Дыхание

Конечно, тяжёлые события просто так пройти не могут. Они оставляют след, болезненный рубец на сердце, тёмное пятно на душе. И как бы ты ни пытался казаться сильным, в глубине, внутри это медленно уничтожает тебя. Рубец не желает заживать, а пятно расползается, становясь все больше и больше. Воспоминания ранят, душат, приходят ночью в кошмарах. Кошмары… Отображение реальности, такое настоящее, что иногда можно даже заблудиться среди собственных снов. Кошмар может быть не особо страшным. То есть, без жутких моментов, без «мяса» и крови. Но он будет давить на тебя, щедро посыпая свежие раны солью… Его кошмар был именно таким. Вроде, ничего необычного. Родная Твердыня Огня, обычный солнечный день, вот только рядом… Рядом был синий дракон, который улыбался, рассказывал что-то. Синий дракон, который после предал его. Много времени утекло с той поры. Прошли дни, месяцы, годы. Они победили. Над Ксентароном сияет солнце. Случайно выпущенная драконица повержена, но… Во сне Скай продолжал улыбаться. Тогда эта улыбка была самой родной, самой ценной и близкой. Тогда. До того дня, как Скай выплюнул ему в лицо слова, которые разорвали сердце изнутри. До того дня, как Скай ушёл к Минатрикс, оставив его в одиночестве. Нет, рядом была семья, друзья, но… Его словно разбили. Сломали. И до сих пор эта душевная рана время от времени начинает ужасно гноиться. Скай во сне все ещё улыбался. Гилтиас подскочил на кровати. Дыхание было сбитым, по щекам текли слезы. Перед глазами все ещё стоял улыбающийся Скай. Дракон, в данный момент пребывающий в облике прекрасного юноши с волосами цвета расплавленного золота (как он показался принцессе Алатиэль, когда та попала на Остров драконов), затряс головой, смотря в стену перед собой. Снова закрыть глаза он боялся. В темноте мебель будто плыла, причудливо меняясь и искажаясь. Ночь, даже намёка на приближающийся рассвет нет. Страх сковал тело, по коже пробежалась волна мурашек, а изо рта вырвался сдавленный всхлип. Просто кошмар. Просто сон. А больно. До сих пор больно. Рядом закопошились. Видимо, своим резким пробуждением он разбудил Ботар-Эля… — Ты в порядке? — Обнаженных плеч коснулись прохладные руки. Долгое пребывание во льдах отразилось на здоровье эльфийского лучника, который теперь довольно часто мерз, да и температура тела была ниже средней. Гилтиас вздрогнул, затем доверчиво прильнул к мужчине рядом. Паника уходила понемногу, но верно. Рядом с Ботар-Элем было спокойно. Прикосновение стало доказательством реальности. Реальности, где сейчас у него все хорошо. — Кошмары? — Эльф гладил дракона по спине. Вот так, среди ночи, часто подскакивали они оба, по очереди. Ботар-Эль во снах видел тот самый день, роковой день, день гибели своих воинов. А Гилтиас… — Это снова был он? Золотой едва заметно кивнул, стараясь восстановить дыхание. Как там его учил Ботар-Эль? Один, два, три, четыре — вдох. Один, два, три, четыре — задержать дыхание. Один, два, три, четыре — выдох. Один, два, три, четыре — снова задержать дыхание. — Не отпускает тебя даже во снах… — Рука лучника на мгновение замирает, в мыслях пролетает проклятье. Да, Ская уже нет, но осколки прошлого прижились в сердце Гилтиаса. Этот синий дракон… Причина бессонницы, слёз и страха. Можно ли желать смерти мёртвым? Ботар-Эль занимался именно этим, продолжив успокаивающе гладить спину дракона. Тот дышал. Смотрел на шкаф в углу комнаты, а в голове были только цифры. Один, два, три, четыре — вдох. Один, два, три, четыре — задержать дыхание. Один, два, три, четыре — выдох. Один, два, три, четыре — снова задержать дыхание. — Почему я не могу его отпустить? — Внезапно он сбился со счета, а поэтому повернул голову, взглянув на Ботар-Эля. ответом стал печальный вздох: — Отпустишь. Рано или поздно. Тебе станет легче. Гилтиас отвел взгляд. Не станет. Время лечит, так? Совершенно неверное выражение. Время по крупицам засыпает воспоминание песком. Но одной неверное движение, и… — Отпустишь, лучик. Я обещаю. Лучик… Ботар-Эль часто называл его так. Гилтиас сам попросил придумать что-то вместо «золотце». «Золотце» до сих пор было слишком болезненным. Так к нему постоянно обращался Скай. Когда шутливо пихал в плечо, когда мягко гладил по голове, когда с придыханием шептал, целуя… Снова слышать это обращение он не мог. Поэтому Ботар-Эль и придумал «лучика». Лучик. Тоже золотой. Но ещё тёплый. Гилтиас прикрыл глаза. Ботар-Эль обещал… Как он мог знать? Но верить хотелось, хотя было сложно. Какое бы солнышко ни строил из себя дракон, но больше он никому не доверял. Боялся снова потухнуть, как свеча, которую резко задули. Снова слезы накатывают. Так. Дыхание. Один, два, три, четыре — вдох. Один, два, три, четыре — задержать дыхание. Один, два, три, четыре — выдох. Один, два, три, четыре — снова задержать дыхание. Тишина между ними не была неловкой, наоборот. Вечно болтливому дракону было комфортно вот так молчать. Страх уходил. Перед глазами больше не стояло столь знакомое лицо. Ботар-Эль все ещё гладил его по спине. Такая молчаливая поддержка была лучше тысячи слов. Гилтиас был благодарен. Совершенно не осталось сил выслушивать лекцию о том, что пора уже отпустить, что кошмары — просто сны, что нужно перестать цепляться за прошлое… И в том же духе. А это простое действие отзывалось в сердце, как короткая фраза — «я рядом». Я здесь. Я с тобой. Я понимаю твою боль. Мы пройдём через все вместе. Гилтиас вдохнул, на этот раз уже спокойно, без счета. Вроде отпустило. Как минимум, кричать и плакать не хотелось. Вместо этого накатила усталость, желание заснуть. Только уже без кошмаров, разумеется. — Тебе лучше? — Гилтиас кивнул на вопрос, делая ещё несколько вдохов и выдохов. Точно лучше. После, уже лёжа, чувствуя, как его обнимают, дракон думал о хорошем. О том, что у него есть Ботар-Эль. Неизвестно, сколько они будут вместе, что их ждёт в будущем, но сейчас… Сейчас Ботар-Эль был рядом, сейчас он его поддерживал. Скай — лишь воспоминание. Болезненное. Тонкая нить в его прошлое. Его огромная часть. Ская в его жизни больше нет. И не будет. Наверное, это даже хорошо. Хорошо, что предательство открылось. Урок был усвоен на отлично. Лишние мысли. Нужно сосредоточиться на хорошем. И на дыхании. Один, два, три, четыре — вдох. Один, два, три, четыре — задержать дыхание. Один, два, три, четыре — выдох. Один, два, три, четыре — снова задержать дыхание. Гилтиас улыбнулся и прикрыл глаза. Он в безопасности. Он дома. Здесь бояться нечего.