Букеты и соглашения

      В одно тёплое осеннее утро пышный букет жёлтых роз, края которых обрамляло рыжее пламя, материализовался на письменном столе. Он выглядывал из скромной квадратной вазы, устремляя свои канареечные лепестки к каждому вошедшему в комнату отряда Беллвезер. Не сразу можно было разглядеть маленькую записку, изящные буквы в которой предназначались для одной лишь Талли Крейвен.       Отряд только вернулся с полевой миссии, и каждая из трёх девушек мечтала о душе, нормальной еде и тёплой постели. Они толкались и спорили, когда заходили в комнату, и Раэль голосом человека, которого уже не заботят ни стыд, ни рамки приличия, заявила:       — Если вам так хочется помыться раньше всех, то можете зайти, но учтите, я тоже зайду, и мне совершенно плевать…       — Мне нечего стесняться, — хмыкнула Эбигейл, готовая хоть сейчас стянуть с себя все вещи.       — После вас, — устало пробормотала Талли и только в этот момент заметила удивительно жизнерадостные цветы.       — Тут твоё имя! — воскликнула Раэль, мгновенно забыв о купании.       — Неужели Герит вернулся? Хотя глянь на почерк. Явно женский же, — встряла Эбигейл, уставившись на букет.       — Может, попросил кого-нибудь подписать, — с сомнением предположила Раэль.       — Меня с ним больше ничего не связывает, — оборвала их Талли, нырнула лицом в ароматные лепестки, и на её губах расцвела улыбка. — Это тайный поклонник.       — Или поклонница, — заметила Раэль.       Эбигейл забежала в душ и захлопнула за собой дверь, а вслед ей донеслись ругательства зазевавшейся Раэль. Талли, отложившая гигиену ради расследования, опустилась на матрас. Кто подарил ей этот роскошный букет? Почти весь ковен Сехмет можно было исключить. Они вместе с ним выбирались на задание и Эм возглавляла их вылазку. Там же был и невезучий Грегорио, ловивший за всех стрелы и дротики. Серьёзно, если бы не Раэль, то его неуклюжесть стоила бы ему жизни.       Возможно, кто-то из соседнего ковена? Или какой-нибудь влюбчивый юный кадет? Хотя зналась Талли только с Пенелопой и той явно было не до ухаживаний. А, может быть, вышестоящее лицо? Талли потрясла головой. Ну да, конечно, сама генерал Алдер небось утром слетала в цветочный, прокралась в их комнату и оставила этот яркий букет, вкрапления которого так напоминали рыжие волосы Талли.       Полуравнодушное, полуехидное выражение на лице Раэль не сулило ничего хорошего. Она периодически ухмылялась, но не произносила ни слова. И тогда Талли сказала сама:       — Я думаю, что это Алдер.       Брови Раэль и брови Эбигейл, выходящей из душа в одном полотенце, одновременно взлетели вверх, и им для этого даже не нужна была Сальва.       — А я думаю, ты головой повредилась, — произнесла Эбигейл.       — Ну это не совсем типичное поведение для неё, но я вам докажу, — заявила Талли, хитро улыбаясь.       — Подожди, ты что-то видела? Ну своими волшебными глазами? — удивлённо спросила Раэль, подскочив с кровати.       — Только то, что искупаюсь раньше тебя, Раэ! — засмеялась Талли и, не дав бедной грязной сестре опомниться, забежала в душ. Она прислушалась, но ругательств не последовало. Всё-таки это была Талли. А Талли любили все. И, может быть даже, вероятно, возможно, её любила и генерал Сара Алдер.       Сёстры Талли легли спать, а у неё самой сна не было ни в одном глазу. Она аккуратно сняла записку с высоких стеблей и направилась в музей Форта Салем. Талли много времени проводила там, когда хотела побыть в тишине и полюбоваться великолепными портретами Сары Алдер. Иногда она ходила в музей с Пенелопой, рассказывая ей исторические факты и изучая старые фотографии.       Талли стояла и исследовала каждую букву Салемского соглашения, хранившегося под стеклом, сверяя закорючки с теми, что были в записке. Она даже не услышала, как к ней подошла генерал — почему-то не в сопровождении своих Бидди.       — Крейвен, тебе разве не следует отдыхать после задания? — с улыбкой поинтересовалась Алдер.       Талли повернулась к ней, панически прикрыв ладонью записку, и пролепетала:       — Знаете, генерал, когда мне хочется отдохнуть, я всегда прихожу сюда и перечитываю Салемское соглашение. Этот немного устаревший слог, сила буквиц…       — Или когда бессонница? — спросила Алдер, явно веселясь.       — Вовсе нет! — Талли заскользила ладонью по витрине, намереваясь скрыть записку в кулаке.       — Помню, как писарь записывал на этом пожелтевшем от времени пергаменте всё, что я ему диктовала, — задумчиво произнесла Алдер и тоже положила ладонь на стекло.       — Так это не вы писали… — пискнула Талли.       — Букеты подписывать приятнее, чем соглашения, — невозмутимо произнесла Алдер и пожала плечами. — Талли Крейвен, мне кажется, я тебя так и не поблагодарила за всё, что ты сделала для меня. Сегодня я увидела эти жёлтые цветы и вспомнила то радостное щекочущее чувство, которое мы разделили, когда твой отряд вернулся. Только не думала, что моя личность раскроется так скоро.       — Я… спасибо, генерал… это правда неожиданно… — растерялась Талли.       — Только не говори моим Бидди, а то они нечасто получают от меня цветы, — подмигнула Алдер. — Хорошего отдыха, Крейвен.       — И вам, — тихо произнесла Талли и быстро чмокнула генерала в щёку, прежде чем смущённо, в спешке покинуть музей.