Merry Go Round

Мои отношения с Шото начались слишком внезапно, как снег на голову свалились. В самый неподходящий жизненный момент. Лучшее сравнение и не придумаешь. Она свалилась мне на голову. Даже смешно сейчас вспоминать наше знакомство, а вот печатать эти строки – больно. Ведь всё в прошлом. И ошибку, что каким-то местом именуется нашими отношениями, пора закончить. Уместен ли вопросительный знак вместо точки? Впервые увидел Половинчатую в прокуренном баре. Дерьмоволосый затащил меня в канун Хеллоуина со своей зубастой улыбкой и словами: “Бла-бла, бро, давай повеселимся. Бла-бла, подцепим девочек и покайфуем. Бла-бла, мы молодые и холостые, бла-бла-бла”. Помню, как в баре было многолюдно. И шагу не ступить, не зацепив плечом кого-нибудь. Я в тот день чувствовал себя поганее некуда: только неделю назад расстался с девушкой, а меня уже затягивают в новую пучину. Ну уж нет! В голове пусто, вместо сердца – дыра. Откуда вообще могут взятся силы на новую интрижку. Меня похоже на поэзию потянуло подобными сравнениями. Как бы да, разбито моё сердечко, даже несмотря на то, что инициатива расстаться исходила с меня. Кацуки Бакуго такой, блядь, деятель великий. Мои действия красноречивее слов, рвусь со всех ног в круговорот хитросплетений и сложностей, стеной устою перед всем… А я тот ещё болтун. Да, я хвастливый болтун. В клубе намерен оставаться ненадолго, выпить бутылку пива и свалить, сказав, что устал и хочу спать. Или просто уйти. Не обязан Киришиме отчитываться. Хотя кого пытаюсь наебать, не конченная я свинья, чтобы так сделать. Перед глазами что-то проплыло – не откупоренная бутылка пива. Киришима что, мои мысли прочитал? Я повернул голову туда, откуда приехала бутылка. Рядом на высоком табурете в белом платье нога на ногу сидела девушка: двухцветные волосы зализаны назад, длинные чёрные ресницы, красная помада на губах. Её блестящие глаза глядели мне прямо в душу. Она улыбнулась уголком рта и произнесла: — Не бойтесь, оно не отравлено, — её голос заглушала музыка, но она говорила не напрягаясь. — Это всего лишь любезное подношение. Просто хочу вас угостить. А факт короткого платья я приметил позже. Длиннющие стройные ноги чуть ли не светились в освещении неоновых ламп. Моё сердце неистово забилось. Пальцы так и кололо провести по них глади. Я рискнул и придвинулся к ней, только чтобы не напрягать глотку, стараясь переорать музыку. — Я Шото Тодороки, — представившись, она протянула руку. И я протянул руку в ответ. А потом были небрежные поцелуи со вкусом пива и текилы, кабинка мужского туалета, хватания за задницу, были пальцы в моих волосах, стоны в ухо с пререканиями “Это всё, на что способен?”. Размазанная по моему лицу красная помада. Она кусала, целовала, томно дышала. Моё сознание покинуло тело, прервав связь с реальностью, и остались лишь гольные рефлексы. Я был оголён, словно нерв, когда чужие пальцы скользнули мне в растёгнутые штаны… Вот, пожалуй, и всё знакомство. Да, не сверхоригинальное, не в стиле Голливудских фильмов, но оно было. Было нашим. Бля, как же дерьмово я сейчас себя чувствую, когда пишу это. Меня же развели на перепихон за бутылку пива. Чёрт меня дери, девчонка в шикарном платье сняла меня, чтобы переспать. А парни ещё ноют про меркантильных девушек, которые на коктейль ноги раздвинуть готовы. Я, Кацуки Бакуго, снял штаны за бутылку пива. А член вроде бы у меня и трахал её тоже я, но почему же так херово? Будто трахала именно она меня? Впрочем, у меня много вопросов. Когда-то настанет время ответов. За окном о металлический подоконник барабанит дождь и дует ветер, отчего жалюзи стучат по окну, но я так поглощён работой, что не могу подняться и закрыть пресловутое окно. Только как назвать то, над чем работаю? Ведь у всего на свете есть название. Эссе? Нет, слишком официально. Исповедь? Нет, слишком пафосно, да и к тому я вообще не религиозен. Предсмертное письмо? Уж точно нет! Умирать в прямом смысле я не собираюсь: слишком себя люблю. Пусть будет дневник. *** Когда я впервые назвал её “Половинчатой”, разумеется я зацепился мыслью к волосам, что напоминали мне клубничное мороженное, и за глаза. Боже, её глаза! Ничего прекраснее я пока что не видел. Романтики говорят: глаза – зеркало души. Красиво. А если глаза разного цвета, значит ли это, что отражение в них разное? Разные стороны одной души? Вопрос столь глубокий у меня возник лишь сейчас, мне кажется ответ “да”. В канун Хэллоуина было как нельзя уместно: типа линзы и краска для волос. Но каково же было моё охренивание, когда до меня допёрло: она “от природы” такая. Половинчатая. Картина оказалась куда красочнее и ярче.

There's a side of you I love

С Шото легко и весело. И как бы это банально не звучало, с ней безмятежно. Споливо получилось, как не старайся. Но это правда так. Одна сторона Шото может показаться холодной и отстраненной, а когда она улыбается – это происходит такое не часто – действительно становится теплее, как в детской песенке. Её прикосновения нежны и любящи, в страстные моменты -- горячи и ненасытны. И по ним сразу навевает тоска, когда она убирает руки.

There's a side that I'm sick of

Но в тоже время эта безмятежность граничит со стороной похуизма ко всему на свете. Шото мало, что заботит. Пришло в голову тема будущего. Если с ней начать говорить развитии наших отношений или о жизни через год-два-пять-десять лет, то она чуть ли не в окно готова сигануть лишь бы избежать разговора. “Я живу здесь и сейчас, Кацуки. Завтра так туманно. Так зачем о нём думать?”, — излюбленный ответ Шото. Ей и правда не за что переживать. Папочка деньги каждую неделю переводит на карту, учится на отъебись – хотя какого-то хера на хорошие оценки, читает книжки постоянно да пишет картины. Живёт в своё удовольствие проще говоря. Живёт, куда ветер подует. Даже иногда проскальзывала мысль, что ей плевать и на меня. Не пишет, не звонит по нескольку дней. Не спрашивает где я был и чем занимался. Встречает, словно ничего не бывало.

No one gets me high like you

Как бы мне не было херово, как бы я не падал низко, Шото всегда могла найти слова поддержки. Произносила слова, чтобы возвысить меня. Выворачивала одну и ту же фразу, чтобы звучало иначе. Была моим единственным фанатом и бессменным болельщиком. Поддержка Шото для меня ощущалась, словно я был игроком на футбольном поле, а она стояла на трибуне с плакатом и выкрикивала моё имя. Неважно какой счёт, даже если я в сухую проигрывал, она всё равно верила в меня, не теряла надежды. Поскольку мне нужно-жизненно важно знать: мною восхищаются.

No one breaks me down the way you do

Терпением Тодороки не могла похвастаться. Не постоянно же Шото быть той самой идеальной поддерживающей черлидершей с помпонами и забористыми кричалками. Когда-то силы покидали её. И из милой, доброй и очаровательной Шото она превращалась в уставшую, озлобленную, вспыльчивую Тодороки, которая в порыве гнева могла знатно опустить с небес на землю. Причём за пару слов шмякнуть о бетонный пол. Умела она найти слова, надавить ими на самые уязвимые, не прикрытые места и кромсать, пока не надоест.

You hate me when I break up

Ненависть Шото похожа на ураган, похожа на стихийное бедствие. От неё не успеешь спрятаться, её можно только храбро встретить. А у меня достаточно мужества, чтобы выдержать её гнев и не сломаться, не сбежать. А главное – не поддаться. Хотя, признаю, всё произошло не сразу. Не сразу я не поддался её крикам, воплям и истерикам. Не сразу я запомнил её менструальный цикл, чтобы понимать: приближаются “эти дни”, следовательно Половинчатую стоит оставить в покое. Иначе она мне голову откусит и не подавится.

You save me when I fuck up

Прошли времена, когда принцесс спасали из башен, окруженных огнедышащими драконами, реками с голодными аллигаторами и электрическими ужами. На дворе век, когда спасти может любой, спасти можно любого. Протянуть метафорично руку помощи в моменты особого пиздеца. Шото никогда не поднимала мои чувства на смех, не обесценивала, сводя всё к бабскому, а значит не достойному внимания. Она не посмеялась над моими слезами, не испугалась их.

You love me when I'm back again

Дойдя до этих строчек, ощущаю себя величайшим болваном, которому хватило долбанутости от неё уходить. И что с того, что мы с Шото встретились, когда я только расстался с бывшей? Не использовал я её, дабы забыться, потеряться. Я уходил от неё, потому что дебил, который не видел очевидного и прекрасного под носом, а бежал на сторону: проверить, где трава зеленее. Но Тодороки принимала меня обратно. Снова как ни в чём не бывало. Её терпению завидуешь.

I'm addicted to

Я зависим… Ну да и что? И как дальше быть? Есть теперь у этого состояния термин, название или обозначение, что делать дальше?

On the merry-go-round

Я как на карусели катаюсь. Вроде довольно с меня, накатался вдоволь, хочу слезть, а не могу. Или не хочу? Хороший вопрос для рефлексии. Наверное не хочу, потому что ощущение того, как постоянно кружится голова, даря эйфорию и эктаз, лучше любого наркотика. Никакого уголовного преследования, максимум кайфа. Меня мотает на этой карусели, а Шото расположилась у пульта управления и наблюдает за мной с занесенной рукой над заветной кнопкой “Стоп”. Нажми же! Останови это! Допотопно неизвестно получает ли она удовольствие от вида моего зелёного перекошенного лица; или от того как я могу в любую секунду блевануть или потерять сознание.

I can't tell the wrong from right

Мозгов мне не хватает в понимании, где правда, а где ложь. Где мои влажные фантазии, а где суровая реальность.

I'm too lost in you to see

Не хватает мне силы воли – а может вообще яиц? – чтобы снять с переносицы розовые очки и рассмотреть всю картину целиком. Рассмотреть всё, что мы натворили. Растворился я в Шото Тодороки и, кажется, иду ко дну.

I just want you for one last time

Она первой призналась мне, что я ей нравлюсь. Меня одолел ступор. Первое, о чём я подумал – ну конечно, я ей нравлюсь, я ведь такой охуенный. Второе было – за что я ей нравлюсь, я же ничего не сделал. Почему я ей нравлюсь? Печальный вопрос какой-то. Пытался проанализировать ход мыслей Шото, что ею двигало в принятии чувства. Я не тёплый и пушистый, скорее наоборот. А вот она просто мягкий свитер, связанный бабушкой на Рождество. Но только этот самый свитер надетый на голую кожу может здорово колоться.

I hate that I love what I hate

До поры до времени я думал, что жизнь будет благосклонна ко мне. Что если я достаточно хорош, что делаю всё правильно, то та самая единственная обратит на меня внимание и останется со мной. Итак я встречу девушку, у нас будет общая красивая история, словно сказка, и вечная любовь. Она будет моей наградой на всю жизнь. Но Тодороки ли та самая?

And I can't escape

I can't find no cure

Во мне не должны бушевать все эмоции разом. Меня не должно ломать без неё; меня не должно отпускать, когда она наконец появляется рядом. Я не должен сходить с ума, как зверь в клетке, от ревности и собственничества. Дышать не должно становиться невозможно, когда Шото смотрит на меня разочарованным взглядом. Шото перевернула мою жизнь лишь своим присутствием. Отношения должны быть иными. Всё должно быть проще. Не знаю как, но проще.

I'm addicted to you

Могут ли люди быть суждены друг другу? Вот так живут поживают два человека, и вжух – а они друг для друга идеальны. Как две половинки одного целого, как кусочки пазлов. Хорошо если сказка вдруг станет явью, если каждого из нас ждёт его половинка и каждый из нас ждёт её.