Мой волк

Сегодня тёплый вечер. Птицы, одна за другой, перелетают с ветки на ветку, расправляя всем на показ свои пёстрые клылья, наделенные своеобразной красотой от природы. Особенно эта картина была завораживающей при падении на них уходящих, ярких и огненных солнечных лучей. Солнце медленно уходило за горизонт, оставляя за собой свои последние безмятежные воспоминания и уступая место на небе последующим звёздам и луне, которые в покрове тьмы остаются забвенны. Доля ночи не так уж и велика, что и делает её совершенно обычной и невзрачной, по сравнению с пламенный шаром, что заставляяет бессознательно поверить тому, что с его помощью новый день начнётся гораздо ярче и радостнее, чем предыдущий, вселяя в некоторых людей надежду на исправление своих прошлых ошибок. В то время как ночь означала лишь их провал, незавершённость и тоску от того, что этот день уже закончился, и отныне ничего назад уже не вернёшь, как бы ты этого не хотел. Хотя, по своей сути, ночь и день – самые что ни на есть относительные вещи, которым было суждено руководить и побуждать людей на какие-либо поступки. "Человеческая природа так проста, но и так сложна в то же время" – пояснил для себя Шидо, рассматривая то, как молодой птенец, сорвавшийся с сука, тут же разбился на смерть. Переведя взгляд уже на другого, он заметил, что этот птенец оказался более успешным – он уже довольно пел возле родителей, которые, в свою очередь, совершенно не заботились о таких мелочах, как смерть своего потомка. Впрочем, в природе всегда так, и этого никто не отменял – тот, кто сможет, тот выживет. Кто оказался слабее, тот падёт. И в людях есть подобная черта, как не погляди, и ни в коем случае она не была урезана – наоборот, лишь приобрела "новые" краски. Стуча по щеке пальцем, он бесшумно вздыхал, когда видел подобную сцену. Не часто он мог лицезреть подобную жестокость среди животных, скорее, его, наоборот, каждый раз удивляла свирепость хищников в диком мире больше, чем тоже самое, но среди людей, при просмотре редкого журнала или чтении какой-нибудь перепавшей в его руки научной литературы. Но даже если бы он и попытался найти оправдания этим людям, разыскивая его в книжках про дикий и коварный мир природы, в душе у него всё ровно возникало лишь одно единственное отвращение к ним, обусловленное мыслью о том, что у человека есть разум, и он вполне себе осознаёт, на что идёт и подписывается. Но, кажется, не для всех открыта эта очевидная тайна. Нахмурившись от одной лишь мысли об этом, Шидо тут же вскочил с подоконника, услышав позади себя протяжный скрип и дожидаясь, пока старая металлическая заржавевшаяся дверь полностью не откроется с характерным грохотом об усеянной плиткой стену. Он взглотнул, не осмеливаясь сделать чего-либо другого. –чем ты только тут занимаешься? – заметила учённая девушка в белом халате, держа в руках связку с множеством разных по форме и цвету ключей, – не притворяйся бесстолковым. Тебя трижды проинформировали о том, что ты должен был быть готовым ровно к восьми. Но всё, что я вынуждена увидеть – это твой колхозный вид. Она поправила очки, хмурясь от недовольства. Одной из своих рук она придерживала ручку холодной массивной двери, готовясь, по-видимому, как можно скорее закрыть её снова. Шидо на её слова безмолвно кивнул, отводя взгляд в сторону. Посмотрев на него сердито ещё пару-тройку секунд, девушка тяжёло вздохнула. –ладно, не важно. Следуй за мной, и чтобы больше не ослушивался приказов заместителя, – Шидо снова кивнул, словно совсем не хотел с ней спорить. На такое лентяйство гостья лишь хмыкнула, качнув головой в сторону выхода из комнатки. Это помещение не назовёшь просторным и уютным, скорее, мелким и холодным, причём холод иногда задевает не только тело, но и сознание. Бездушие людей, что вторгались сюда, было чем-то невероятным и эксцентричным по началу, но вскоре он привык к этому. И больше не отвыкал. Шидо медленными шагами направился к выходу, мимоходно взглянув на своё отражение в зеркале, что стояло возле прохода. Он не стал задерживать взгляд на нём, не находя в себе силы для этого. Здешние коридоры прон изывали некие отчуждённость и бесстрастие, сопровождаемые Шидо до самого конца, пока перед ним наконец не появились широкие двери чьего-то кабинета. Остановившись перед ними, он без особых мыслей глядел сквозь них, пока холодная на вид учённая учтиво не постучалась в дверь. –госпожа Анн, я могу войти? И тут двери открылись сразу же после её вопроса. Шидо тут же пришёл в сознание, когда резкие лучи исскуственного света врезались ему прямо в глаза. Освещения в этом кабинета было явно не мало. Поморщившись, Шидо почувствовал, как его затолкали внутрь. Еле как удержавшись на ногах, он услышал грубый мужской голос: –преклонись перед госпожой! – вздымил парень за спиной Шидо, яростно смотря тому в душу. –не стоит, – перебила его женщина, сидящая перед Шидо. У неё были короткие кудрявые волосы и серьёзный цепкий взгляд, который заставил Шидо покрыться волной мурашек. Даже само осознание того, кто сидел перед ним, заставляло его инстинктивно сжаться. Рядом с этой женщиной стоял мужчина, окидывающий Шидо ещё более гневным взглядом, чем ранее те девушка и парень, что стояли сзади него. У него проглядывалась небольшая борода, а очки крепко сидели на горбатом носу, и тем не менее, такое сочетание не уменьшало его странной красоты. Взглотнув, Шидо съежился ещё больше под напором взглядов с разных сторон, стараясь не сойти с ума от такого неистового молчаливого ругания. –как посмело это животное явится перед нами в таком виде! – огрызнулся бородатый мужчина, грозно позируя. На такое предъявление Шидо едва ли не нахмурился, но нашёл в себе силы не язвить ему. –прошу прощения. –только гляньте на него. Да он же специально всё это делает! – вскрикнул он снова, повернувшись с ярко выраженным недоумением к "госпоже Анн". Та, не удостоив его и взглядом, промолвила: – как ты знаешь, твой предыдущий учёный-опекун уволилась, и сейчас это место пустует, – начала она беседу, подпирая подбородок руками и также серьёзно глядя на Шидо, который, после её слов, казалось, сильно напрягся. Одно это предложение заставило его нахмурится и стать недовольным за считанные секунды. Тем временем, будто этого не замечая, Анн продолжила свой монолог, – но недавно мы получили запрос на устройство, что огромная редкость для нашей компании. Поэтому мы внимательно изучили анкету и провели собеседование, и вскоре решили, что твоим новым опекуном станет именно он, – она наконец глянула на возмущающегося, но молчаливого мужчину, и тот, словно его молнией поразило, нехотя, но повернулся к Шидо и в формальном тоне заговорил: –его зовут Ларри Мельс. Так что отныне ты должен будешь подчиняться ему и следовать его приказам, — он нахмурился, раздражаясь от одного только напряжённого лица Шидо, – он хоть и неопытен, и стаж работы у него отстутствует, но его знания и умения на высоте. –и что, если я не буду его слушаться? – дерзнул Шидо, практически перебил его. Мужчина не на шутку разозлился на такое, но перед тем, как он выразил всё своё возмущение в его сторону, в диалог вдруг вмешался знакомый голос позади: –а ты хочешь узнать? – гневно процедил мужчина, ранее толкнувший Шидо внутрь за воротник. Он вместе с какой-то молчаливой девушкой стоял в синеватых костюмах охраны возле дверей, на которых присутствовала обрамлённая таблица, где большими буквами было написано: "кабинет начальника первого отдела, госпожа Энн Мэрри". Шидо сжал и разжал кулаки, лихорадочно думая, дерзнуть ли и этому мужчине, прежде чем в разговор снова беспордонно вмешались: –если продолжишь и дальше ненадлежаще вести себя, то мы вышвернем тебя в четвёртый отдел, где тебя так, как тут ласкают, не будут от слова совсем, – высказалась девушка со связными ключами, до этого сохраняя гробовое молчание. Стоило Шидо хоть как-то попробовать защититься, как начальник снова возобновила свою речь: –прошу не перебивать нас во время разговора, иначе вы будете отстранены от встречи, – все тут же приняли спокойный и благородный вид, больше не паразитируя взглядом Шидо. Слегка расслабившись, он неуверенно взглянул на госпожу Анн. – постарайся наладить с ним отношения. Наврядли в ближайшем будущем к нам снова запросятся на работу. – Шидо на её речь резко выдохнул, сжав кулаки. Глядя на это, Анн лишь выпрямилась на своем стуле, отрезав, – Крисс, отведи его обратно в комнату. Девушка со связкой ключей кивнула ей, собираясь уже схватить Шидо за рукав, но тот внезапно сделал пару шагов вперёд, на что тут же отреагировали стражи: Шидо тут же резко оттолкнули назад, и тот с силою грохнулся прямо на твёрдый пол, ушибив, по крайней мере, несколько мест на своём теле. Он болезненно простонал, еле сдерживая порыв нахлынувших слёз от вспышки боли. –ты что творишь, животное!? – начал кричать мужчина-охранник. –слишком опасное расстояние. Прошу соблюдать дистанцию,— отозвалась девушка-охранник. Казалось, бородатый мужчина был крайне удивлён и рассержен одновременно, но прежде чем он выказал своё недовольство, его в очередной раз перебили: –дайте ему сказать, – отрезала Анн, глядя сверху вниз на Шидо. Тот, взглотнув, не смотря на боль и небольшой страх, всё же решился на объявление: –я не хочу себе никакого опекуна! – воскликнул он, на что Крисс, девушка, которая до этого стояла в шоке от произошедшего, подошла чуть ближе к нему: –да как ты смеешь!? –тишина! – громко воскликнула госпожа. Крисс и гневный мужчина-охраник замолкли, виновато отводя взгляды. Взгляд Анн снова упал на Шидо, после того, как она со всей грозностью оглядела двух перебивающих их разговор подчиненных. Она прочистила горло перед тем, как спокойно обратиться к Шидо, – без опекуна за тобой некому будет смотреть. Одна только Крисс не может выполнять всю работу на себе; у неё и других дел по горло – а остальные учёные уже заняты. Крисс что-то недовольно фыркнула, смотря на Шидо. Тот, в свою очередь, сверлил пол взглядом, не зная, как правильнее сказать, а точнее, вообще, стоит ли ему говорить то, что у него на уме. И всё же, не отличаясь особыми спокойностью и послушанием, он тут же бросил, не отлипая от пола: –я не хочу никого, кроме неё. Кабинет погрузился в тишину. Бородатый мужчина, казалось, больше не выдерживал, но был тут же остановлен фразой "довольно, заместитель". Всё, что он смог, так это ненавидяще прожигать в Шидо бездонную дыру. Спустя пару мгновений Анн, покачав головой, снова стала говорить в приказном тоне: –тебе придется мирится с нашими решениями. У нас не осталось иного выбора, – на эти слова, звучавшие больше как плевок в Шидо, заставили последнего сжать кулаки до побеления, а зубы до неприятного давления. – постарайся вести себя хорошо, и тогда проблем не возникнет. "Как наивно это звучало" – пронеслось у Шидо в мыслях, когда его взяли за руку, услышав тот же приказ, что и раннее, и повели прочь из кабинета под пристальные взгляды начальницы и заместителя отдела. Когда он оказался снаружи, охранник пнул его в сторону, словно избавляясь от какого-то мусора: –только гляньте на него, "я не хочу себе опекуна!", "никого, кроме неё"! Так и ещё и явился в подобном виде! Ты за кого нас держишь!? – агрессивно настроенный охранник уже хотел снова пнуть расстерявшегося Шидо, прижатого к стенке, но его коллега остановила его рукой: –встреча окончена. Прошу проводить его в комнату, госпожа Крисс, – произнесла девушка-охранник, метнув взгляд на кусающую губу учённую. Та кивнула ей и грубо взяла Шидо за руку: –будет исполнено, охранник Майа, – Шидо без лишних слов последовал за ней, бросая неодназначный взгляд на мужчину, который с долей сарказма глядел ему в ответ и усмехался. На такое поведение Шидо предпочёл не реагировать. Спустя пару шагов он наконец осмелился поднять голову и осмотреться. Коридоры, что тянулись дволь резких белых больничных стен, казались нескончаемыми. Дорога, что вела к его комнате, была изворотлива и грязна. Все его мысли были спутаны – возможно, от нежелания признавать того факта, что у него теперь есть опекун, который чем-то явно задел его, заставили его голову лихорадочно соображать в поиске чего-то, что в итоге привело к полному хаосу в его мыслях. Но он был предотвращен, когда услышал голос запыхавшейся Крисс: –вот и пришли, – она повернула ключ в замочной скважине, и раздражающая массивная дверь снова отворилась с продолговатым скриплым звуком. Шидо проник туда и обернулся, увидев на лице девушки полное безразличие, –чтобы завтра был готов ко встречи. Тебе ясно? Шидо промолчал, но поняв, что учённая с каждой секундой становилась всё более нервной, ожидая его ответа, он быстро кивнул. Та, наконец, испустила вздох разочарования и потянула дверь на себя, захлопнув её с громким протяжным хлопком. Шидо не дёрнулся – такой звук его преследовал и во сне, и утром, и днём, и вечером. От осознания не становилось лучше. Он упал на рядом стоящую кровать во мраке комнаты, казалось бы, на одинокую мебель во всей этой вымощенной в сумасшедших белых тонах комнатке. Матрац был жёстким, неприятным, но всё же чистым. Смотря на бесстолковый потолок, он не испытывал ничего, кроме пустоты. Наконец, повернув голову в сторону окна, он заметил, что ни птиц, ни солнца не наблюдалось. Всё окутала мгла и непроглядность. Лишь где-то отдалённо падали на кроны тусклые и холодные лучи уличных фонарей. Приподнявшись, он посмотрел чуть ниже. Трупа птенца уже не было на земле. Возможно, кто-то выбросил, ведь прохожие негодовали, и вскоре про птичку забыли. Да и, впрочем, какая разница им на какого-то неудачливого птенца, которого они даже не знают? Да и если бы знали – разве посочувствовали бы? Конец 1 фрагмента.