Глава 5
17 ноября 2024 г., 13:07
Тренировочная площадка раскинулась среди серого камня, окружённая высокими стенами, закрывающими от взгляда все, кроме узкого просвета неба. Грубые следы на земле указывали на то, сколько раз здесь проводились изнурительные тренировки, как будто каждый удар и шаг оставляли невидимые шрамы на этой земле. В центре, окружённая пустотой и тишиной, стояла девочка лет восьми, с длинными спутанными красными волосами, которые спадали ей на лицо. Она тяжело дышала, словно не хватало воздуха, а пот тек по её щекам, по подбородку, капая на землю. В её руках дрожал меч — рукоять заляпано кровью, оставленной руками, которые уже давно превысили предел выносливости.
Чуть поодаль стоял мужчина лет двадцати, тоже с красными волосами, но по короче и аккуратнее, контрастирующими с её растрёпанными прядями. Он молча наблюдал за девочкой, его взгляд был холоден и непроницаем. Изредка он едва заметно кивал, отмечая её движения, или коротко произносил слова, исправляя её ошибки. Он словно высекал форму из камня, беспощадно обтачивая каждое её действие.
***
Который уже это был раз, как я повторяю одно и то же движение? Я уже не помню. Я только знаю, что началось это ещё до того, как солнце поднялось над горизонтом. Меня подняли прямо с постели, ещё не дав толком проснуться. С тех пор я всё продолжаю и продолжаю. Кажется, прошла вечность. Пот стекает по лицу, липнет к коже, но я даже не думаю вытереться. В этом нет смысла. Если я отвлекусь, он заметит. Он всегда смотрит. И он не терпит ошибок. Этот человек. Прошла уже неделя, как я здесь. Семь дней, наполненных однообразными движениями, от которых руки становятся деревянными, а ноги ватными. Сколько раз я хотела опустить меч, но как только мелькала такая мысль, холодный голос, звучащий позади, тут же обрывал её, возвращая к реальности. Я помню каждую его команду: “Держи крепче”, “Сильнее”, “Равновесие”. Каждое слово — как удар, такой же болезненный, как сжатие рукояти, ранящей мои ладони. Но самое страшное — его молчание. Когда он просто стоит, не говоря ни слова, и наблюдает, как я сражаюсь сама с собой, с усталостью, болью и страхом. Я знаю, что не могу остановиться. Даже если мне не хватает сил, даже если каждый следующий взмах отдаётся болью, мне нельзя останавливаться. А ведь всё это началось семь дней назад.***
Как только я оказались в новом месте, я ощутила, как моё сердце забилось быстрее. Это был не просто мир — это было место, полное величия и загадок. Мы стояли в просторном холле, стены которого были выложены блестящим мрамором, а высокие окна пропускали тусклый свет, создавая игру теней на полу. Пространство казалось бесконечным, и его величие подавляло. Человек в маске, по-прежнему молчаливый и холодный, подошёл к служанке, которая стояла в стороне, как бы ожидая его. Они обменялись несколькими фразами, которые я едва разобрала. Он говорил спокойно, но с оттенком того, что для него это не было чем-то особенным — скорее, обязательная часть происходящего. Служанка кивнула, и, произнеся что-то короткое, мужчина со своими подчинёнными повернулись и ушли, оставив меня одну с несколькими служанками, стоявшими неподалёку. Молчание, которое он оставил, было тяжёлым, как свинец, но это не длилось долго. Служанки начали двигаться ко мне с любопытными взглядами, и я поняла, что мне предстоит ещё много удивительных событий в этом месте. Они улыбались мне, но улыбки были странно натянутыми, будто они ждали чего-то — что-то, что я ещё не могла понять. Одна из них сделала шаг вперёд и мягко взяла меня за руку. — Пойдёмте, — сказала она, ведя меня к одному из коридоров. Всё вокруг было как в сказке, как будто я попала в другой мир, где всё было на месте, но где что-то явно не так. Мы шли по длинному коридору, из которого открывались двери в другие, не менее великолепные залы. Каждый шаг оставлял эхо, и чем дальше я шла, тем больше становилось понятно, что это место не просто красивое — оно было властным и могучим, наполненным историей и скрытыми силами. Служанка привела меня в большую, изысканно украшенную комнату. Здесь всё было на грани роскоши и утончённости: мягкие ковры на полу, золотые подзорки на окнах и высокая кровать, покрытая лёгким шёлковым одеялом. Здесь можно было почувствовать, что даже воздух в комнате пропитан какой-то особенной атмосферой. Это была полная противоположность нашему приюту. Я увидела это впервые. В памяти комнаты приюта полностью отличались от этой, и это заставило меня волноваться о следующих событиях. Служанка мягко указала на ванную, за дверью которой открывалась картина ещё большей красоты: тёплая вода в большом чане, покрытая лепестками цветов, и в воздухе витал лёгкий аромат жасмина. Через несколько минут я была внутри. Я быстро расслабилась в ванной, ощущая, как смывается усталость от путешествия и неопределённости. Эта спокойная и волнующая атмосфера пробудила все мои чувства и воспоминания. Мне было страшно и спокойно одновременно. В моей голове проносились голоса друзей, а на моем лице мелькала мягкая улыбка. Потом в голове я услышала голос Генри и моё тело вздрогнуло. Меня охватило неопределенное горе и вина. После ванны меня бережно одели в лёгкое платье голубого цвета, которое чудесно сочеталось с моей красной шевелюрой. Волосы собрали в два хвостика, придавая мне вид беззаботной девочки, и служанки с восторгом щипали мои щеки, умиляясь. Я не могла удержаться от лёгкой улыбки, но едва я начала думать о том, что это не так уж плохо, дверь постучали. Это был тот самый мужчина который нёс меня на руках. Он стоял в дверях, не проявляя ни малейшего интереса к моей внешности. Слишком молчаливый и строгий. — Завтра начнём занятия, — сказал он с холодной решимостью. — Учёба, фехтование, этикет. Всё будет строго по расписанию. Он оглядел меня, как будто что-то оценивал, а затем, с явным сарказмом в голосе, добавил: — Удачи. Хотя сомневаюсь, что она тебе спасёт Сказав это, он развернулся и ушёл, оставив меня в полной тишине. Как бы я не пыталась расслабиться, ощущение тревоги всё равно не отпускало меня. После ужина и короткого умывания я легла в кровать, но сон никак не приходил. Я не подозревала, что завтрашний день окажется началом долгого и мучительного пути, который изменит меня навсегда.
