one last secret [последний секрет]

День, когда всё становится ясным, наступает гораздо быстрее, чем Эндрю ожидал. Спустя несколько недель они возвращаются в Пальметто, чтобы начать подготовку к предстоящему сезону. Тренировка близится к концу, когда Эндрю видит это. На площадку выскакивает волк размером с автобус. Сначала Эндрю не реагирует — он привык видеть странных существ. Ники делает шаг вперёд, намереваясь погладить зверя, и Эндрю решает, что это, вероятно, обычная собака, которую его воображение превратило в адского пса. — Отойди от него, Ники! — раздаётся голос Нила, громкий и полный паники. Ники замирает, а когда Эндрю смотрит на Нила, он видит страх в его глазах. Нил тоже это видит. Это не плод воображения. Монстр рычит, его голова резко поворачивается к Нилу, и он прижимается к земле, готовясь к прыжку. Эндрю бросается вперёд, чтобы встать между Нилом и зверем, но Нил оказывается быстрее. Он прыгает выше, чем должен был бы обычный человек, и, повернув браслет на руке, перехватывает из ниоткуда взявшийся светящийся бронзовый меч. Приземлившись, Нил оказывается на спине чудовища. Волк взвывает, яростно пытаясь сбросить Нила, но тот держится уверенно, словно делает это не впервые. Сжав зубы, Нил поднимает меч и вонзает его прямо в огромное око зверя. Раздаётся пронзительный вой, и монстр рассыпается золотистой пылью. Нил падает с высоты около пяти метров, но Эндрю успевает поймать его, прежде чем тот ударяется о паркет корта. Высота не смертельна, но Нил мог бы точно сломать пару костей. Нил цепляется за плечи Эндрю, его тело всё ещё слегка дрожит. Он смотрит на Эндрю, и Эндрю видит момент, когда до Нила доходит, что он тоже всё это видел. Это выражение на лице Нила становится тем самым толчком, который окончательно убеждает Эндрю: всё реально. Он не сумасшедший. Существа, которых он видел всю свою жизнь, настоящие. И он не один — Нил тоже их видит. Эндрю осторожно ставит его на землю, погружённый в свои мысли. Нил снова переворачивает его представление о мире. Эндрю был уверен, что доверие когда-нибудь его сломает, но Нил доказывает обратное. Он считал, что никто не сможет узнать его истинного и остаться рядом, несмотря на все его проблемы, шрамы и границы, но Нил опровергает это. А когда он почти смирился с мыслью о собственном безумии, Нил снова показывает ему, что это не так. Нил верит в него, принимает его и помогает Эндрю поверить в себя. Нил снова поворачивает браслет, и меч исчезает. — Что это было?! — восклицает один из первокурсников. — Ты просто свалился из ниоткуда… — Это был пистолет? — спрашивает Элисон. — Куда он делся? — Ты что, застрелил собаку? — удивляется Мэтт. Нил спокойно поднимает руку, привлекая к себе внимание. — Ничего не произошло, — говорит он ровным тоном. — Бродячая собака забежала на корт, и я её прогнал. Вот и всё. Никакого пистолета не было, и я не падал. — Он щёлкает пальцами, и протесты тут же стихают. — Жаль, — говорит Мэтт. — Она была такой милой! — Почему ты её прогнал? — надувается Ники. — Я даже не успел её погладить! — Она мешала тренировке, — замечает Кевин. — Нил правильно сделал, что прогнал её. Эндрю смотрит на своих товарищей. Они просто… верят Нилу. Он прямо солгал им в лицо, и все они тут же забыли, что видели, стоило ему щёлкнуть пальцами. Похоже, они и так восприняли происходящее искажённо, приняв меч за пистолет, а монстра за собаку, но они что-то видели. То, что никак не объяснялось бы появлением обычной бездомной собаки. — Это была не собака, — тихо говорит Эндрю по-русски. — Почему они не помнят? — Потом, — отвечает Нил на том же языке. Прежде чем Эндрю успевает возразить, он добавляет: — Я обещал рассказать, если это поставит меня под удар, и расскажу. Но не при всех. — Крыша через двадцать минут, — говорит Эндрю, и Нил кивает. Остаток тренировки тянется невыносимо долго. Даже в лучшие дни экси кажется скучным, но после того, как он видит, как огромное чудовище нападает на его парня, а его товарищи тут же забывают об этом, ему уже не до блокировки ударов Кевина. Он просто сидит на воротах и игнорирует крики Кевина до конца тренировки, пока они не возвращаются в общежитие. Как только мазерати припаркована, Эндрю сразу направляется на крышу, а Нил следует за ним. Обычно они садятся у края, но сегодня Эндрю слишком нетерпелив. Как только дверь на крышу закрывается, он скрещивает руки и говорит: — Объясни. Нил просто смотрит на него. — Ты такой же, как я. Почему сразу не сказал? — Объясни. Нил вздыхает, проводит рукой по волосам и расправляет плечи. — Хорошо, хорошо. Мой отец — Гермес. Эндрю замирает. Он не знал, чего ожидать, но точно не этого. — Твой отец — древнегреческий бог Гермес? Он почти ожидает, что Нил рассмеётся и скажет, что это шутка. Может, его отец и назван в честь Гермеса, но не может же он быть настоящим богом. Греческих богов ведь не существует. Да и к тому же, серьёзно? Покровитель воров и беглецов? Слишком уж символично. Но Нил лишь кивает и спрашивает: — А кто твой? — Мой кто? — Ты ведь тоже видишь их, да? Ты тоже полубог. Кто твой божественный родитель? — Я не полубог, — отвечает Эндрю. Нил открывает рот, чтобы возразить, но Эндрю его перебивает. — Это невозможно. Тогда и Аарон был бы полубогом, а он принял это за обычную собаку. Нил задумывается. Наконец, он говорит: — Некоторые люди могут видеть сквозь Туман. — Туман? Нил объясняет. Он рассказывает, что древнегреческие мифы — реальны, а чудовища, которых Эндрю видел всю свою жизнь, — не галлюцинации. Существует магический покров, называемый Туманом, скрывающий мифический мир от смертных. Именно поэтому остальные Лисы не видели того, что видел Эндрю. Туман искажает реальность, подстраивая её под человеческое восприятие, хотя иногда он даёт сбои. Иногда рождаются люди, способные видеть мир таким, какой он есть на самом деле. Полубоги могут управлять Туманом, и именно так Нил заставил своих товарищей забыть о произошедшем. Монстры охотятся на полубогов, но те, кто не признан своими божественными родителями, остаются менее заметными. Дети менее могущественных богов иногда могут избегать внимания чудовищ. Гермес, конечно, не самый слабый бог, но и не входит в Тройку, дети которой особенно привлекают монстров. И поскольку дети Гермеса не обладают особыми божественными силами, Нилу удавалось избегать чудовищ. Его браслет сделан из небесной бронзы — металла, губительного для монстров, что также помогает держать их на расстоянии. Однажды Нил и его мать разделяются, спасаясь от людей Натана на Лонг-Айленде. Нил случайно попадает в Лагерь Полукровок и решает спрятаться там. Вокруг лагеря установлен невидимый барьер, пройти сквозь который могут только полубоги. Нил всегда видел монстров, но научился игнорировать их, как это делал Эндрю. В лагере ему объясняют всю правду. И поскольку люди не могут туда попасть, Нил думает, что нашёл место, где по-настоящему будет защищён от Мясника. Но вскоре начинают ходить слухи о надвигающейся войне, восстающем Титане и армии полубогов. Более того, барьер ослабевает, и монстры начинают прорываться. И тогда Нил понимает: если монстры могут пробраться сквозь барьер, то люди — тем более. Это может сделать и Натан Веснински, если он узнает, что Нил находится там. Нил крадёт оружие из небесной бронзы на случай, если оно ему понадобится, и сбегает той же ночью. Он находит убежище матери, и с тех пор он больше не упоминает ни о Лагере Полукровок, ни о своём биологическом отце. Эндрю закипает от ярости. Нил больше боялся, что его найдёт отец, чем начавшейся войны против бессмертных богов. Он покинул лагерь не потому, что на него напали монстры, а потому что боялся, что его «отец» придёт за ним. Эндрю думал, что не может ненавидеть Натана Веснински сильнее, чем уже ненавидит, но ошибался — он готов отправиться в Подземное царство (о котором Нил вскользь упомянул, значит, оно тоже реально), найти душу Натана и бросить его в Тартар. Он успокаивается, представляя, что Аид, вероятно, уже уготовил ему вечные муки. Он не чувствует к Гермесу особой симпатии. Он — чёртов бог, но оставил своего сына на милость Натана. Мог бы щёлкнуть пальцем и убить Натана. Мог бы забрать Нила и защитить его. Мог бы сделать что угодно — но он ничего не сделал. Нил страдал, а Гермес оставался в стороне. По мнению Эндрю, он заслуживает ту же кару, что и Натан. Когда Нил заканчивает свой рассказ, он устало приваливается к Эндрю и вздыхает. — Вот и мой последний секрет. Теперь ты знаешь обо мне всё. Полагаю, я стал для тебя неинтересным. И тут Эндрю понимает, почему Нил не хотел раскрывать ему этот секрет. Конечно, возможно, он боялся, что Эндрю ему не поверит или что разговор об этом привлечёт монстров. Но Нил также думал, что, узнав последний секрет, Эндрю потеряет к нему интерес. Что он наскучит Эндрю, когда вокруг него не останется ни одной загадки. Эндрю никогда не делал ничего, чтобы развеять эти сомнения. В душе он уже принял, что то, что их связывает, важно, и перестал возражать, когда Нил упоминал их «это». Он даже позволял Лисам называть их парой, хотя сам никогда не говорил этого вслух. Но он так и не сказал об этом Нилу. Он думал, что Нил просто поймёт сам, как он всегда всё понимал. Теперь стало очевидным, что это не так. Нил никогда не делал предположений, когда дело касалось Эндрю. Он не может знать, что чувствует Эндрю, если тот не показывает этого. Нил ждёт ответа, нервно прикусывая губу. Эндрю кладёт руку ему на щёку, проводит кончиками пальцев по шраму от ожога, и Нил прикрывает глаза. — Я не знаю о тебе всего, — говорит Эндрю. — Ты ещё не сказал мне, какой овощ ненавидишь больше всего, чья стряпня тебе нравится больше — Мэтта или Рене, и какой у тебя любимый чай. На губах Нила появляется слабая улыбка. — Брокколи, Рене и дарджилинг, но ещё люблю улун. — Ну, это всё, что я хотел узнать. Теперь ты мне наскучил, — говорит Эндрю. Его голос лишён эмоций, как и всегда, но уголки губ едва заметно дрогнули, показывая Нилу, что это была шутка. Прильнув лбом к Нилу, он добавляет: — Идиот. Когда я сказал тебе остаться, это значило навсегда. Мой интерес не исчезнет с твоими секретами. Глаза Нила широко распахиваются. — Эндрю… — Его улыбка становится ещё шире, почти до ушей. Эндрю не выдерживает. Он знает, что Нил собирается сказать что-то чересчур сентиментальное, и потому прерывает его: — Да или нет? — Да, — отвечает Нил, и Эндрю заставляет его замолчать поцелуем. Этот поцелуй — подтверждение, утешение, обещание. Он узнал последний секрет Нила, а Нил — его, и всё в порядке. Они знают друг друга так, как никто никогда не знал их, и как никто другой никогда не узнает. И впервые Эндрю позволяет себе признать, что тёплое чувство в его груди может быть счастьем.