Всё хорошо

Риккардо тяжело выдохнул, избавляясь от остатков напряжения, и закатил глаза. Руки рефлекторно сжались и впились ногтями в чужую кожу. Сидящий сверху Джокер пискнул и дернулся. Он ещё немного поглядел в потолок, перевел дыхание, поёрзал на месте и лениво сполз с чужих бедер, падая рядом с любовником. – Зачем ты растираешь, - прохрипел Риккардо, заметив, как Джокер украдкой водит рукой по животу. – Мне нормально. – «Нормально»? – Да-да. – Мне потом не нормально, Джокер. Иди в ванную. – Мистер ДеКарли. – Я прошу тебя. – Чистюля. Дай пять минут, хорошо? Риккардо кивнул. Нежно-розовый цвет комнаты успокаивал и убаюкивал, забирал все силы и не давал встать с постели. Постели, которую, по-хорошему, тоже не мешало бы отмыть. Джокер перекатился к поближе к любимому плечу прильнул щекой на грудь. Риккардо по привычке запустил руку в салатовые волосы, перебирая локоны. Он прикрыл глаза. Идти мыться не хотелось, и никакую постель стирать идти тоже не хотелось. – Чуть левее почеши. Там приятненько. – Вот тут? – М-м-м, в самое яблочко, - Джокер задумался, - Рикк? – Да? – Пойдешь со мной в ванную? – Зачем? – Глупенький. Я там буду тебя мыть. – Боишься, что я, старый старик, навернусь на мокрой плитке, пока буду вылезать из ванной, упаду и умру? – Ну да, - Джокер улыбнулся и захихикал. – Гений стратегии как всегда на пять шагов впереди. Браво, Джокер, ты разгадал мой план, теперь я клянусь не умирать, можешь идти мыться один.        Джокер глянул на Риккардо сине-голубыми глазами и фыркнул.

***

Розовую ночнушку, которую Джокер носил как своего рода домашнюю одежду, он оставил на кровати под охраной Риккардо. Розовую ночнушку, сквозь которую всё-всё было отчетливо видно. Розовую ночнушку, которая даже с опущенными руками не доходила и до середины бедер. Розовую ночнушку, которая служила исключительно для услады глаз. Глаз, причём, вполне себе конкретных. Из открытой двери ванной валил пар и слышались всплески воды и журчание крана. Оттуда же разливался сладкий запах шампуня и кондиционера для волос. Ещё пару месяцев назад Риккардо и подумать не мог, что он будет чувствовать себя в этой комнате-карманном измерении как дома, а на кровати, что стояла в самом центре, проводить каждую третью ночь. И не мог даже вообразить, что каждую третью ночь он будет видеть чужое тело, которое так много лет мечтал увидеть без костюма, и что будет трогать его как и где ему заблагорассудится. Риккардо присел на край кровати, неторопливо натягивая нижнее бельё, но на полпути он остановился. Он снова и снова прокручивал в голове образы произошедшего. Кислый привкус на языке, миленький стон, задранная до подбородка розовая полупрозрачная ткань, случайный хриплый вздох и уколы удовольствия прямо в позвоночник, сопровождающие каждый толчок. Мурашки пробежали по спине до самого копчика. Он прикусил губу и прикрыл глаза. «Может, попросить ещё разок?» - донеслось со стороны одного из закоулок сознания, хриплым, почти шипящим голосом. «И на этой грязной кровати?!» - резко отреагировал другой уголок сознания. Голос на этот раз был тоненький, как комариный писк. «Да где угодно. На полу, на грязной кровати, да хоть на том туалетном столике! Иди в ванную, bratan, он же сам предлагал! Поторопись, пока не стало поздно!» «Ни в коем случае! Ты же джентльмен, Риккардо! Будь благоразумен и не думай членом хотя бы из уважения!» «Ты думаешь он сиськами в этой ночнушке светит чтобы мы на него только слюни пускали?» «Джокер может носить что хочет!» «Ханжа! Ханжа!» – Заткнулись! – Ты кому кричишь, Рикк? - донеслось эхо Джокера из ванной. – Я ударился, Джо! Мойся, мойся, я просто ругаюсь… На тумбочку! Вода в ванной плеснула, заскрипели краники. Риккардо сглотнул и упал спиной на смятую, успевшую остыть, постель. «Ну тогда удовлетвори себя сам…» - вернулся хриплый голос. – Только шизофрении мне не хватало, - шепотом проговорил Риккардо. «Спокойно подергай своего bratana, успокойся и можешь больше не докучать своему хахалю, ну, до следующего раза!» Риккардо задумался. Сладкий запах кондиционера для волос снова дал о себе знать. Зеленые кудри встали перед глазами. Рука опустилась вниз. За зелеными кудрями идет затылок, у которого видно редкие, короткие седые волоски. Затем тяжелые и блестящие локоны падают на плечи и стелятся всё ниже к лопаткам. Загорелые и сухие ладони держатся за чужую талию, оставляя красные следы, и подергиваются в такт со всем телом. Капелька пота стекает со лба на висок. Под пальцами становится неприлично влажно. Сквозь тонюсенький флёр воображения видно, как напрягаются мышцы худой спины, как из воспоминаний вырисовываются очертания родинок, которые Риккардо так часто наблюдал. Одна у косточки у плеча, другие две вдоль позвоночника, и еще одна прямо там, в самом внизу… Зеленые кудри, сладко пахнущие кондиционером, переворачиваются, открывая лицо. Лицо, застывшее в гримасе удовольствия, красное от смущения, со стиснутыми зубами и со сведенными к переносице бровями. Тоненький стон срывается с чужих губ. Внизу приятно сводит мышцы, натягивая их, словно струну. Голова с зелеными кудрями быстренько качается в такт. Туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда… «А внизу он такой же зеленый и кудрявый!» Риккардо сжал кулак и раскрыл глаза. Возбуждение и возмущение, что переполняли его всего секунду назад, быстро сменились смущением и стыдом. Он застыл, как статуя. Джокер сидел на кровати, возвышаясь над Риккардо, и с интересом рассматривая его лицо. Укутанный в леопардовый халат и с красным полотенцем на голове, Джокер мило улыбнулся, собрав у уголков синих глаз морщинки. Выдержав паузу, он не без ехидства промурлыкал: – Ты немного запачкался, Риккардо, - Джокер опустил голову вниз, смотря прямо на… – Не трогай, я сам. – Я уже понял, что ты сам. – Не смотри туда. – Вот сюда? – Пожалуйста. – Слушаюсь и повинуюсь. – Джокер. – Риккардо. – Я слышал голоса. — Ничего. Со мной тоже такое бывает. — Я серьёзно. — Тогда это могли быть визги Чарли снаружи, – Джокер выпрямился и взглянул вверх, изображая интерес к рассматриванию потолочной штукатурки, – иногда до карманного измерения могут доходить звуки из карточного мира, я должен был предупредить. Ты испугался? Прости… – Нет, они были в моей голове, они разговаривали со мной. – Хм. Их было двое? – Д-да. – Ах, тогда это мои, Рикк, пардон! Джокер расхохотался и лег рядом, облокотившись рукой о постель. Другой рукой он убрал мокрую челку со лба Риккардо и вытер рукавом пот. Пальцами он собрал с тёмно-каштановых волос невидимый пух, поднес к губам и подул на него. – Пуф! Всё, улетело! Больше они тебя не потревожат. – Что значит это «твои голоса»?! – Не бери в голову, мой дорогой…              Риккардо ощутил подступивший ко лбу жар. Под взглядом Джокера, от которого у любого человека хотя бы с долей инстинкта самосохранения пробежали бы мурашки по телу, у него всегда появлялся румянец. Возможно, это было оттого, что люди обычно называли “вожделением”. А возможно, что было более вероятно, это было от того, что при любой возможности Джокер любил копаться в голове у Риккардо и читать его мысли. От чтения мыслей всегда щекотало в носу. Риккардо шмыгнул.        – К тому же, - томно продолжил Джокер, - знаешь, если тебе хотелось продолжения, ты мог бы просто попросить. Я был бы непротив. – Я не хотел тебя утруждать, милый мой. Тем более, что я и так тебя весь вечер месил как только мог. Это было бы некрасиво. Наверное. – Ох, Риккардо, что же на тебя нашло?.. А! - Воскликнул Джокер с нарочитой театральностью, - может быть ты средства от потенции перепил, а, Рикк? Признавайся! Ах-хаха-ха! Джокер игриво толкнул его в плечо, на что Риккардо лишь нахмурился. Он не отвечал. Пунцовые от смущения щёки никак не покидали его лица. Джокер прикусил губу и опустил взгляд. Вздохнул. – Мне очень понравился наш сегодняшний вечер, Рикк, честно-честно, - ласково проговорил Джокер, наклоняясь к Риккардо, - а твою «самостоятельность» можно считать таким приятненьким бонусом. Мне это тоже понравилось. Ну, как наблюдателю. Не бери в голову лишнего. Всё хорошо. Риккардо повернул голову навстречу сладкому запаху кондиционера. Джокер клюнул его в губы и подмигнул. – Всё хорошо? – Всё хорошо.