Может, лучше Хэзнатсом назовём?

      Тучи сгущались, а погода, которая с утра радовала, радовать резко перестала. Попасть под ливень после тяжёлого съёмочного дня в какой-то «жопе мира» уж очень не хотелось. Но такси мчало как будто с другого конца Москвы, и Антону ничего не оставалось, как просто стоять, курить и ждать. И ещё думать. Много-много думать обо всём, что приходило в голову само в минуты эмоциональной разгрузки и режима энергосбережения. Он сейчас чувствовал себя таким маленьким и ничтожным в этом огромном мире, песчинкой, которая ни на что не влияет, и если уж высшие силы решат полить его дождём, то вряд ли он сможет это изменить. А вот если бы была суперсила… что бы он сделал? Стал бы что-либо менять? Такие философские мысли лезли в голову нечасто, но после съёмок в ожидании такси было самое то.       Хотелось спать, но спать было нельзя — сначала надо было вернуться в офис и посветить лицом перед камерами ещё и там, а помятое спросонья табло вряд ли бы сгодилось даже для самой дешёвой и не особо важной рекламы. Конечно, Антон играть умел и делал это вполне убедительно, надевая перед камерой улыбчивую и безумно энергичную маску, но некоторые вещи было попросту не скрыть.       Первая капля дождя прицелилась чётко в кончик носа. Шаст дёрнулся, мысленно ругнулся и проверил, где в очередной раз застряло его такси. Вторая капля упала чётко на экран, и повезло ещё, что не отменила заказ. Как будто проще было бы дойти пешком не только до офиса, но уже и из офиса до дома, если бы он пошёл сразу. А, может, это просто время почему-то нарочно тянулось патокой, давая организму призрачную иллюзию, что в этом ожидании можно восстановить силы. Впрочем, Антона это мало волновало — он хотел уже сесть в такси, приехать в чёртов офис, не просто перекусить, а именно пожрать, ведь желудок уже выл раненым китом, а потом отстреляться в кадре и нестись домой. К Арсению. В ИХ дом. И если бы можно было промотать весь день до того момента, как он уткнётся носом в родную макушку, Шаст бы обязательно это сделал.       Ждать чёртово такси стало куда веселее, ведь Антон живо представил себе, как вернётся домой и утонет в любимых голубых глазах, как почувствует тепло, и все проблемы отойдут на второй план. Как Арсений будет смеяться, забавно пританцовывать на кухне у кофеварки или в спальне у большого зеркала, как они вместе улягутся, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм, обнимутся, а фильм в итоге пойдёт лесом, как Арс будет ворчать, ведь Антон обязательно устроит какой-нибудь бардак, как…       — Мяяяя…       Слабый писк заставил Антона вынырнуть из потока своих мыслей с крайним возмущением на лице. Он уже замечтался, распланировал вечер, а тут что-то посмело его отвлечь. И ладно бы просто… от Арсения отвлечь! Поразительная наглость от кого бы то ни было — от вселенной, мироздания, высших сил. Так просто было нельзя поступать, и Антон бы не удивился, если бы в первые секунды апокалипсиса он тоже возмутился тем, что его бы отвлекли от мыслей об Арсе. Потом бы дошёл, но сначала бы точно сидел чуть надуто.       — Мяяя! — странный писк стал требовательнее, и Шаст обернулся на источник звука. Не нашёл, хотя какое-то предчувствие подсказывало, что это важно, и нельзя так просто это игнорировать. Он мотнул головой, вдруг всё же показалось, но писк повторился снова. Антон присмотрелся снова и внезапно столкнулся взглядом с зелёными глазами, которые с явным вопросом со смесью настороженности и непонятного озорства рассматривали его из-под ближайшей лавки. Котёнок. Это был маленький котёнок. Тощий, грязный, наверняка голодный.       — Твою ж мать… — выругался Антон и бросился к лавке. Котёнок не испугался, а смиренно ждал, будто знал, что этот огромный человек не обидит. Чувствовал же наверняка, чьё внимание привлёк. Понимал, что если не обретёт сегодня новый дом, то точно в обиде не останется, иначе бы не пищал.       А Шаст знал одно — кажется, съёмки в офисе придётся перенести.

***

      Арсений был уже в курсе, что его любимый человек вернётся домой не один — Шаст тайны делать не стал, Арса предупредил сразу, всё-таки о таком нельзя было молчать. Тот же морально готовился, уже успел принять доставку всякого кошачьего барахла, которое по ощущениям заняло полквартиры, и смиренно ждал. Ну, не совсем смиренно в отличие от заказанных Антоном вещей. На месте было усидеть трудно, и Арс то и дело переставлял кошачье имущество, которого оказалось слишком много, да и лежало оно слишком спокойно, бегал по квартире и менял футболки, решив, что встречать гостя, а, может, даже нового члена семьи, надо при полном параде. Остановился в итоге на футболке, которую только собирался презентовать широкой публике. С каждой минутой волнение нарастало, так ещё и на улице разыгралась непогода. Хотелось уже поскорее прижать к себе Шаста, познакомиться с котёнком, а потом обязательно у кого-то из них узнать, какого хрена вообще происходит и как это случилось. И не факт, что проще будет разузнать это всё у Антона.       Антон ввалился в квартиру спустя час. Он промок до нитки, был похож на огромное мокрое чудище, выглядел безумно уставшим, но не менее безумно счастливым. Наверное, в последний раз он был так рад, когда узнал, что съёмки их «Шоу из Шоу» всё-таки состоятся. В ЧДКИ ещё светился примерно с той же силой, когда повёл их всех в театр. И сейчас он сверкал, будто сорвал джек-пот, а не вымок и не оставил полмиллиона в магазине зоотоваров. Шаст был без куртки, та была у него сложена в руках, ведь внутри, как в домике, спал маленький котёнок. Уже не голодный, не грязный, но тоже чуть-чуть промокший, ведь куртка от сильного ливня не особо спасла.       — И кто это тут у нас? — прошептал Арсений, чтобы не разбудить котёнка, и улыбнулся. Шастун сейчас выглядел, как самый настоящий гордый отец, который торжественно занёс ребёнка домой.       — Это девочка, — проговорил Антон и осторожно откинул прикрывавший котёнка сверху рукав. — Посмотри, какая хорошая. Сама меня нашла…       — Так, сначала шуруй в душ и переодевайся, потом помоем хорошую девочку, потом уже расскажешь, — в голове Арса выстроился чёткий план, и он решил взять всё в свои руки, дав Шасту хоть немного отдохнуть. Всё самое главное он уже сделал, нечего было его ещё больше нагружать.       Пока Антон принимал душ, котёнок, за которым следил Арсений, успел проснуться, что-то недовольно пискнуть и высунуть нос из сухой части куртки, в которой его оставили лежать. В кошачьих глазах не было испуга, малышка осматривалась с интересом, пока… пока её взгляд не упал на впавшего в умиление Арса.       — Привет, красотка, — лучезарно улыбнулся тот и протянул котёнку руку, но получил в ответ лишь недовольный «мяв». Арсений так и застыл с протянутой рукой. С животными он всегда ладил и сейчас как-то даже опешил, ведь его отвергла какая-то кошка. И ладно бы какая-то… та самая кошка, которую Шаст припёр домой и решил оставить, то есть с ней как бы ещё жить и жить. В груди заклокотала какая-то совсем маленькая, но всё-таки ощутимая обида. Кошка не признала. ИХ кошка не признала.       — Ты чего завис? — из ванной выглянул Антон в одном полотенце на бёдрах, а с его мокрых волос стекали на плечи капельки воды. Обычно Арсений бубнил на такое, мол, надо нормально вытираться, а не мыть заодно ещё и пол, но сейчас на его лице, похоже, была написана только крайняя степень отчаяния без намёка на супружеский бубнёж. — Арс?       — Порядок, — Арсений неловко улыбнулся, нацепив на лицо счастливую маску. — Просто она, наверное, пока опасается. Просто ей надо привыкнуть к дому, ко мне. Всё хорошо.       Мелкая зараза, будто бы разобрав то, что сказал Арс, при виде Антона рванула к нему, смешно заплетаясь в своих маленьких ножках. И совершенно она никого не опасалась, и новый дом ей, похоже, пришёлся по душе… только вот Арсений вызывал если не человеческое закатывание глаз, то что-то очень по-кошачьи похожее. Почему-то.       

***

      — То есть ты хочешь сказать, что просто увидел котёнка на улице и решил забрать домой? — спросил Арсений, когда уже точно чистая кошка уснула на огромной для неё лежанке, взятой явно на вырост. Так ещё и укрытая одеяльцем, ведь куда без одеяльца, как решил Антон. Сами мужчины устроились на кухне: Шаст налегал на ужин, Арсений же ограничился стаканом воды, ведь не так давно поел сам. Нервничали как будто бы оба, словно пробежавшая сегодня в их жизни кошка была угольно-чёрной, а не красивого черепахового окраса.       — Ну… да. Собирался ливень, а она там одна была. Маленькая такая и пищала, мне надо было просто уехать?       — Нет, с этой точки зрения ты молодец, — Арс ободряюще потрепал Антона по руке. — Правда, Шаст, у тебя огромное сердце, это замечательно.       — Обычно после этого следует какое-нибудь неприятное «но», — нахмурился Антон и тут же принялся нервно жевать. — Скажешь, что у нас куча съёмок, а с ней надо первое время безвылазно сидеть, ведь она ещё малышка? — продолжал он с набитым ртом. — Поверь, я сделаю так, что у меня не будет никаких съёмок столько, сколько потребуется.       — Шаст, я же вам с кошкой не враг. И вообще я не об этом хотел поговорить. Тебе в голову не пришло, что она потерялась, и кто-то сейчас её ищет? А ты её вообще в другой район увёз.       — Значит, лучше надо было следить, чтобы не потерялась! — огрызнулся Шаст и встал из-за стола. В глубине души он понимал, что Арсений в чём-то прав, и лучше всё-таки дать объявление, но он уже просто сросся с мыслью, что будет лучшим на свете котоотцом, как будет с ней играть или просто валяться на диване. Как заполонит свой второй закрытый профиль, который был создан только для «своих», её фотографиями, сторис… а, может, вообще создаст ей отдельный и сделает новой звездой интернета. И чтобы кто-то посмел отнять у него это пушистое счастье? Да ни в жизнь! И этот котёнок выбрал именно его, а тот, кто его потерял, пусть в следующий раз лучше следит… Внутри большой грозовой тучей стало собираться возмущение. И пусть Арс был в этом не виноват — в этом был виноват здравый смысл, — Антону всё равно принять всё это пока что давалось с трудом.       Впрочем, свернувшийся клубочком котёнок тут же прогнал из сердца все тревоги, поселив в нём лишь огромную любовь. Шаст сел у лежанки на пол и чуть сам не растёкся лужицей умиления возле неё. Такой крошечный очаровательный пушистый комок, который вырастет в большую, грациозную и не менее очаровательную кошку. Шаст протянул руку и осторожно погладил, стараясь не разбудить, но сон у кошки оказался крепким. Много пережила за сегодня и не только, устала, настрессовалась, а потом попросту «наевся и спит».       — Ты же не дуешься? — в комнату зашёл Арсений и, оставив на макушке Антона лёгкий поцелуй, устроился рядом на полу. — Прости, если вдруг задел. Просто кошка — это много ответственности, а нас вечно нет дома. Да и… я бы не хотел, чтобы из-за нас кто-то плакал, понимаешь? Какой-нибудь ребёнок, которому могли подарить котёнка, а он его проворонил.       — Понимаю, но если я тебе обещаю, что мы справимся, а она ничья, и никто её не ищет, то мы же оставим её у себя?       — Я только за.       Антон счастливо улыбнулся и, повернувшись к Арсу, мягко поцеловал его. Да, они мечтали в счастливом будущем о домике и собаке, но раз уж кошка сама «пришла» в их дом уже сейчас, то почему бы и нет? Ведь они взрослые люди. Справятся.       

***

      — Шаст, ты скоро вернёшься? — прошипел в трубку Арсений. Дело было на следующий день, так что Антон умотал на сорванные вчера съёмки в офисе, оставив котёнка на Арса. А вредности в котёнке, похоже, было уже на целую взрослую кошку. Пока ещё безымянная пушистая дама, освоившись, стала носиться по квартире и как будто бы специально старалась вывести Арсения из себя. Тот стойко держался, ведь не злиться же на маленького котёнка, который обрёл дом только вчера вечером? Освоится, привыкнет, да она же кроха совсем… Что она могла понимать?       — Слушай, тут хуйня такая… — Антону явно было неловко, это Арсений тут же уловил по его голосу. — Я тут запинаюсь из раза в раз. Всё думаю о том, как вы там, и всё в голове белый шум. А что? Проблемы?       — Нет, мы прекрасно ладим, — ответил Арс максимально саркастичным тоном. — Шаст, конечно, и я, и эта маленькая пушистая бестия ждём тебя дома, но не переживай, я справляюсь. Или я, по-твоему, кошек никогда в жизни не видел? Давай, соберись, мы тебя ждём.       — Говоришь, как котобатя.       — Мы теперь оба котобати.       Разговор пришлось свернуть, ведь Арсений услышал, как в гостиной что-то упало, поэтому он срочно рванул из кухни туда. На полу валялись очки Арса, а кошечка валялась посреди дивана на другом конце комнаты и нагло делала вид, что видит уже десятый сон и ни про какие очки ничего не знает. Арсений поджал губы, но, убедившись, что и с очками, и с кошкой всё в порядке, расслабился. Всё-таки она успела завоевать его сердце, пусть взаимных чувств у них ещё не случилось.       — Ну, чего ты, дурашка, — Арс устроился рядом с котёнком на диване и осторожно почесал между ушами. Ответом была лишь хитрющая морда, что уже было плюсом — кошка не ушла сразу, а позволила быть рядом и касаться. — В следующий раз буду убирать очки подальше, но ты всё равно не швыряйся ими, ладно? Они мне дороги.       Он продолжал почёсывать котёнка, которому, видимо, всё нравилось. Сердце радостно отбивало чечётку — приняла ведь! Получается, кошечка его приняла, раз позволяла себя гладить и довольно мурчала в ответ. Ведь не могло же это значить что-то другое? Ведь это же…       — Блядская ж ты хуета! — вдруг вскрикнул Арсений, ведь как только он потерял бдительность, эта пушистая нахалка вывернулась и вцепилась в его палец зубами, а потом, воспользовавшись моментом, удрала под комод. Больно не было, чего там серьёзного могли сделать маленькие зубки, а вот немного обидно — да, было, так что следующие минут двадцать Арс бродил по квартире и уговаривал себя, что обижаться на маленького котёнка попросту глупо, он взрослый мужчина, умный, с каким-никаким опытом за плечами, а котёнку этому сколько? Месяца два? Три?       «Слушай, приготовь несколько вариантов к вечеру, — от раздумий вдруг отвлекло сообщение Антона. — Мы же так и не дали ей имя. Только если в списке будет вариант типа СуперТрахер-3000, я возьму его себе и покажу ночью во всей красе». «Спасибо за идею», — с улыбкой напечатал Арс. Хоть что-то в этом суматошном дне обещало быть хорошим. Сейчас бы, конечно, удрать из дома, да прогуляться с Сашкой по интересным местам Москвы, а заодно и пожаловаться ему на жизнь, мол, муж кошку с улицы притащил, а он для кошки не авторитет… но кошечка была ещё слишком мала, чтобы оставаться в одиночестве в новом доме. А ещё она что-то опять скинула на пол, и это что-то громким эхом отдалось по всей квартире.       До возвращения Антона расслабляться точно было нельзя.       

***

      Антон вернулся не поздно, а кошка сразу деловито почапала ему навстречу, сверкая своими пушистыми штанишками. Шаст из уставше-задолбанного сразу же преобразился в сверкающее солнышко, что Арсений даже зажмурил один глаз — раньше такие лучезарные проявления любви доставались ему одному, а теперь пальму первенства перехватил спасённый с улицы котёнок. Не то чтобы Арс ревновал, это бы вылилось в очередное «глупо», но когда что-то привычное вдруг резко меняется, бывает сложно взять себя в руки сразу.       — А кто тут такой маленький? — Шастун тем временем присел на корточки и протянул кошечке руки. — Кто тут такой хороший дождался папу с работы?       — Ну… я, — хихикнул Арсений. Антон поднял на него полный недоумения взгляд, и через секунду уже валялся на полу, оглушительно смеясь. Арс же просто улыбался, сдерживая смех, чтобы не запустить цепную реакцию безудержного хохота, а кошка прыгала рядом, не понимая, что вообще произошло, но было ясно одно — Антону она была очень рада. Отсмеявшись, Шаст поднялся на ноги. Котёнка он уже держал в руках и поглаживал за ушком, отчего довольная кошачья морда буквально излучала все самые светлые и тёплые чувства в этом мире.       — Какой ты у меня шутник, — улыбнулся Арсению Шаст и, разувшись, а заодно как будто специально в очередной раз проигнорировав тапочки, подошёл к нему и чмокнул в висок. — Папочка, значит? Можем устроить.       — Нет, так мы котёнка не назовём, даже и не мечтай! — драматично и очень по-театральному закатил глаза Арс, а сам потянулся к пушистой макушке. Кошечка предупредительно зашипела, заставив его одёрнуть руку.       — Ого, и чего это вы не поделили? — Антон нахмурился, переводя полный подозрения взгляд с Арсения на котёнка и обратно.       — Похоже, что тебя. И пока я готов назвать её только Годзиллой. Не спрашивай.       — Жопой чую, тебе надо проветриться, — Шаст выпустил кошку из рук, осторожно опустив её на пол, выпрямился и обхватил руками уже Арса. Тот сразу заулыбался и увлёк его в долгий и полный нежности поцелуй. Стало хорошо, и долгожданное тепло медленно разливалось по телу, будто бы заряжая его.       Конечно, самостоятельно отправлять Арсения гулять не хотелось, ведь он обычно болтался со своим другом по Москве, когда Антон был занят на съёмках или ещё где. А тут прямо намечался долгожданный свободный и совместный вечер, и Арса уж очень не хотелось отпускать из своих рук, но он действительно выглядел уставшим и немного напряжённым, и Антон мог только догадываться, какие баталии разворачивались в этой квартире в его отсутствие.       — Я на полчасика, — прошептал Арсений, оторвавшись от губ Шастуна. — Сашку звать не буду, просто добегу до пустыря, проорусь там и обратно. Потом покажешь мне СуперТрахера-3000, — он игриво подмигнул и, выпутавшись из объятий, побежал на улицу, в чём был, разве что обулся. И вовремя, ведь котёнок уже топтался когтистыми лапками по правой стопе Шаста, привлекая к себе внимание.       — Чувствую, назовём мы тебя Непоседой, — улыбнулся Антон и, снова подняв кошечку на руки, осторожно поместил в карман на животе своей безразмерной толстовки так, чтобы оттуда выглядывала мордочка. Та инициативу оценила и уверенно пискнула в ответ. — Хотя Арс наверняка тебя назовёт Душесжигателем. Вот и что мне с вами делать? Я же вас обоих люблю. И не смотри на меня так, Арсения уже хренову тучу лет. Да я от него не откажусь, даже если от этого будет зависеть судьба планеты, понимаешь? Хочешь, я тебе фотки наши покажу? Может, хоть так к нему привыкнешь. Просто за что ты так с ним? Он же такой же котобатя, как и я.       Кошка, как будто поняла в его речи каждое слово, демонстративно засунула морду в карман. Вот почему-то именно Арсения она не переваривала, и Шаст это не просто чувствовал, но и за любимого человека огорчался. Всё-таки он вчера с первого взгляда влюбился в этот маленький пищащий шерстяной комок с огромными зелёными глазами, как когда-то с первого взгляда влюбился в ледяные океаны в глазах своего коллеги, но долго не мог понять, что это было за чувство. И вот эти двое не поладили между собой, хотя в идеальной картине мира Антона как-то сразу и бескомпромиссно прописалось, что всё у них с появлением нового члена семьи сразу будет хорошо. Но как-то не пошло.       Полчаса давно прошло, Арсений задерживался, но Шаст не волновался — мало ли, куда занесло эту проветривающуюся голову. Сам же он сидел в куче заказанных вчера в спешке товаров для котёнка, знатно обогатив этим заказом один интернет-магазин. Подумаешь, пятьсот тысяч — мелочи. Вопрос был в том, зачем он накупил столько разного барахла, причём и для собак тоже, когда у него дома был всего один крошечный котёнок.       — О, смотри, — привлёк он внимание своей любимицы, которая шуршала рядом упаковочной плёнкой, — а я зачем-то тебе два лотка купил. Простой и дохера умный.       — Мя? — пискнула кошка, на секунду оторвавшись от своего занятия. Впрочем, плёнка была ей куда интереснее, чем какой-то умный лоток, ведь она уже прекрасно освоила обычный.       — Бля, надо было похвастаться по соцсетям, что я кошку завёл, может, на рекламу бы чего бесплатно прислали…       Хотя такое, наверное, впору было предлагать Арсению, но он просто ещё не знал, что этот лоток стоил пятьдесят тысяч. Впрочем, какая будет разница, если их кошке такая штука зайдёт? Да и самим как-то проще будет. Против аргумента, что для ребёнка надо всё самое лучшее, сложно было что-то возразить.       — Слушай… — тем временем продолжал свою беседу с котёнком Антон, перебирая коробки и пакеты, хотя ответом ему было лишь самозабвенное шуршание. — А если мы назовём тебя Шуршалкой? Шурша… Шуша?       Если бы кошечка могла скептично изогнуть бровь, она бы это обязательно сделала, мол, придумай-ка, хозяин, что-то пооригинальнее, но она просто замоталась в плёнку, и Шасту пришлось её оттуда спасать.       — Ну как так, моя хорошая? — с улыбкой шептал он, пытаясь вызволить котёнка несмотря на все визги и сопротивления. — Вот, не дёргайся. Всё хорошо, успокойся. Сейчас я тебя достану.       Антон разматывал плёнку, кошка пищала, но стоило оказаться на свободе, как она затихла. Огромные глазюки внимательно изучали Шаста, а тот не мог сдержать улыбку. Этот задумчивый мыслительный процесс был просто написан на мордочке кошки, и громогласное для такой малышки: «Мяяя!» — только заставило Шаста рассмеяться.       — Может Дурашкой тебя назвать? Хотя нет… тебе же обидно будет. Это ж если бы меня не Антоном, а Гандоном звали… херня, согласен.       

***

      Арсений вернулся домой не через полчаса, как обещал, а гораздо позже. Просто нашёл какую-то интересную колонну на улице и долго у неё фотографировался, ловя хороший свет, потом гонялся за птицей, потому что задумал интересный кадр, потом действительно орал на пустыре, как и собирался, потому что вспомнил, что дома была кошка. А кошка его почему-то невзлюбила. Невзлюбила так, что свалила на пол очки, фоторамку, телефон ещё пыталась уронить, но была вовремя остановлена, а ещё повалялась на футболке, которую Арс оставил на кровати буквально на минуту, хотя по всей квартире вещей Антона было разбросано гораздо больше. Ну и любимые тапки отправились в стирку, хотя, казалось бы, с лотком у котёнка с самого начала проблем не возникло.       Арс не злился, он знал, что однажды их новый член семьи его обязательно примет, просто нужно немного подождать, не срываться, дарить любовь. И пусть котёнок увидит и сполна прочувствует, что в их семье всё построено только на самом светлом, может, тогда и пакостить перестанет.       Антона он нашёл спящим посреди вороха коробок, а кошечка, свернувшись клубком, тарахтела на его груди. Идиллия. Всё было так, как Арс иногда и представлял — тихо, спокойно, тепло. И пусть сейчас этот островок спокойствия был не слишком-то спокоен, так ещё и слишком мал, ведь пока ограничивался стенами их квартиры, но Арсений чувствовал себя лучше всего именно дома. А сейчас особенно. Хитро улыбаясь, он улёгся Шасту под бочок и, проведя носом по щеке, уложил голову ему на плечо.       — Мя! — кошка вдруг открыла глаза и удивлённо посмотрела на Арса.       — Уж извини, придётся меня потерпеть, — прошептал тот, медленно протянув ей раскрытую ладонь. — Я же тебе не враг и уже люблю тебя.       — И я тебя люблю, — еле слышно ответил Шастун сквозь сон, даже не открывая глаз. Это было уже что-то, что было заложено на подсознательном уровне — где-то на подкорке мозга или запрятано в самом сердце.       — Ну какой же ты у меня… — улыбка сейчас при всём желании, если бы такое имелось, не могла сойти с лица. Арсений приподнялся на локте, аккуратно коснулся приоткрытых губ Шаста и сразу же отстранился, ведь знал же, что его спящий красавец сейчас проснётся от поцелуя, а такие моменты он очень любил. Через мгновение ресницы Антона задрожали, а сам он очень смешно нахмурился. Он был таким родным, таким любимым, и Арс любовался им и его пробуждением, стараясь уловить любое малейшее движение. И любить, любить, любить его бесконечно, тонуть в этой любви, излучать её, светиться ей и подпитываться вечно.       Если бы кошка могла смотреть с отвращением и фэйспалмить, то, как чувствовал Арсений, она бы это обязательно сделала, но малышка продолжала лежать на груди Шаста и, последовав примеру, тоже стала следить за его пробуждением. Антон тем временем приоткрыл один глаз, закрыл и открыл снова уже оба. Будто бы с первого раза не понял, где он… и что вообще происходит.       — Я просто вырубился среди покупок? — спросил он, пытаясь проморгаться и отогнать сонное наваждение окончательно.       — Наверное, решил, что эта мягкая лежанка больше подойдёт тебе, — тихо рассмеялся Арсений. — Зачем вторая, кстати? Мы же одну вчера достали из этой кучи и поставили в спальне, она там даже спала.       — Да… это… думаешь, я смотрел, когда всё это скупал? Накидал всего в корзину и оплатил срочную доставку. Ладно, не пропадёт, поставим в другой комнате, на кухне, в коридоре… вдруг она захочет поспать в другом месте?       — Ну ты как батя, который постоянно всё разрешает, — Арс хихикнул и протянул руку, чтобы погладить котёнка, но тот в попытках увернуться кубарем скатился с груди Антона на пол. — Вот разбалуешь, что мы потом будем делать?       — А ты как строгий батя, который ничего не разрешает, она уже заранее чувствует. Давай, моя хорошая, иди на ручки, — Антон сел и, подхватив кошечку, начал её тискать и почёсывать. Она радостно мурчала, тарахтела, как маленький моторчик. На руках Антона ей было хорошо, а Арсений смотрел на них во все глаза и понимал, что всё правильно. Ну, почти. Совсем правильно будет, когда пушистая нахалка всё же примет его «в семью».       

***

      В тот вечер они ещё сидели на кухне, пока кошка радостно шуршала в горе обновок. Думали над именем, ведь прошли уже сутки, а как обращаться к новому члену семьи, пока не знали. У Антона просто кипела голова — наверное, впервые за долгое время они с Арсом спорили, как не в себя, никак не могли прийти к чему-то общему. Варианты друг друга им категорически не нравились. Да кто вообще в здравом уме мог предложить называть маленького и беззащитного котёнка Тапкообоссакой? А вот Арс предложил, принюхиваясь к своим постиранным тапочкам, а Шаст просто бесился. Уже даже пресловутый СуперТрахер-3000 не казался таким уж кринжовым. Но Антону хотелось, чтобы имя их кошки было звучным, красивым и очень ей подходило. Ну, и чтобы это имя имело какой-нибудь занятный смысл. Вот чтобы с загадками, как обычно Арс любило, да и он сам не брезговал, когда водил за нос фанатов почти целый год, скрывая, что пишет музыку.       — Ладно, если серьёзно… — у самого Шаста как назло в голове ничего не крутилось. Казалось бы, импровизатор, должен по щелчку пальцев выдать целый список, но после кучи отбракованных вариантов мозг как будто не хотел больше думать. — Может, назовём её Черепашкой?       — Ага, морская черепашка по имени Наташка, — ухмыльнулся Арсений, очень плохо пропев хит начала двухтысячных. — По окрасу да, но она носится по дому, как Флэш, и портит мои вещи. Я бы назвал её Терминатором. Ну, или Черепахой-мутантом.       — О, да там целых четыре художника на выбор, — фыркнул Антон и рассмеялся. — Только вот у нас девочка, хотя тебе дай волю, и она будет…       — Не, мне Пашку давать не надо, прошли времена, — перебил Арсений, и они оба опять рассмеялись в унисон. — Или давай её Пашкой реально назовём? Хотя её уровень троллинга меня куда интереснее, много ему чести.       — Да погоди ты! — Шастун вовсю зарылся в воспоминаниях и, кажется, дошёл до раздела совершенно ненужных фактов из детства, которые бережно хранились в памяти в надежде, что когда-то пригодятся. — Была у них пятая черепашка. Девочка. Вообще не помню, как звали.       — Пока ты вспоминаешь, я уже десять раз назову её Пятнистым Калейдоскопом, она привыкнет, и всё, ты в пролёте.       — Ты ебанулся? — Антон довольно зафырчал, хотя на самом деле и не был так доволен. Но с шуток Арса его уносило стабильно, даже если он был не в духе. — Какой Пятнистый Калейдоскоп, нахуй? Ты это вообще откуда откопал? Нет, я бы предложил что-то такое… Ну вот как Тортилла, но круче.       — Тортилья, ага. Завтра нам на завтрак туда что-нибудь заверну, — Арсений поднялся со стула и демонстративно заглянул в холодильник в поисках еды. — Вот ты привязался к её окрасу, а у неё ещё глаза зелёные, прям как у тебя. Давай Батошей назовём? Будет в семье официально Батоша Шастун.       — Я не готов пока расставаться с этим твоим полётом фантазии даже ради неё, — Шаст мечтательно вздохнул, вспомнив футболку, которую несколько лет назад посвятил ему Арсений. Впрочем, тут было уже не до приятных воспоминаний — кошка пищала откуда-то со стороны комнат. Наверное, опять заигралась и звала на помощь, а, может, и просто соскучилась.       

***

      — Мяяя! — послышался требовательный писк из кухни. Спальня, наполненная тихим сопением и еле слышными стонами, вдруг резко погрузилась в полнейшую тишину. По спине Арса пробежал неприятный холодок, а внутри у него был не только Шастун, но и мысли о том, в какую же странную и неловкую ситуацию он попал… а сколько таких ещё будет. Он даже забыл, как дышать, просто прислушивался к каждому шороху и уже не был уверен, что не сам их выдумал.       — Ты же понимаешь… — Антон дыханием обжёг ухо, — надо проверить. Вдруг чего случилось.       — Понимаю, — обречённо простонал Арсений. Понимал он и то, что вряд ли сегодня сможет заценить всю обещанную мощь СуперТрахера-3000, хотя всего несколько секунд назад уже был близок к пику.       — Прости.       — Да кто виноват, Шаст? — Арс постарался улыбнуться и хоть немного успокоить Антона, который уже наверняка начал загоняться. — Ты тут точно ни при чём, а на котёнка обижаться… тупо? Иди, я пока… сам.       — Мя! — раздалось уже в спальне, и зашуршала упавшая на пол плёнка с новой упаковки презервативов. Кошка была где-то рядом, всё с ней было в порядке, просто заскучала посреди ночи в одиночестве.       — Твою ж мать! — молниеносно отреагировал Антон и поспешил накрыть их с Арсом одеялом. Тот тихонько застонал, ведь Шаст резко шевельнулся, будучи ещё внутри, настрой вернулся быстро, до желанной разрядки оставалось совсем чуть-чуть. Антон этот сигнал уловил и чуть прикусил зубами кожу его шеи. Всего пара минут, всего ничего резких движений, два загнанных дыхания… и обоих накрыло практически одновременно. Шаст просто упал на Арсения сверху, чтобы перевести дух, а тот потрепал его по волосам и довольно зажмурился. Конечно, надо было идти в душ, но не провести несколько мгновений, просто прижавшись друг к другу, они не могли. Слишком уж было хорошо, и этот момент хотелось растянуть. По телу пульсирующими волнами разливалось тепло, сменявшееся не менее приятным и контрастным холодом, а щёки горели. Всё-таки СуперТрахер-3000 показал себя этой ночью во всей красе. Арс кайфовал. Он прижимал к себе Антона, сам прижимался к нему и хотел быть ближе, ещё ближе, чем позволяли законы физики.       — Мяяя? — вдруг прозвучало с соседней подушки, и Арс, открыв глаза, столкнулся взглядом с кошкой, которая как будто вопрошала: «А чего это вы тут устроили?» Наверное, если бы она могла осуждать, то осудила бы, но пока просто сверкала в полутьме своими зелёными глазами.       — Извини, родная, — Арсений с усилием над собой вытащил одну руку из-под одеяла, которое всё ещё скрывало их от любопытных кошачьих глаз. Кошка даже разрешила себя почесать. — Твоим батям иногда нужно побыть наедине. Не смотри на меня так, никто у тебя твоего любимого батю Антона не отнимает, просто он как бы немножечко… мой. С этим придётся считаться.       — Мяяяя! — недовольно пискнула кошечка, будто всё поняла.       — И я тебя люблю, дурында пушистая. И никуда не денусь, придётся принять, что я твой второй батя, а твой любимый батя любит ещё и меня.       Антон же ничего не говорил, а просто хихикал, уткнувшись Арсу в шею и щекоча кожу губами.       

***

      Прошло ещё несколько дней, а имени у котёнка так и не было. Антон в основном звал её кисой, Арсений — пушистой дурындой, и всё это сменялось различными вариациями. Сидели они с ней то вместе, то попеременно, если в расписании обнаруживалась работа, но каким-то чудом в эти несколько дней не получилось так, что оба молодых котоотца вынуждены были бы оставить свою малышку в одиночестве. Шаст даже отменил несколько своих не самых полезных вылазок в офис, которые совершал, когда Арсений обычно был занят, а сам же Антон не хотел скучать в одиночестве. Но сейчас смысла не было — дома было не одиноко. Кошечка, которую Арс с утра предложил назвать Барсуккой («Потому что чем-то окрас похож, Шаст, нет, это не намёк на суку! Да не злюсь я за обоссанные во второй раз тапки…»), прыгала по всем горизонтальным поверхностям в доме, а Антон только и успевал, что за ней носиться и страховать, чтобы нигде не свалилась. Впрочем, это было похоже на какую-то игру, и Шаст даже чувствовал себя моложе. Словно снова стал мальчишкой, в жизни которого всегда есть место шалостям, а котёнок — и не котёнок вовсе, а самый настоящий тигр, ставший верным напарником.       — Кис, осторожнее! — ему не стоило никакого труда снять маленькую хулиганку с верхней полки, куда она забралась в поисках приключений, но всё-таки Арс был прав: Антон был тем самым добрым батей, который всё своему ребёнку разрешал, баловал, не ругал и был больше богатым другом с неограниченным ресурсом, чем привносил в воспитание хоть какой-то вклад.       — Мяяя! — ответила кошка, а уже через мгновение неудачно поставила лапку и полетела прямо Шасту в руки. Пусть всё было под контролем, но сердце в один момент тревожно ёкнуло, а перед глазами столько всего пронеслось, и даже успело зародиться обвинение в том, что не надо так сильно потакать, ведь случись что, и Антон будет виноват, а сам он себе никогда этого не простит. Но кошка доверчиво прижималась к нему, и это заставило все страхи мгновенно отступить.       — Слушай, может, тебя Скалолазкой назвать? — задумался Шаст. — Хотя, наверное, банально. Ты же достойна чего-то ну прям классного, только в голову это классное не идёт. Ну не Картошкой же тебя звать в самом деле.       — Что, приучаешь её к какому-то имени, пока меня нет? — за всей этой суетой Антон как-то пропустил возвращение Арсения. — Вот чтобы она вообще меня за человека не считала, да?       — Да хорош! — хихикнул Шаст и прямо с котёнком на руках прискакал в его объятья. — Ну, правда, сложный процесс. Назовём херово, а ей потом с этим именем ходить. Вот у тебя есть хоть один новый вариант?       — После того, как я увидел свою любимую кепку всю в шерсти на полу в коридоре, я хочу назвать её только Шаурмой.       — Бля… да это я случайно спихнул, пока мы носились, прости.       Кошечка смотрела на второго котобатю ехидно, мол, так тебе и надо, а Арс только вздохнул и очаровательно ей улыбнулся, давая понять, что зла на неё совсем не держит, но подкалывать будет долго.       — Стой, а почему Шаурма? — задумался Антон. — Уже привык быть москвичом?       — Чтобы ей обиднее было, что не Шаверма, — Арс показушно задрал нос, но тут же расплылся в улыбке снова. — Шаверму ещё надо заслужить. А вообще… Знаешь, а чего мы паримся? Давай в честь моего любимого исполнителя назовём.       — А?       — Хэзнатсом.       — Ну ты козёл, — с моментально поплывшим лицом протянул Шаст и прижался к губам Арсения. Кошка же такой наглости терпеть не стала и, цапнув Антона за руку, потребовала спустить её для начала на пол, чтобы она могла уйти и не смотреть на «родительские непотребства».       

***

      — Давай, я придумаю имя, которое тебе понравится, а ты не будешь пытаться выгнать меня из дома?       Кошечка демонстративно отвернулась и свернулась на диване клубком, хотя до прихода Арсения носилась туда-сюда, перекатывая мячик, который ей накануне бросал Антон. Но стоило Арсу притронуться к игрушке, как этот пресловутый мячик сразу перестал быть интересным. Такое отношение немного напрягало, всё-таки Арсений в доме был таким же хозяином, как и Шаст, но, видимо, нужно было или ждать, или смириться с мыслью, что котёнок не их общий, а только Антона. Может, и Арс когда-нибудь принесёт питомца домой, вот так же спасёт с улицы, и будет тогда всё честно и поровну? А сейчас уж как сложилось, так и сложилось. Просто надо было это принять.       — Я бы очень хотел с тобой подружиться, пушистое чудовище, поверь.       «Пушистое чудовище» такого обращения к себе не оценило, повернулось к Арсению совсем задом и, как тому показалось, обиженно засопело. Стало как-то тоскливо.       — Я понимаю, что ты не обязана, но, может, хотя бы ради Антона?       Глупая получилась манипуляция, и Арс прекрасно понимал, что котёнок на такое не согласится. Всё-таки уважение сначала надо было заслужить, раз уж симпатии с первого взгляда не получилось. Впрочем, пока было не до этого — Арсений в срочном порядке соображал, что им с Шастом делать завтра, когда дома никто не сможет остаться. Может, конечно, кошечку и можно было оставить в гордом одиночестве, ведь она вполне освоилась за эти несколько дней, но всё-таки и Антон, и Арсений сошлись на мнении, что пока рано. Мало ли что. Конечно, Шаст мог бы взять её с собой, ведь его съёмка была в офисе, где все свои, присмотрели бы, но жирным аргументом против было то, что такое путешествие могло обернуться стрессом, а стрессировать любимицу Антон точно не хотел. Арс же даже не рассматривал вариант, чтобы взять кошку с собой. Там можно было поспорить, кто бы кого ещё стрессировал.       — Я дома! — хлопнула входная дверь, и котёнка с дивана словно ветром сдуло. Арсений вздохнул и уже собирался вставать, но кошка вдруг пулей влетела в комнату снова и — что было совершенно внезапно — запрыгнула ему на колени.       — Чего ты, дурында? — мягко улыбнулся Арс и даже на пробу погладил и не получил по руке. — Шаст, ты чего там с кошкой сделал, что она меня так резко полюбила? — крикнул он в сторону коридора.       — Ну, — Антон почему-то медлил и в комнату не заглядывал, — помнишь, я обещал решить проблему с завтрашними съёмками?       — Решил?       — Решил, — в дверном проёме показалась практически лысая голова с глупой улыбкой до оттопыренных ушей. — Ну, в таком виде завтра точно мне сниматься нельзя.       Арсений недоумённо заморгал, приобнял котёнка и стал гладить уж слишком часто, и тут уже было непонятно, кого он хотел успокоить — её или себя. Он бы сам не мог описать, что чувствовал при виде новой причёски Антона, особенно когда втайне надеялся, что вот-вот — и скоро будут милые кудряшки… а теперь до кудряшек было, как до Парижа пешком. Неприятно. Конечно, Арс любимому указывать не мог, и они оба были вольны творить на своих головах всё, что хотели, но расстраиваться-то никто не запрещал.       — Ты баклан? — непроизвольно вырвалось изо рта. — Ты думаешь, тебе отменят съёмку чисто из-за этого? Нет, погоди… ты вот прямо реально думал, что сможешь откосить от съёмки, специально себя изуродовав?       — Прямо-таки «изуродовав»… — пробурчал Шаст, отвернувшись. — Ну, для кадра, конечно, херово, как я и хотел, но так-то…       — А так — вот тебе честная реакция от кошки. Она тебя даже не узнала, а если и узнала, то тупо испугалась. Ты же сам понимаешь, какое оно на самом деле. И на съёмках тебе парик выдадут, ну, или поржут. А как по мне… уж очень скуфское, Шаст. Но ладно, не мне с этим ходить. Извини.       — Заебись… — Антон недовольно поджал губы, но, увидев, как кошечка доверчиво прижалась к Арсу, сразу оттаял. — Ну, зато у вас с кисой явно нашёлся общий враг. А по съёмкам… ну, что-нибудь придумается.       

***

      Со съёмками в итоге не придумалось, но на помощь пришла знакомая профессиональная котоняня, которую кошка не то чтобы невзлюбила, но на нервах бедной девушки поиграть успела, да так, что та просила её больше не звать ни за какие деньги мира. Даже те, которые могли бы покрыть поездку на другой конец света, ипотеку в центре Москвы или безумно пафосные шмотки или украшения, которые обычно стоят, как крыло самолёта.       Впрочем, её услуги сейчас не то чтобы были нужны — Антон откисал дома, ведь ему чуть-чуть скорректировали график, чтобы понять, продолжать ли его снимать в парике или же не выпендриваться и показывать, как есть, раз уж он сам себя почему-то наказал. У Стаса была ещё идея подключить кепку, ведь сидит же Дима иногда в кадре в своих шапочках и ничего. Дрон же предложил менять парики от выпуска к выпуску, чтобы это стало фишкой, а зрители могли гадать, какого же Антона они увидят — в чём-то обычном, в рыжем, в чём-то карнавальном или очень всратом. Короче, креативная группа была занята своей обычной очень важной работой, ведь проблем помимо причёски Антона больше не было. А сам Шаст возился дома с всё ещё безымянным котёнком. Это как будто стало больше похоже на какой-то один сплошной прикол. Ну вот не смогли за неделю два импровизатора придумать имя, может, и не надо уже было?       Кошечка своего любимого батю пусть и не сразу, но простила. Конечно, весь вечер накануне воротила нос и показательно ластилась к Арсению, а тот был только и рад. Но после сегодняшнего отчаливания котоняни всё как будто преобразилось, и любимая пушистая «дочь» сменила гнев на милость. Сейчас она лежала у Шаста на коленях и смешно размахивала лапками в воздухе, пока он гладил её по пузику и сюсюкал, как будто она действительно была маленьким ребёнком. Кошка очень смешно пищала в попытках поймать пальцы, которые «нападали» на неё, пыталась пускать в ход зубки, вертелась, играла и была при всём этом бесконечно очаровательной. Антон смотрел на неё и просто не мог поверить, что такое счастье само нашло его, просто вторглось в их с Арсом счастливую жизнь и сделало её ещё лучше. Будто это была награда за все годы трудностей, непониманий, ссор, которые случились на фоне космического притяжения и давно вспыхнувшей страсти. Будто бы для полного счастья их семьи не хватало как раз котёнка.       Мысли о счастливом будущем прервал телефон, зазвонивший так не вовремя. Шаст дёрнулся, а кошечка заранее напряглась, будто чувствовала, что разговор ожидается не самый простой и приятный. И ведь действительно — улыбка сползла с лица Антона, как только он ответил на звонок и услышал:       — Какое счастье, что вы нашли моего Вольдемара!       Картина счастливого мира просто в одночасье рухнула.       Хотелось, конечно, спросить, мол, какой, нахуй, вообще Вольдемар, но Шаст потерял дар речи. Девушка в трубке щебетала про котёнка, про тот район, где Антон и нашёл потеряшку… но во всём этом была маленькая загвоздка. Антон в первый же вечер согласился с Арсом, что объявление нужно дать… но сам этого не делал. И что это тогда было? Как такое могло получиться? Перед глазами была пелена. Он смотрел на кошечку и не верил, что после недели, которую они так хорошо провели вместе, придёт пора распрощаться навсегда.       — Простите, я сейчас очень занят на работе, — кое-как нашёл слова Шастун. — Я вам обязательно перезвоню, с вашим Вольдемаром всё прекрасно! — и сбросил вызов. До сих пор не верил и не осознавал, что это вообще возможно. Всё ведь не могло закончиться… вот так. Так тупо.       — Мяяя! — привлекла к себе внимание кошечка. Она смешно пучила глаза, пыталась развеселить, прогнать тоску и всем своим видом говорила: «Да забей на всё, посмотри на меня, давай играть, любимый котобатя!»       — Кис, — грустно улыбнулся Антон и потрепал её за ушами, — значит, ты не ничья? Значит, ты Вольдемар? Какого хуя ты Вольдемар?       Шаст чувствовал себя обиженным ребёнком, которому за четверть без троек пообещали купить велосипед, но четверть без троек в итоге была, а велосипеда не было. Нашлись отговорки, которые надо было просто принять и не спорить. Так и тут. Если же кошечка оказалась чужой, оставлять её у себя было бы попросту неправильно, ведь и в родной семье её любили, искали всю эту неделю, переживали, а если там ещё и ребёнок…       Антон поджал губы и конкретно так загрузился. Даже Арсения встречать не пошёл, когда тот вернулся спустя пару часов. Котёнка отдавать не хотелось. Всё внутри просто кричало, что это неправильно, что что-то не так, что так вообще нельзя, но здравый смысл раз за разом затыкал сердце, говоря о том, что так будет правильно, а Антону уже не десять, чтобы так упираться рогом и капризничать.       — Шаст, — он очнулся, только когда Арс присел рядом и обнял его за плечо, — ты чего? Отрастут твои волосы, не грузись так. Ну, сделал херь, так я ж не всерьёз тебя стебу, а так…       — Волосы, да? — хмыкнул Антон. Догадка пришла сама по себе, родившись на принципах простейшей логики. Если Шаст не давал объявлений, то вариант был только один. И если эта мысль раньше только витала где-то на периферии сознания, то сейчас наконец-то оформилась. — Вот и зачем ты это сделал?       — Сделал что?       — Звонила какая-то женщина, чуть ли не рыдала, что мы её котечку нашли. И я точно никаких объявлений не давал, а вот ты… и мой номер указал. Арс… зачем? Ты… зачем?       Ответ Шаст уже и так знал, но сидел с поджатыми губами, а короткие ногти всё равно больно впивались в кожу ладоней. И злиться на Арсения было совершенно бессмысленно, ведь он сделал всё правильно. Пусть это «правильно» и причиняло сейчас слишком много боли, разрывая сердце на маленькие кусочки.       — Шаст, — Арс развернул Антона к себе и крепко обнял, — прости. Но ты сам знаешь…       — Знаю! Но не хочу… ты же знаешь, что я не хотел.       Кошечка шуршала где-то за диваном, а Шасту хотелось злиться на весь мир, на Арса, на себя. Он просто сидел в капкане рук любимого человека и не хотел оттуда выбираться, ведь этот выход «наружу» означал только одно — что пора было действовать.       — Ты понимаешь, — пробурчал он Арсу в шею, — не хочу я звонить. И кису нашу отдавать не хочу. Прикинь, она называла нашу крошку Вольдемаром.       — Как? — Арсений как будто не расслышал, но на самом деле он конкретно подзавис, Шаст знал эту реакцию слишком хорошо, так что задумался сам.       Рука сама схватила смартфон, и Антон уже был настроен уж больно решительно. Если не сказать этой дамочке пару ласковых, то хотя бы спросить, всё ли у неё хорошо. Потому что либо она была не в курсе, какого пола у неё вообще был потерявшийся котёнок, и тогда, спрашивается, нахрена он ей сдался, либо откровенно дурила, посягая вообще на чужого кота.       — Когда вы привезёте мне моего Вольдемарчика? — раздался из динамика полный слёз женский голос, когда Антон ещё даже ничего не успел сказать.       — Вольдемар, значит… — процедил он, всё-таки стараясь держать себя в руках. Арс сидел рядом и подбадривающе кивал, гладя Шаста по руке. — Кот же, да? Не кошка?       — Какая кошка? Конечно, кот! Зачем мне кошка вообще? Тем более — Вольдемар.       — Тогда вы ошиблись, — улыбнулся Антон, а с его плеч свалился огромный камень. — Мы нашли кошечку, и она явно не ваш Вольдемар, уж извините. Удачи вам в поисках…       — А, да не было у меня никакого кота, — женщина рассмеялась, но тут же сменила милость на гнев и внезапно обрушилась на и так охреневшего Антона. Благо, их разделяли километры и стены, иначе бы она точно в футболку вцепилась. — Я хотела себе котёнка на халяву, чего непонятного, но ваша кошка мне даром не нужна. Долбоёбов развелось, а! Так сложно было пол в объявлении указать?       Она бросила трубку, а Антон и Арс ещё пару секунд удивлённо переглядывались, будучи не в состоянии произнести хоть слово. Кошечка, будто бы всё понимала, забралась на диван и устроилась между ними.       — Вот поэтому и не указал, — спустя ещё минуту нашёлся Арсений и рассмеялся. Антон чмокнул его в кончик носа, а потом легко коснулся губ.       — Пиздец какой… — прошептал он, подхватив кошку на руки. Их она, их. Никто не посмеет отнять у двух котобать их любимого ребёнка.       

***

      — Слушай, чего придумал, — на кухню заглянул Арс. На плече у него сидела всё ещё безымянная кошка, которая, увидев Антона, бесстрашно спрыгнула сначала на тумбу, а потом и на стол. — А давай назовём её Ангелом?       — Интересное предложение, — улыбнулся Шаст и чмокнул пушистую любимицу в нос. — Но она же не белая, почему тогда Ангел?       — А вот представь. Сижу я на диване и кричу: «Ангел!»       — Так…       — И вы оба такие прибегаете, а я вам в ответ: «Ангел, я пошутил». Что скажешь?       Если бы кошка могла осуждающе вздохнуть, она бы точно сделала это синхронно с Антоном. А потом, если бы могла, обязательно с ним же и рассмеялась бы.