Тайная помощь

В доме сейчас находятся все. И если честно, Сынмина это немного выводит и действует на нервы. Он не ожидал, что наказание последует так быстро, а если говорить честно, вообще не ожидал наказания. Он был уверен, что спор с Джисоном выиграет именно он. Какого же было его разочарование, когда Чан вернулся в час ночи, а не в его проспоренные десять часов. Так с чего же это началось, спросите вы. «В последнее время Чан снова начал засиживаться в студии до поздней ночи. В лучшем случае старший спал часа два-три. Конечно, заволновавшиеся парни попросили его возвращаться пораньше и спать немного подольше. Лидер, видя их беспокойство, ответил согласием. Но Джисон укоризненно посмотрел на давшего согласие и отходящего в другой конец комнаты парня и цокнул языком. Никто этого не заметил, но Сынмин, стоящий совсем рядом, поинтересовался: — Ты чего? — Он натурально лжёт, явно вернётся всё так же к трём часам ночи, — недовольно сказал старший, переводя взгляд на парня. — С чего ты это взял? Он пообещал вернуться пораньше, я уверен, он так и сделает, — покачав головой, ответил Минни. Джисон мягко усмехнулся, обвёл взглядом Чана, перевёл его на своего донсена и, наклонившись, совсем тихо сказал: — Ты такой наивный, Минни. Посмотри на его наглую морду, он просто так заставил нас замолчать. — Нет, он бы так не сделал. Чан-хён точно вернётся сегодня пораньше, — запротестовал молодой человек, искренне веря своему лидеру. — Тогда давай поспорим? Если он вернётся к десяти, как ты и сказал, я выполню любое твоё желание, но…— сделав паузу, таинственно помолчал секунду.— если я буду прав, ты наденешь юбку и чулки. И будешь в них весь день. — Нет, нет, — послышался рядом хитрый голос.— Не будешь в них целый день, а станцуешь нам в них сексуальный танец, — довольно закончил Минхо, присоединяясь к спору парней. — Нет, с чего бы мне это делать, — резко заявил парень, немного краснея. Старшие заговорчески переглянулись, и младший из них сладко протянул: — Но ты ведь уверен в хёне, или уже нет? Ну оно и понятно, он ведь правда нагло лжёт. Именно в этот момент Сынмин совершил ошибку. Только сейчас, думая об этом, он понял, что им манипулировали, надавив на его желание защитить лидера и доказать свою правоту. — Хорошо, я согласен. Но если я буду прав, каждый из вас должен будет исполнить моё желание. — Конечно, Минни, — ярко улыбаясь, согласились старшие.» Спор он проиграл, Чан вернулся в час ночи, аргументируя это тем, что он вернулся раньше, как и обещал. Санги тогда весело улыбнулся и, развернувшись к нему, сказал, что юбку и чулки оставил на своей кровати. На вопросы парней он ответил с особым удовольствием, не обращая внимания на смущение и протесты Сынмина. И вот сейчас все парни собираются в общей комнате, чтобы посмотреть на Минни. Конечно, он пытался оспорить это, ведь проиграл он лишь Минхо и Хану. Но сначала на него полились доводы парней, а потом жалобный взгляд Феликса и тихое «Минни, пожалуйста». Это был запрещённый приём, но действенный. Так вот сейчас он одет в клетчатую юбку, длинные чулки выше колен и мягкую оверсайз-худи. Стоит возле двери этой комнаты, не решаясь войти. Переминаясь с ноги на ногу, он держит руку на дверной ручке. Вдруг слышит спокойное: — Малыш, заходи уже. Вздрагивает и всё же решается зайти. Открывает дверь и видит большое, знакомое помещение, в одном углу которого стоит огромная кровать, сделанная на заказ специально для них. В ней также есть два кресла и шкаф, поставленный лишь для постельного белья, подушек и одеял. Сейчас на спальном месте сидит пять человек, внимательно и жадно наблюдая за своим парнем, в подчёркивающих его прелестные ножки чулках. Чан с Чонином расположились на креслах, так же хищно смотря на Сынмина. Парню вдруг резко захотелось натянуть капюшон худи, что он и сделал, закрывая своё красное лицо от пожирающих взглядов. В ответ на это действие услышал, наверное, сотню умилений и комплиментов в свою сторону. — Давай, детка, ты обещал нам танец, — подтолкнул его к действиям Джисон.— Мы так хотели увидеть твой прелестный танец, так ждали этого. Слова яркими тёплыми волнами отдавались в его сердце. И он, взяв себя в руки, аккуратно снял со своей головы капюшон. Пытаясь не обращать внимания на съедающие его взоры, он подходит к Чану, отдаёт ему свой телефон и, чуть ли не писком, произносит: — Пожалуйста, помоги включить песню. Старший послушно кивнул и забрал телефон из чужих рук, и прежде чем отпустить, мягко прошёлся по рукам своего парня, пытаясь успокоить и заземлить. Прекрасно зная, что младший смущается от значительного внимания к себе. Это и правда немного помогло, поэтому Сынмин вдохнул, собрал всю свою смелость и немного отошёл назад. Музыка начала играть, и он сделал первый шаг, чувствуя, как его сердце колотится в унисон с ритмом. С каждым движением он становился всё увереннее. Его бедра грациозно двигались, юбка плавно колыхалась, а чулки подчеркивали стройные ноги. Его возлюбленные с замиранием смотрели, как их малыш начинает делать более откровенные движения, начиная двигаться в ритме, словно распускаясь, и подчеркивая каждый изгиб своего тела. Парни не могли отвести глаз — их Минни, стеснительный и очаровательный, превращался в завораживающего исполнителя, который, казалось, забывал о своих сомнениях. Каждый поворот, каждый шаг приближали его к состоянию, когда он не просто танцевал, а чувствовал себя свободным и желанным. В тот момент он ощутил поддержку и восхищение своих партнёров, и это придавало ему сил продолжать, даже несмотря на смущение. После 10 минут танца, полных восхищения и радости, Сынмин, очаровательно румяный, может, из-за танца, а может, всё ещё не отошедший от смущения, почувствовал, как его схватили за талию резким движением и притянули к себе. Отпуская глаза, он разглядел хитрый, огненный блеск в глазах Чана. Что ещё больше его удивило, Чан? Разве он не сидел в кресле? Когда он успел переместиться на кровать? Все вопросы откинулись, когда его, притянув за шею, нежно поцеловали. Поцелуй получился смазанный, но полный искренности, оторвавшись, лидер благоговейно проговорил: — Ты великолепен, малыш! Был так смел, когда танцевал.— Молодой человек, услышав эти слова, спрятал голову в изгибе шеи своего хёна, что было неудобно, учитывая положение и разницу в росте, смущённо заскулил. — Не стесняйся, сладость. Ты был чудесным, — добавил Феликс, умиляясь младшему. — Наш щенок так сладкий, так красиво танцует, — произнёс Хёнджин, с лёгкой улыбкой смотря на него. Со всех сторон лились комплименты и воркование, совсем сокрушённый парень, всё ещё прячущийся от взоров любимых, красовался своими красными ушками. Заполненный всеми этими похвалами, залюбленный и заласканный, полный нежных чувств, в конечном итоге поднимает свою голову и, смотря на своих хёнов и Йени, давно уже усевшегося на кровать, высказывает: —Люблю вас.—в ответ получая шквал поцелуев, любовных объятий и нестройный хор взаимных ответов. Он счастлив, счастлив с этими несносными парнями.

***

—Чани хён, нам нужна помощь… Лёжа рядом со спящими парнями, Чан рад, что поддался уговорам несносных детей. Но всё же он надеется на то, что маленький щенок не узнает об их заговоре. Иначе надутого ребёнка им не избежать. Думая об этом, Чан смотрит на спящего Сынмина и, протянув руки через Чанбина, ставит её на живот первого. Все спят, все довольны, значит и ему пора. Сон быстро подкрадывается, и уже через несколько минут мужчина погружается в сон.