Все было бы иначе

      Все было бы иначе, если бы она уснула в ту ночь.       Звонко стучащие капли стекали по стеклу, близился август. Стоя за барной стойкой, девушка протирала бокалы белым полотенцем. Посетителей в такое время было не много. Кому хочется гулять в духоте под дождём? Лето – оно такое. Бокал один, затем второй. Подняв его к искусственном свету, прищурилась, с улыбкой наблюдая за сверканием прозрачных влажных стенок. Под приглушенную песню Бобби Холли «Rave on» ей невольно хотелось постукивать коротким ноготком по бокалу.       Необычно спокойный поздний вечер. Удивительно для их не самого благополучного района.       Отложив бокал, тонкими влажными пальцами она убрала выпавшие чёрные пряди с глаз. Двое посетителей за разными столиками, один сбоку барной стойки. В воздухе витал едва уловимый запах табачного дыма.       Глухой удар. Колокольчик над дверью звонко задрожал.       Вздрогнув, бармен обернулась на стеклянную дверь. Вдоль полупрозрачного окна все ниже уходила тёмно-красная дорожка. Пока посетители напряжённо переглядывались, хмурая девушка закинула полотенце на плечо и вышла из-за стойки, скрипнув дверцей и покрепче прихватив биту. Нападения – не в её смену.       Резко дернув дверь на себя, она ожидала удара или падения, но за пределами бара просто лили дождь и ни единой души. Краем глаза уловив движение, бармен почти выронила биту.       Мокрое грязное голубое платье, местами порванное, в редких красных разводах и пятнах. Растрепанные длинные тускло-светлые волосы, некогда собранные в подобие причёски. И взгляд. Сильный, волевой, опасный. Совсем не подходящий аристократически чистым и тонким чертам.       – Долго будете смотреть или поможете подняться? – вежливый вопрос на грани иронии заставил бармена вздрогнуть и прийти в себя. Отставленная в сторону бита скатилась по стене и с деревянным грохотом свалилась на пол.       – Как же сюда забралась аристократка? – придерживая за предплечье, темноволосая девушка обхватила ее за талию. На хрупких ладонях сквозь красные разводы виднелись не глубокие, но ощутимые порезы, трогать их было бы крайне неприятно и больно, – далековато от дома, принцесса.       – Так получилось, – вопреки происхождению, девушка гордо сдерживала болезненные ощущения и позволяла себе положиться на незнакомого бармена из неблагополучного района, – мне немного не спалось.       Уже внутри бара та с сомнением покосилась на пострадавшую.       – А имя-то у тебя есть?       – Приношу свои извинения, я совершенно забыла об этом, – вежливая улыбка тронула аристократичные черты, словно это дешёвое место заслуживало чего-то настолько светлого, – Пайпер, рада знакомству.       – Ага, а я Биби, здешний бармен.       Все таки, это что-то новенькое.              Все было бы иначе, если бы она уснула в ту ночь.       Приютить ненадолго аристократку было относительно не плохо. Пока её раны заживали, она старалась помогать по мере своих сил, на что в высших кругах покрутили бы пальцем у виска. Даже с небрежной кулей на макушке и в обычной одежде Пайпер оставалась аристократкой, хотя раны и волевой взгляд, иногда полный нежности, не давал забыть о душе настоящего воина.       Можно ли назвать их встречу судьбоносной? Очень хороший вопрос, на который Биби пока не нашла ответа и смиренно наливала себе чай. Совсем скоро ей снова придётся выйти на арену под взгляды аристократов. По крайней мере, это самый быстрый способ найти средства на содержание бара.       – Би, налей и мне тоже, пожалуйста, – одарив свою спасительницу лучезарной улыбкой, аристократка скрылась за дверью ванной.       Если честно, бармену было слишком тяжело устоять перед этой улыбкой. Такую в здешних местах не найдёшь.              Все было бы иначе, если бы она уснула в ту ночь.       У неё могли бы быть проблемы. Хуже всего иметь проблемы с высшими слоями общества – они не остановятся ни перед чем. Биби следовало бы отправить свою гостью домой ещё пять дней назад, но у неё рука не поднималась сказать ей об этом. Светлые пряди, вначале показавшиеся тусклыми, оказалось имели радостно-золотистый цвет, а вот по-настоящему тусклыми были глаза, стоило речи зайти о знати.       Завсегдатаи бара, к удивлению, с теплом приняли Пайпер, даже зная о её происхождении. Кроме того, к удивлению, тонкие пальцы постепенно ухитрялись удерживать по три пивных стакана в каждой руке. Уму непостижимо.       – Принцесса, иди передохни, тебе нельзя так загонять себя, – протирая очередной вымытый бокал, Биби убрала темные короткие пряди за ухо, только и успевая бегать взглядом за тонким стройным силуэтом.       – Я не хрустальная, все в порядке, – учтиво кивнув посетителю, девушка собрала пустые стаканы, – почти в порядке.       – В том то и дело, что «почти».       – Какая же ты все таки заботливая, – оставив стеклянные бокалы, Пайпер села на стул и ласково погладила бармена по щеке с нежнейшей улыбкой, – я так рада, что встретила тебя, знаешь?       Вообще-то, она была абсолютно здорова, но сердце стоило бы проверить. Уж слишком быстро стучит.              Все было бы иначе, если бы она уснула в ту ночь.       О причинах они не разговаривали. Как бы сильно Биби не хотела знать, что произошло с такой чудесной аристократкой и как она оказалась в таких сомнительных трущобах, держала вопросы при себе. Даже понимая, что у её бара могут быть проблемы, как и у неё самой.       Близился день, когда Биби придётся уложить волосы, надеть фиолетовую кожанку, прихватить родную битку и в очередной раз шагнуть на арену. Чем ближе момент, тем чаще поднималась эта тема среди посетителей. Собранные в кулю золотистые локоны нервно подпрыгивали, выдавая молчаливую заинтересованность новоиспеченной соседки. Хозяйку бара нельзя было назвать терпеливым человеком, она была на грани, чтобы сдаться и задать свой ноющий вопрос. Долго ждать не пришлось, тем же вечером Пайпер выдала:       – Я хочу участвовать с тобой в паре.       – Ты хочешь что?! – бутылка дорогого Джина почти выпала из рук. Мало того, что она скользила из-за конденсата, так ещё и эмоциональный фон пошатнули. Не хватало ещё перенять фишку Барли, он бы припомнил.       – Я хочу выйти на арену с тобой, Би, – вежливая тёплая улыбка не делала ситуацию легче.       – Однозначно нет.       – Понимаю твои опасения, все-таки, я из другого слоя, у нас приняты ставки, а не участие, но я не хочу быть бесполезной, – сидя на бараном стуле, элегантно сложила ногу на ногу. Её руки аккуратно обнимали чашку теплого какао.       Некоторые привычки никогда не исчезнут. Бармен слушала короткий монолог внимательно, хоть и казалось, что плевать она хотела на любые аргументы.       – Пай, – Биби нахмурилась, шумно хлопнула ладонями по столу, нависнув над аристократкой, – это опасно. Ты абсолютно не приспособлена к арене. Самое минимальное, что там требуется для выживания – хорошая спортивная подготовка. У тебя и этого нет.       – Это не проблема, мы будем тренироваться.       – Пайпер.       – Я тебе пригожусь, поверь моим словам, пожалуйста, – с мягкой улыбкой девушка сократила расстояние между ними из невинного желания настоять на своём.       В секунду бармен отшатнулась, волнение скрыла за кашлем. Тема была закрыта. Обсуждать и сдаваться Биби не собиралась, но в тренировках не отказала.       Отказать Пайпер, так-то, было слишком сложной задачей, но ей самой знать об этом не обязательно.              Все было бы иначе, если бы она уснула в ту ночь.       Говорят, совместная деятельность сближает. Не работа или трудности, скорее добровольно выбранный досуг, а в их случае – тренировки. Времени оставалось не много, но аристократка стабильно занималась и перед, и после работы, а в конце дня без сил валилась с ног.       – Я не думаю, что есть смысл так мучиться, – холодная вода зазвенела в двух бокалах. Прежде чем сделать глоток, Биби сняла заколку и немного растрепала чёлку, успевшую заломиться из-за пота, – твоё место на трибунах за стеклом, не думаешь, принцесса?       Золотистые локоны сыпались на стол из постепенно сползающей резинки, девушка стояла, согнувшись в три погибли над барной стойкой и опираясь о неё локтями. Она молчала ещё с несколько десятков секунд, постепенно восстанавливая дыхание.       – Я буду полезной.       – Ты не обязана и никому ничего не должна, – хмыкнув, Биби с налетом беспокойства наблюдала за страданиями подруги, – какой в этом смысл? Ты слабая. Слабым на арене не место.       Стоило жестоким правдивый словам сорваться с пухлых женских губ, как хмурая Пайпер выпрямилась и с холодным упрямством стиснула кулаки.       Возникшую между бровей легкую морщинку хотелось раз гладить пальцами. Такие волевые эмоции чужды аристократам.       – Биби, я хочу сама выбирать свою жизнь, – на такое твёрдо заявление нежным тоном бармен растерянно моргнула, – я буду участвовать, хочешь ты того или нет.       – Поступай, как знаешь, только не смей тянуть нашу пару вниз.       Пустой стакан воды со стуком ударился о деревянную поверхность, а второй ожидал своей участи. Пожалеет ли она о том, что отпустила ситуацию? Вполне возможно, но Пайпер хотелось верить. Редко встретишь таких людей среди знати, хотя опыта как такового у Биби не было.              Все было бы иначе, если бы она уснула в ту ночь.       Спустя пару дней наступило время тренировок с оружием. Винтовка. Восемь из десяти мишеней были поражены прямо в цель. Глядя на хрупкий образ принцессы с винтовкой, у Биби непроизвольно падала челюсть.       В голове роились тысячи вопросов. Чисто ради интереса, девушка зачесала пальцами короткие чёрные пряди и отбросила в сторону излюбленную биту. Выхватила у девушки оружие, прицелилась в мишень сама и попала в мишень три из пяти. И то не в цель, далековато от неё даже.       – Аристократия любит охоту, – усевшись на стул, принцесса элегантно скрестила ноги с широкой нежной улыбкой. Во взгляде Пайпер постепенно становилось теплее. На пару секунд между ними повисла тишина.       – Это, – сглотнула, ощущая, как горят уши. Кашлянув кулак, отвела взгляд, – это было очень круто.       Мягкой ладонью, коснувшейся щеки Биби, её взгляд был возвращён в голубые радужки напротив. Пальцы уже были немного шершавыми, свидетельство изнурительных тренировок и работы.       – Би, теперь мы команда.       В груди было тепло и тяжело одновременно. Это совершенно не круто. Быть командой и чувствовать что-то такое – крайне странно.       – Просто доверься мне, я не подведу.       Волевому взгляду хотелось верить.              Все было бы иначе, если бы она уснула в ту ночь.       Завтра после обеда состоится дебют Пайпер на арене. Однако, из двух соседок бессонница обуяла только хозяйку бара. На двери в подсобку висела вешалка с родной кожанкой, рядом – голубое платье. Кто бы мог подумать, но Пайпер за время работы сумела накопить с чаевых и купить себе новое, пусть и гораздо менее дорогое платье. А может, его и вовсе сшили на заказ. Все-таки, не зря аристократка так любезничала с частым гостем бара – местной портнихой.       В приглушенном свете лампы девушка с шумным шипением заливала кипятком кружку дешевого кофе. Биби следовало лечь спать, заставить себя, но сна, почему-то, не было ни в одном глазу. Чёрные пряди торчали в беспорядке, меж бровей пролегла хмурая морщинка.       – Тоже не спится?       Обернувшись на голос, бармен сладко зевнула и только после этого увидела знакомую хрупкую фигуру в дверном проёме со второго этажа.       – Думаю о том, как меня угораздило приютить принцессу, – хмыкнула и скрыла улыбку за первым глотком ароматного кофе.       – Я в тот день не могла уснуть после ссоры с родителями, – обойдя барную стойку, Пайпер выудила чашку из шкафа, закинула пакетик зеленого чая и так же медленно залила его чуть остывшей водой.       – Тираничные родители? Классика.       – О, нет, они замечательные, – из-за судорожного покачивания головой золотистые пряди выпали из слабой кули на макушке, – у меня замечательные понимающие родители. Они хотят для меня лучшей жизни, которая мне не нужна.       – Это не объясняет твоего избитого вида на моем пороге.       – Мне не спалось, – глядя в сторону, Пайпер сделала аккуратный глоток чая, – я хотела сбежать от обязанностей и светской жизни, понимаешь? Это тяжело.       Чуть помедлив, девушка села рядом с Биби. Её скучающий вид не был однозначен, за время, что они провели бок о бок, аристократка успела понять, что многое в её подруге напускное, пусть и не менее настоящее.       – Я столкнулась с сомнительных личностями, убегала от жандармов и личной охраны, под дождём искупалась в грязи. Много чего произошло, – Пайпер поймала заинтересованные косой взгляд, – а потом я увидела свет из окон бара. Он был таким тёплым, мне показалось, там в помощи не откажут.       – Наивная принцесса-дуреха, – на ворчливый бубнеж светловолосая глухо посмеялась, а та подарила её осуждающим взглядом, – я могла вырубить тебя и сдать жандармам.       – Би, ты хороший человек.       Ладонь накрыло нежнейшим теплом, по коже мурашки. Глядя в глаза напротив, Пайпер широко улыбнулась.       Хороший человек. Когда в последний раз Биби такое слышала? Сердце громко ухнуло куда-то в пятки, но тут же застучало в горле.       Принцесса склонялась все ближе, не спуская пристального нежного взгляда с подруги, аккуратно накрыла её губы в тусклом свете единственной барной лампы. Её аккуратная ладонь ласково огладила щеку, пальцами укладывая темные короткие пряди за ухо. Ночь, полная откровений.              Все было бы иначе, если бы она уснула в ту ночь.       Гильзы летели во все стороны, а на губах играла немного безумная улыбка. Вокруг творился хаос, их тактика держалась на честном слове. То и дело слоняясь по кустам вокруг, Биби избавлялась от всех, кто пытался подобраться к ним с тылу. Это был их третий выход на арену, и каждый – лучше предыдущего.       На нежных тонких пальцах немного огрубели рабочие мозоли, голубая ткань и подавно штопалась ни раз. Смотреть на безумную Пайпер, не теряющую своей железной воли, было до коликов приятно. Мышцы на руках уже были крепче, а возросшая выносливость расширяла тактические маневры. Поежившись, Биби мотнула головой и вырубила последнего, кто был на подступах. Думать о ней было приятно и без определения взаимоотношений, оно им и не нужно было.       Проверив округу, девушка вернулась обратно и упала в траву за оградой рядом с Пайпер.       – Принцесса, как на фронте?       – По моим скромным предположения, мы окажемся на первом месте, – с громким хлопком раздался выстрел, гильза звонко укатилась. Оторвавшись от прицела, светловолосая окинула подругу обеспокоенный взглядом, – ты цела?       – Обижаешь, я так живу всю свою жизнь.       – Как скажешь, но заботься и о себе тоже, – опираясь щекой о винтовку, Пайпер мягко улыбнулась не без толики безумия. Завораживает.       – Можно тебя поцеловать?       – Для тебя всегда да, Биби.              Все было бы иначе, если бы она уснула в ту ночь. И в ту, и в другую, и в третью. Все было бы не так, как есть сейчас. Она не жалела о жизни, ставшей далекой историей.              Все было бы иначе, если бы она уснула в ту ночь. И она ни о чем не жалела.