Забери мое сознание и забери мою боль

«ЭЭто наш величайший дар — выдерживать их боль, не ломаясь».

***

Эрик чувствовал себя как утопленник. Внезапная тишина, внезапное одиночество и отсутствие Чарльза - неважно, насколько болезненно - оглушало. Он попытался открыть глаза, но не мог. Давление охватило всё его тело, накрыв тревожным одеялом. Впервые за несколько десятилетий он не почувствовал вокруг себя металла, и потерялся без ощущений. Неужели он... умер? Эрик. Ты не умер. Тебе просто нужно открыть глаза. Голос Чарльза проник в его сознание. Я не могу... я так... устал. Ты можешь. Останься со мной. Открой глаза. Ты уверен? Конечно, любовь моя.

***

Воздух с криком вернулся в легкие Эрика, когда его чувства снова включились с полной силой. Под собой он ощутил что-то мягкое, на его груди лежала рука, он слышал, как потрескивал огонь в камине, и как тяжело дышал Чарльз. Открыв глаза, Эрик обнаружил себя и Чарльза на полу в кабинете, его голова лежала на коленях Чарльза. Чарльз облегченно вздохнул, когда увидел, что его глаза открылись. – Ты вернулся. Мне так жаль, я должен был вытащить тебя раньше. Не стоило вообще всего этого делать... – Нет, Чарльз. Спасибо. – Эрик сел, напряженно осознавая свои вновь обретенные чувства. Какой теплой была рука Чарльза на его руке, какими голубыми были его глаза в жёлтом свете огня. – Мне было это нужно. Я должен был понять, что сделал. – Он сжал руку Чарльза. – И ты не можешь держать всю эту боль в себе. Тебе нужно поделиться ею с кем-то. – Забавно, но кто-то однажды сказал мне, что величайший дар телепата - это способность переносить боль, не сломавшись. Эрик грустно улыбнулся. – Но это не значит, что тебе нельзя помочь, дружище. Чарльз провел рукой по волосам Эрика. – И за что мне такое счастье? – Я бы не назвал себя «счастьем». – Дорогой, – укорял Чарльз, – помнишь, мы говорили: «Никакого безумного покаяния»? Хорошо, liebling. Только для тебя. – Что это было, эта пустота? Чарльз хмыкнул, смена темы не прошла для него бесследно. – По моим прикидкам, что когда телепат переживает чужую смерть, его разум не не понимает разницы. Твой мозг отключился, хотя твое тело было в полном порядке. По сути, тебе пришлось перезапускать свой мозг. – Так это то, о чем ты мне говорил в пустоте? Чарльз выглядел удивленным. – Эрик, я не мог связаться с тобой с тех пор, как закончилось воспоминание, и до тех пор, пока ты не проснулся. – Я слышал тебя. Ты звал меня, говорил остаться. Открыть глаза. Глаза Чарльза наполнились внезапными эмоциями. – Дорогой мой, это был не я. Это была твоя душа. – Что ты имеешь в виду? – Ну, душа, сердце, смысл жизни, совесть - называй как хочешь. Вот что, по-моему, зовет из пустоты. Физическая природа твоего мозга прекращает своё существование, но... что-то всё равно зовет меня и зовет тебя. У меня нет другого объяснения, кроме того, что нами, людьми, должно двигать что-то, кроме электрических импульсов. Я не духовный человек, но кто-то воззвал ко мне в этой пустоте. – Кто... – Эрик потер глаза. – На кого была похожа твоя совесть? Чарльз улыбнулся со слезами на глазах. – На тебя, любовь моя. Я думал, ты снял свой шлем, но мы оба знаем, чем закончилась эта история. О, Чарльз. – Как много времени мы потеряли, – Эрик обнял Чарльза, и Чарльз прижался к его шее. Но теперь ты здесь, – мягко отозвался Чарльз в сознании Эрика. – Да, - согласился Эрик. – И я хочу быть достойным партнером. Твоя радость, твоя боль, твоя работа - я хочу помочь тебе нести всё это. Как ты делал это для меня все эти годы. Чарльз улыбнулся, прижимаясь к груди Эрика. Пожалуй, мы можем начать с радости. Хотя, боюсь, ты уже видел мои самые радостные воспоминания. Ты присутствуешь в большинстве из них. А ты - в моих, – подумал Эрик. У нас впереди ещё столько радостных воспоминаний, которые нам предстоит пережить вместе.