Это не любовь

Жизнь в Париже постепенно приобретала свой ритм. Утром Катя ходила в пекарню на углу за свежими круассанами. Андрей — привык к паркам, где люди часами сидели с книгами, будто здесь время тянулось иначе. Они обустраивали дом, готовились к рождению дочки, покупали крошечные пинетки, комбинезоны и мягкие игрушки. Будущее больше не казалось чем-то пугающим. По вечерам они сидели на террасе, закутываясь в пледы, с чашками чая в руках. Катя касалась живота, улыбаясь. — Думаешь, я справлюсь? — вдруг спросила она, глядя в огни Парижа. Андрей оторвался от телефона и посмотрел на неё внимательно. — Ты уже справляешься. Катя закатила глаза. — Это не ответ. Он положил ладонь ей на живот, чувствуя лёгкое движение. — Всё будет хорошо. Катя вздохнула, но улыбнулась. Поздно вечером, когда Катя уже задремала на диване, телефон Андрея загорелся новым уведомлением. Кира. "Лёша учится вставать, и у него смешно получается. Держится, а потом плюхается обратно. Смотри." Прикреплено видео. Андрей включил звук потише и нажал «воспроизвести». На экране Лёша цеплялся за бортик кроватки, подтягивался, шатается, но всё же вставал. На секунду замирал, будто сам удивлялся, а потом радостно смеялся и падал на попу. Андрей невольно улыбнулся. Следом пришли фотографии: Лёша с игрушкой, Лёша в коляске, Лёша с ладошками в каше. Андрей смотрел их снова и снова. Он набрал короткий ответ: "Спасибо. Он классный." Кира ответила почти сразу: "Да. Он чудо." Андрей задумчиво пролистал их переписку назад. "Лёша прорезался первый зуб." "Он сказал „мама“." "Сегодня мы гуляли в парке, он очень любит смотреть на голубей." Даже на расстоянии он наблюдал, как растет и меняется сын. В нем все больше прослеживались его черты. С их с Кирой разговора все изменилось. Андрею не удавалось до конца понять, что. Кира открывала ему дверь в жизнь сына, но о том, что творится у нее самой ничего не рассказывала. Впрочем, Андрей чувствовал, что ей стало легче, и это не могло не радовать.

***

— Кажется, я начинаю понимать, почему беременным нельзя ходить в магазины, — Катя критично осматривала три крошечных платья. — Я же даже не люблю розовый, но они такие милые! Андрей поправил коробку с детскими вещами в тележке. — Ты ведь сама сказала, что цвета для младенцев — это стереотип. Можно хоть в чёрное её одеть. Катя рассмеялась, ставя платья обратно. — Нет, чёрное пока рановато. Но вот это белое с голубыми цветами... — Берём, — Андрей забрал платье у неё из рук. Катя качала головой, но спорить не стала. Они готовились. Без лишних слов, без тревожных мыслей — просто готовились. Доминик появлялась у них всё чаще. — Ты скоро вообще переедешь? — поддел её Андрей, когда та устроилась в кресле с ногами. — Я просто забочусь о вашей семейной гармонии, — невозмутимо ответила Доминик. — Она просто наслаждается тем, что у нас есть вкусный чай, — Катя поставила перед ней кружку. Доминик рассмеялась: — Да, это тоже. Иногда они гуляли втроём — медленно, неспешно, с остановками у витрин и разговорами обо всём подряд. — Надо сделать фотосессию, пока у тебя такой красивый живот, — предложила Доминик. Катя фыркнула: — Спасибо, что не сказала "пока ты не превратилась в шарик". — Я культурный человек, — невинно пожала плечами Доминик. Андрей слушал их болтовню с улыбкой.

***

Коля и Юлиана звонили почти каждый день. — Ну что, Катя, когда ты уже решишь родить? — шутил Коля. — О, как удобно! Давай я тебя предупрежу заранее, чтобы ты билеты взял, — подыгрывала Катя. Юлиана закатывала глаза: — Вы как дети. — Так мы и собираемся одного завести, — подмигнул Андрей. Катя толкнула его локтем, но рассмеялась. Всё шло своим чередом. Спокойно, ровно.

***

Августовская ночь в Париже была тёплой, воздух наполнен тишиной спящего города. Катя проснулась от странного ощущения — сначала просто тяжести, потом мягкой, почти неощутимой боли, которая с каждым разом становилась всё отчётливее. Она глубоко вдохнула, медленно погладила живот, будто уговаривая малышку подождать ещё немного. Но нет. Пора. Она повернулась к Андрею и тихо позвала его: — Андрей... Он проснулся сразу, резко, словно был готов к этому. — Что? — он уже сел на кровати, потянулся за телефоном. — Кажется, пора, — шепнула Катя. Андрей замер на секунду. Просто смотрел на неё, словно не сразу понял смысл сказанного. А потом вскочил с кровати, быстрым движением включил свет. — Ты уверена? Это точно… Катя, всё нормально? Она кивнула, невольно улыбаясь. — Всё нормально. Просто… давай не будем медлить. В отличие от неё, он был взволнован. Слишком. Он проверял сумку, которая уже была собрана, искал ключи, набирал номер такси, потом отменял вызов, решив, что они поедут на машине. Катя наблюдала за ним с нежностью. — Андрей, дыши. Он замер, посмотрел на неё и шумно выдохнул: — Ты же понимаешь, что я сам себя не узнаю сейчас? Катя тихо рассмеялась. — Да. Андрей покачал головой и, наконец, замедлился. Взял её руку, сжал. — Ладно. Поехали. Всё происходило быстро, но Андрей ощущал, что время будто замедлилось. Коридоры больницы, белый свет, приглушённые голоса врачей. Он держал Катю за руку, старался сохранять спокойствие, но внутри всё кипело. Это было не похоже на тот день, когда родился Лёша. Тогда он был растерянным, не понимал, что чувствует, не знал, как ему быть в этой новой роли. Сейчас — всё иначе.Катя смотрела на него, и он видел в её глазах доверие. Она не боялась остаться одна в этом. — Ты рядом, да? — прошептала она, когда схватки стали сильнее. Андрей крепче сжал её руку. — Конечно. Боль, тянущиеся минуты, дыхание Кати, её напряжённое лицо. Андрей не знал, как должен чувствовать себя мужчина, который находится рядом в этот момент. Было страшно, но одновременно… правильно. Когда раздался первый крик, мир будто остановился. Андрей затаил дыхание. Всё, что было до этого — тревога, напряжение, даже страх — исчезло. Остался только этот звук. Врачи что-то говорили, но он не слышал. Просто смотрел, как крошечное, тёплое чудо, их дочь, появилось на свет. Когда её положили Кате на грудь, Андрей сделал шаг ближе и медленно протянул руку. Осторожно, почти нерешительно, провёл пальцем по крохотной ладошке. И вдруг сам себя поймал на том, что сказал это вслух: — Принцесса… Он не думал, просто произнёс. Сам себе удивился, потому что это было настолько естественно, будто он знал это всегда. Катя посмотрела на него, и в её взгляде было тепло. — Да… Наша принцесса. Андрей не мог отвести взгляда от маленького личика, крошечных пальчиков. Они с Катей никогда не думали, как назовут дочь. Имя пришло через несколько часов после родов. Алиса прекрасная, благородная и немнго неземная девочка. Которой было приготовленно множество подарков от судьбы, сейчас спала. Никто не знал, как сложится ее жизнь. Кроме одной женщины, которая улыбалась. " Малышка я тебе даже завидую! Впрочем, кто-то же должен быть удачливым в этом мире".