они ходили в разные, и, пока Чонин занимался танцами, Сынмин ходил на борьбу и в один из дней задержался в раздевалке, перебрав с алкоголем вместе с другими из секции. Родители запретили ему заниматься две недели, поэтому после уроков Ким попрощался с ним и ушел домой, а Чонин ушел в левое крыло школы. Танцы были одним из профилей школы. Чонин не был особо одаренным танцором, он занимался для души. Но их школа всегда занимала призовые места, и танцоры, даже такие как Ян, пользовались уважением. Чонина, как и Кима, много раз пытались споить. Разные поводы, начиная от победы в конкурсе, заканчивая за знакомство. Но Чонину это не нравилось, и на уговоры он никак не поддавался. Ему очень нравилось танцевать, однако ему совсем не нравилось поздно возвращаться домой. Темнело всегда рано, а жил он совершенно не в центре города, где был освящен каждый сантиметр. Домой приходилось возвращаться по единственной дороге рядом с лесом, откуда постоянно выскакивали мелкие зверушки. Они были достаточно милыми и безобидными, если смотреть на них днем. Но когда ты – подросток с бурной фантазией, а на тебя из леса несется темная фигура, то мысль о том, что это всего лишь зайчик, не успокаивает совершенно. Вот и сейчас он шел, выключив наушники. Музыка помогала справиться со стрессом, но сейчас было важно слышать все звуки. Обычное рычание было чем-то привычным, ведь было много мелкой дичи, а значит, и большая была. Но людей боялись и не выходили, а поэтому было относительно безопасно. Чонин ускорил шаг, вслушиваясь и в окружение и, когда совсем рядом с ним послышались шаги, он отскочил в сторону. Он очень надеялся, что это убегающий от хищника заяц или такой же бегущий домой школьник. Но то, что он увидел на самом деле, заставило кровь в жилах застыть вместе с сердцем. В метре от него стояло необычное существо. Он был чуть выше него ростом, но массивнее в теле. Мужчина был обнажен, ярко демонстрируя перекатывающиеся от напряжения мышцы. Ноги были широко расставлены, как и руки, будто он готовился к нападению. На лицо было смотреть еще страшнее. Из уголка рта вытекала струйка слюны, ноздри широко распахивались от глубокого дыхания, а глаза были желтыми. Ярко-желтыми. Из волос торчали мохнатые волчьи уши, а когда он заметил их, в глаза бросился и хвост, который быстро ходил из стороны в сторону. Ноги подкосились, и Чонин тихо пискнул. Зверь дёрнулся вперёд, сокращая расстояние между ними. От страха Чонин не попытался даже побежать, падая на землю и чувствуя, как бедро пронзает острая боль от зубов, и дальше он не помнит ничего. Открывая глаза, Чонин едва сдерживает грубое слово, ведь видит слишком яркий свет, шипя от боли. Рядом тут же начинают мельтешить тени и слышаться много разных голосов, от чего голова тут же отзывается дикой болью. Веки он всё ещё держит закрытыми, но потихоньку чувствительность начинает возвращаться, и он уже чувствует ломоту во всём теле. Губы тоже болели, лопнув. Чонин быстро их облизывает, чувствуя шершавость, и ещё что-то непонятное. Снова приоткрыв веки, он понимает, что лежит на больничной койке, а вены истыканы катетерами с системами. Рядом плачет мама, не отпуская пальцы, которых он пока не чувствует. Отец позади неё что-то обсуждает с врачом, поглядывая в его сторону. С другой стороны медсестра следит за пищащими приборами и что-то записывает себе в тетрадь. Вскоре все выходят, и в палате остаётся только мама. — Милый, ты так нас напугал... — Что произошло, мам? Я совершенно ничего не помню... — На тебя напал волк. Мужчина помог тебе отбиться и отвёз в больницу, потом позвонил нам. — Мужчина?.. — Он тоже волнуется, ведь сам испугался. Он за дверью, поблагодаришь за спасение лично? Женщина улыбается и выходит из палаты. Внутри что-то неприятно колет и опасения подтверждаются. В палату входит Он. Только без хвоста и мохнатых ушей, а еще в одежде и больничном халате.