f/4/6_strings

Его руки с несвойственной дружбе осторожностью взяли Николаса за плечи, заставив вздрогнуть от неожиданности. Обернувшись, он столкнулся с привычной улыбкой. — Прости, — Брайан засмеялся. — Можешь немного в сторону встать, туда, к фонарю ближе? Вместе с тем Брайан поднял фотоаппарат, быстро отходя на несколько шагов назад. Сложно было не обратить внимание на то, что Брайан стал чаще появляться рядом с ним, под любым предлогом касаться и просить повернуться или встать куда-нибудь для фото. И невозможно было не заметить, что всё это вызывало подъём странного волнения внутри у Николаса. Молча кивнув, Николас сделал ещё одну затяжку и отошёл ближе к фонарю. Они вышли на десять минут у магазина — купить перекусить и перекурить. Автобус терпеливо ждал их с открытой дверью, проветривая унылый запах усталости и духоты, царивший внутри. Ещё одно шоу и они вернутся домой, но пока придётся пострадать. Пара секунд, серия быстрых щелчков, и всё: Брайан махнул рукой с той же ослепительной улыбкой и пошёл к машине, по пути пересматривая снимки. Николас сделал ещё одну затяжку, задумчиво провожая его взглядом. — Доктор Пеппер или Кола? — Ноа стукнул его задумчивую голову холодной жестяной банкой. — Ты чего дёргаешься? Он и вправду стал дёрганным. В первую очередь, потому что плохо спал. А спал плохо, потому что крутил в голове мысли о Брайане — о том желании быть к нему ближе, которое появилось после дурацкой ночи с поцелуем. Нет, они это не обсуждали, не вспоминали, как будто вообще ничего не было. Как-то неловко было это делать. — Мне кажется, или Брайан стал как-то… Чаще подходить ко мне? Если можно так сказать, — отчаянное желание хоть с кем-то это обсудить пересилило стыд из-за кажется-влюблённости-в-друга. К тому же, Ноа был лучшим для этого вариантом. И он принёс ему Доктор Пеппер. — Я не заметил, — Ноа откровенно удивился, открывая свою банку. На стоянке перед магазином темно, тихо, почти никого нет, идеальное место для такого разговора. — В чём это проявляется? — То обнимает меня, то просто трогает, и постоянно слышу, как возле меня щёлкает фотоаппарат. Как будто он играет, типа, дразнит после того случая? Я не знаю. — Ммм… Ноа прыснул, но тут же взял себя в руки, запивая смех колой. Да, Ноа Себастьян, очень смешно, почти также смешно было Николасу, когда он месяц слушал пьяное нытьё девятнадцатилетнего Ноа по какой-то "ты её не знаешь"-девушке. И ни разу Николас не засмеялся! — Нет, серьёзно, тебе нравится Брайан? — Может быть, я сам не пойму. Просто вспоминаю… — …его хер. Да, я тоже иногда. Хороший. Крепкий. — Твою мать, Ноа, — Николас протяжно выдохнул, закрыв глаза. — Да, блядь, вспоминаю его хер. — Я угадал? Ты хочешь… Ты хочешь?.. — Почему нет? — он сдался, да и зачем отрицать очевидное — секс был его изначальной целью. Задумчивое молчание, сопровождаемое шипением пузырьков газировки, прервалось тихим вопросом. — Размер правда имеет значение? Сложно понять, шутит ли этот человек или спрашивает серьёзно. — Конечно. А ты что, решил попробовать? Сигарета дотлела до фильтра, Ник торопливо сбросил уголёк на асфальт. Ноа возмущённо фыркнул. — Не то чтобы сильно, — добавил Ник. — Да и не в этом дело вообще. Просто как-то не смотрел на Брайана раньше в таком ключе. А теперь жмётся, колется, хочется… Или это просто мозг со мной играет. Или спермотоксикоз. — Так, может, поговоришь с ним? Разрешаю — иди, трахайтесь, любитесь, чем ты там хотел заниматься с ним, — Ноа махнул рукой в ту сторону, куда несколько минут назад ушёл Брайан. — Буду священником на вашей свадьбе, крёстным отцом для ваших детей. — Как-то неловко о таком говорить. Может, я вообще всё придумываю, и ничего не изменилось. "Придумываю" — ключевое слово. Очень часто, когда кажется, что ты что-то придумал относительно своего друга, ты это не придумал и тебе не кажется. В твоей голове уже выстроены паттерны поведения этого человека, и когда он ведёт себя не так, тебя одёргивает. Но когда эти изменения незначительны, тогда мозг, чтобы не грузиться и не играть в детектива, выдаёт тебе слово "придумываю". В этом Николас убедился позже, уже после тура, когда все добрались до Лос-Анджелеса. Какое-то время они жили здесь все вместе, но в начале этого года Николас вернулся в Вирджинию, чтобы быть поближе к семье и к работе, которая приносила основной доход. Но он не мог отказаться от вечеринки с друзьями и группой после тура, так что вот он… …лежит полумёртвый на диване в зале, среди шума, алкоголя, голосов, смеха, с ахуенной головной болью. Проблема была в том, что всем было заебись. А ему нет. Все общались, праздновали, пили, а он хотел тишины. К сожалению, все комнаты, где можно было попытаться полежать в спокойствии, были заняты. — Ты в порядке? Какое знакомое прикосновение к плечу. Николас открыл глаза и увидел над собой лицо Брайана, на этот раз не такое улыбчивое. Впервые за долгое время оно не вызвало никакого трепета крыльев бабочек в животе, настолько было дерьмово. Он закрыл глаза обратно. — Голова раскалывается. — Ага, — Брайан положил руки на спинку дивана рядом с его головой. — Почему не пойдёшь спать? Слишком шумно? — Комнаты все заняты, слишком много людей для такого дома. — Ладно, ты выпил обезбола? — Я смог отловить Джесси, который прошерстил все запасы и сказал, что у них нихуя нет. Это не худшая ситуация, в которой приходилось бывать, но точно не самая приятная. — Тогда пошли, — снова коснувшись плеча, сказал Брайан. — Что? — Поехали ко мне, говорю. Там и таблетки есть, и поспишь в тишине. Больше всего на свете Николас не любил доставлять неудобства другим своими проблемами. Теперь его разрывали желание быть хорошим другом и не мешать никому веселиться и желание сделать что-нибудь с этой головной болью. — Ты как будто сейчас заплачешь, — сказал Брайан после продолжительной игры в гляделки. — Не как будто. — Вставай, я закажу такси. Стоя голова болела ещё больше, только положение сидя и с закрытыми глазами давали какое-то облегчение. Конечно, пока они ждали такси, он успел подумать, не является ли это приглашение домой намёком, потому что они не оставались наедине друг с другом с того самого дня. Но острая боль, стреляющая молнией с затылка ко лбу, приказала голосу в голове завалиться. В машине, в долгожданной тишине с мурчанием мотора, получилось расслабиться и задремать. Проблемой были лишь неровности дороги, из-за которых машина подпрыгивала, а Николас ударялся головой об окно, снова и снова просыпаясь. Но даже в таком состоянии он отметил, что быть вот так рядом с Брайаном просто приятно и комфортно. Комфортно не так, как было рядом с ним раньше, до дурацкого свидания, а немного теплее. — Просыпайся. Николас открыл глаза. Ладонь Брайана лежала у него на бедре, кажется, слишком высоко. — Приехали. Потерпи немного, сейчас нормально поспишь. Измученный болью и сном в неудобной позе, Николас вывалился из машины следом за Брайаном. Тот сразу положил руку ему на спину, немного ниже лопаток, ведя рядом с собой. Кажется, голова начала болеть ещё больше, и направляющая его рука была как нельзя кстати. — Ты переехал? — с трудом шевеля языком спросил Николас, когда понял, что ничего не узнаёт. Брайан открыл дверь и включил свет. Квартира казалась такой маленькой и уютной, что мгновенно чувствовалась "своей". — Да, мне много места не надо, здесь дешевле и расположение удобнее, — негромко ответил Брайан, быстро проходя глубже и включая в маленькой гостиной голубой свет на полке с фигурками. — Выключи свет, выключатель у двери. Николас щёлкнул выключателем, приятная темнота с нежным голубым оттенком казалась благословением. Белый диван возле окна во всю стену выглядел соблазнительнее самого Брайана, и Николас поспешил скинуть свои кеды и упасть на него. Брайан тихо засмеялся, когда чужое тело рухнуло на мягкую, приятно пахнущую поверхность дивана. Господи. Так хорошо. Николас закрыл глаза, стремительно проваливаясь в бессознательное забвение. Уже из полноценного, настоящего сна его вытащило осторожное прикосновение к плечу: Брайан сел на корточки и протянул ему таблетку и стакан воды. Кажется, даже погладил по голове, или это он просто убрал волосы с лица, чтобы те не попали в стакан. Затем он снова ушёл и снова вернулся. — Подними голову. Когда его голос такой тихий и спокойный, по коже бегают мурашки. Не открывая глаз, Николас послушался его, и Брайан положил его голову себе на колени. Напротив дивана включился телевизор, прозвучала заставка Нетфликса — достаточно тихо, чтобы это не раздражало мигрень. Сверху оказался плед, хотя и так было не холодно, но теперь… Несмотря на то, что голова продолжала ныть в районе лба, весь этот комфорт и тепло Николас бы ни на что не променял. Вдобавок, Брайан запустил пальцы в его волосы, медленно массируя кожу. Это стало последней каплей. Едва не замурчав, Николас расслабился окончательно. Из сна получилось выбраться спустя пару часов. Время можно было отсчитать только по затёкшей руке — он её не чувствовал совсем. С трудом вытащив её из-под себя, Ник вздохнул и покрутил головой, устраиваясь удобнее. Ох. Он же на коленях Брайана… Точнее, на его бедре. Николас затих, делая вид, что всё ещё спит, только недовольно морщась, пока рука покалывала. Сейчас они слишком близко друг к другу, и такая близость не вызовет никаких эмоций у "просто друзей", но если там есть какие-то неплатонические начала, то будет то, что произошло с Николасом — его бросило в жар. После того, как он лёг удобнее, он снова почувствовал, что Брайан начал медленно, на автомате поглаживать его голову. Ник чуть приоткрыл глаза, пряча взгляд за ресницами, и увидел только белую футболку перед собой. Опустил взгляд ниже и замер, потому что… За тканью серых шорт слишком явно выделялся, да, член. Во-первых, он был возбуждён, во-вторых, он был очень близко. Его форма чётка прослеживалась под тканью, навевая воспоминания о фотографии из Grindr. Сам Брайан, судя по всему, копался в телефоне, не обращая внимания ни на что другое. В целом, шорты на Брайане уже не имели никакого значения, потому что Николас будто смотрел сквозь них, чувствуя поднимающийся внутри огонь. Это случилось, потому что он лежит на коленях? Вряд ли Брайан решил посмотреть какую-нибудь порнуху или посекститься с кем-нибудь в это время. К происходящему быстро подключилась фантазия, вырисовывая картинки полностью обнажённого Брайана, а ещё его поцелуи, его ладони на собственном голом теле… Николас снова закрыл глаза, но лучше от этого не стало. Он может сейчас спокойно повернуться на другой бок, как будто всё ещё спит, отвернуться от этого вида, а потом проснуться окончательно. Брайан ничего не узнает. Ему самому, наверное, неловко. Хотя кто этого чёрта знает, порой казалось, что такая базовая эмоция, как стыд, у него отсутствует. Николас мог всё спустить на тормозах, но не хотел. Он безумно хотел другого — всего того, что рисовала фантазия, о чём он думал последние пару недель. И чем дольше он лежал, перебирая картинки возможных событий ближайшего часа, тем больше заводился сам. В конце концов он открыл глаза и попытался разглядеть лицо Брайана, и то не выражало ничего, он просто продолжал что-то печатать в телефоне. Громкий вздох отчаяния вырвался сам собой, и тогда Брайан обратил на него внимание. Даже пальцы в волосах замерли. Не то, что Ник планировал, но… Брайан просто посмотрел на него. В немой сцене Николас первёл взгляд с его глаз на пах. Он вытащил руку из-под пледа и провёл раскрытой ладонью по очертаниям члена. Да, он был твёрдым, не на сто процентов, но уже прилично. Шумный вздох сверху только ещё больше завёл, и Николас сжал пальцы. Блядь, он твердел в его ладони, доходя до размера, как на фотографии. От предвкушения внутри всё защекотало, а лицо начало пылать. Нет, это был не тот размер, который ты боишься к себе подпускать, а тот самый, который при хороших навыках заставит тебя стонать до хрипоты. Телефон упал на диван рядом, и освободившаяся рука прошлась по плечу Ника, опускаясь ниже, под плед, сжимая худи, под которым ныла горячая кожа, прося прикосновений. Николас сбросил с себя плед, едва не запутавшись в нём, и сполз на пол, устраиваясь между ног Брайана. Не глядя в глаза, Николас потянул резинку серых шорт вниз, залезая внутрь. В глазах потемнело от желания. Когда ему в последний раз так отчаянно хотелось кому-нибудь отсосать и быть трахнутым? Хотелось именно его, не просто секса, а Брайана. Получилось взять его лишь немного больше половины, когда защипало в глазах и горло сжалась. Ник никогда не претендовал на звание глубокой глотки, поэтому не мог найти объяснение такому рьяному желанию подавиться чьим-то членом, но когда руки Брайана осторожно убрали его волосы назад, проводя большими пальцами по скулам, захотелось подавиться ещё раз. — Спокойнее, — донёсся шёпот, он же причина, по которой на собственный член начали больно давить джинсы. Сбавив темп, Ник продолжил спокойнее. Границы свои он знал и теперь за них не заходил, а Брайан всё равно продолжал гладить то его шею, то виски, скулы, брал лицо в ладони, мягко надавливал на затылок… Его нежность в сочетании с тем, что он был намного мощнее… По телу прошла дрожь, и Ник впился с силой в бедро Брайана, ведя губами по члену до самого его основания. Брайан потянул его за плечи вверх, прося подняться с колен, и они всё-таки посмотрели друг другу в глаза: ни у кого не было сомнений. Хватило всего секунды, чтобы Николас сел сверху, прижимаясь собственным пахом к его, захватывая губы поцелуем. На этот раз не таким, как был в коридоре, да и Брайан с такой силой сжимал его зад, словно планировал разорвать джинсы. Он перестал ёрзать на коленях только когда Брайан расстегнул его джинсы и обхватил ладонью ноющий член. По-хозяйски, как будто Николас уже давно принадлежал ему. Помяв его, как будто просто убеждаясь, что всё хорошо, он перевёл руку за спину и скользнул пальцами вниз. От мечты его отделяло несколько минут, и Николас не выдержал, наполняя стонами чужой рот. Давление было совсем слабым, но гиперчувствительность всех эрогенных зон умножила ощущения на сто. Брайан не входил, не растягивал, просто играл, давя на вход. Как будто они оба уже не были на грани. Николас подался назад, откровенно прося об этом, и тогда Брайан вернул обе руки ему на бёдра. — Как думаешь, я смогу тебя поднять? — отклонившись назад, спросил Брайан. Ответа не требовалось — в ту же секунду он резко встал на ноги, удерживая Николаса под бёдра. Осталось только ухватиться за его шею. Это уже слишком, ладно разница в росте, ладно разница в весе, но тут ещё и такая разница в силе. И это было так легко признать, без волнения или страха, потому что это человек, которого он хорошо знает и не использует это против него. Но хотелось умолять его об обратном — чтобы сегодня ночью его уничтожили. Чтобы потом пришлось собирать себя по кусочкам. С завидной лёгкостью Брайан донёс его до самой кровати, укладывая на застеленное белое одеяло, и первым же делом стянул с Николаса худи. Дорвался до кожи, каждый поцелуй на груди и животе прорастал дрожащими корнями внутрь, пуская яд. Губы ниже, штаны вниз, горячий язык прошёлся по члену, прежде чем Николас в голос простонал, зажимая глаза. Пиздец, это Брайан, это их Брайан, это чувак, который всегда где-то рядом уже много лет подряд, и сейчас он так ахуенно отсасывает ему. Больше похоже на эротический сон, не может это быть настоящим. Брайан выпустил его изо рта в самый нужный момент, когда сил сдерживаться уже не было. Прижался губами выше лобка, оставляя влажный поцелуй, и оставил Ника на кровати одного. Наконец, получилось перевести дыхание. Николас отполз дальше, устраиваясь удобнее и убирая волосы с лица. — Нам нужны презервативы? Николас покачал головой, с трудом сглатывая. Вряд ли Брайан гоняет с венерическими заболеваниями, в себе он тоже был уверен, плюс, почувствовать Брайана так, без резинки… Пизде-е-ец… — Ты дрожишь? Спокойный до этого голос прозвучал удивлённо и встревоженно, а Николас даже не заметил этой дрожи. Он просто привык к тому, что такое случается, и объяснения этому не знал — какая-то особенность организма, из-за перенапряжения или вроде того. — Не обращай внимания, — Ник неловко улыбнулся, потирая шею. — Это нормально. — Уверен, что это не от страха? — усмехнулся Брайан, кидая футболку на пол, а следом и шорты. С этой же ухмылкой он забрался на кровать, нависая над Николасом. — Есть чего бояться? — ответил той же улыбкой Ник. — Нет. Брайан снова поцеловал его, прижимая к кровати. Скоро пальцы размазали лубрикант вокруг входа, без труда проникая внутрь. И снова, теряя самоконтроль, Николас начал качать бёдрами, следуя за пальцами, не замолкая ни на минуту. Сил хватало только на то, чтобы делать это не слишком громко. Он сам себе казался жалким от того, какие звуки издавал, как будто его сто лет не трогали. К тому моменту, как три пальца спокойно входили в него, не встречая сопротивления, Николас решил для себя, что даже если он кончит сейчас, он всё равно попросит не останавливаться. Если умирать, то только так, от гиперстимуляции и остановки сердца впоследствии. Просто Брайан делал это слишком хорошо, как будто всю жизнь только и растягивает чьи-то жопы под свой член. Чем глубже проникали пальцы, тем больше Брайан раскрывал их, создавая ебейшее давление на стенки. — Боже мой, ты будешь дрожать до самого конца? Это не звучало, как упрёк, но всё равно как-то задело, так что Николас попытался расслабиться, делая глубокий вдох и медленный выдох. — Прости-прости… Это не так просто контролировать. — Не надо это контролировать, я просто хочу убедиться, что всё в порядке. Я не знаю, вдруг тебе холодно? — Брай, мы будем это обсуждать или трахаться, давай сразу решим? Потому что этот разговор случался едва ли не с каждым, с кем он доходил до постели. И, учитывая, что других с такой фишкой организма он не встречал, комплексы определённые имелись. — Ник, мне нравится это, серьёзно, — выдохнул Брайан в его губы, вытаскивая пальцы. В общем, попытки как-то это контролировать тут же прекратились. Почувствовав в себе член, пускай самую верхушку, Николас задержал дыхание, вжимаясь головой в кровать. Брайан засыпал его шею поцелуями, пока тело привыкало к его размерам. Учитывая крайнюю степень возбуждения, возникший дискомфорт вообще никак не влиял на общее состояние Николаса, он всё также хотел быть въёбанным в кровать до потери сознания. Так что неторопливые движения, пока Брайан входил глубже, помогли перевести дух. Постепенно темп нарастал, ощущения возвращались, а чаша терпения почти заполнилась до краёв. Брайан даже не подозревал, каким самообладанием овладел Николас в этот момент, отвлекая свой мозг на всевозможные вещи. Например, он думал, стоит ли вообще рассказывать об этом кому-то из друзей, даже Ноа? Если дальше этой ночи не зайдёт, это можно оставить в секрете до момента, когда это можно будет упомянуть в контексте "ну было однажды, да". Если это будет повторяться, то тут уже лучше рассказать. Мысли разом выпали из головы и пошли нахуй, когда Брайан сел и поднял его за талию выше, медленно входя до конца. — Су-у-ука… — простонал Николас, прежде чем словарный запас превратился в набор звуков. Размер имеет значение, если уметь этим размером пользоваться, и Брайан абсолютно точно умел. Он не долбился, как машина, а размеренно делал это то быстро и глубоко, то едва входил до середины, позволяя ощущениям утихнуть и набраться сил перед следующим заходом. — Ты готов? От ТАКОГО голоса Брайана можно сдохнуть, потому что он звучал одновременно горячо и заботливо. Он наклонился к лицу Ника, его дыхание было тяжёлым и частым. Николас смог простонать что-то в ответ, сам не зная, хочет ли он продолжать или уже всё закончить. Брайан истолковал это по-своему, сразу обхватывая его член ладонью. И всё. Пальцы с силой сжали одеяло, напряжение достигло пика, дрожь стала более чем ощутимой. Николас обхватил ногами талию Брайана, поясница прогнулась, его накрыло выбывающим дух оргазмом. Брайан продолжал держать его за бёдра, не позволяя полностью упасть на кровать, и Николас чувствовал, как заполняется внутри с каждым новым ударом бёдер. Наконец, всё прекратилось, Брайан остановился, хрипло дыша, и медленно опустил Николаса. Без него внутри казалось как-то не так, совсем пусто. Лёгкие начало разрывать нахлынувшим кислородом, горло щипало, губы пересохли, руки, ноги, рёбра — всё болело. *** Чтобы перевести дух потребовалось провалиться в полусон, довериться Брайану, который перетащил его тушку в подобающее для сна положение. То есть: голову на подушку, одеяло сверху. Николас не считал себя какой-то невесомой феей, твинком и чем-то таким, и никто с ним никогда так не обращался. Он был максимально обычным, с обычным ростом, весом и телосложением. И оказаться в руках кого-то вроде Брайана было тоже непривычно, слишком легко он перетащил его с дивана на кровать, а потом и на кровати развернул в нужную позу. В голове промелькнуло "О, так вот как это может быть". Раньше он думал, что ему такое не понравится, потому что большая разница в физических способностях с малознакомыми людьми его всё же отталкивала — школьные времена, когда он отбивал плечами шкафчики после очередного толчка в школьном коридоре, давали о себе знать. Но это оказалось очень даже приятно. Брайан лежал рядом с ним под одним одеялом, повернувшись лицом. Забавно было видеть его таким потрёпанным, уставшим, всё ещё излучающим желание. — Ну? — спросил Брайан, когда убедился в том, что его любовник на эту ночь вернулся в сознание. — Ты как? Голова не болит? — Я уже забыл, что она вообще болела, — сонно ответил Николас, потягиваясь и потирая глаза. Было так хорошо лежать здесь, в тепле, чистоте, уюте, с ним. — Что теперь? Я должен уйти? — Не знаю, должен ли? Или ты хочешь остаться? — Это странно, что я хочу остаться?.. Первые лучи солнца безумно красиво лежали на Брайане. Ник рассматривал каждый сантиметр его лица, открывая заново. — Ты же правда крутился вокруг меня последние пару недель, мне это не показалось? — Немного, да. Просто было неуютно от того, что мы вот так разошлись. Хорошо же провели время вместе. Плюс… Знаешь, когда мы поцеловались, это своего рода проверка — понравится или херня, да или нет? Получилось, что понравилось. И уже было сложно выкинуть эти мысли из головы, потому что ты всегда был рядом и напоминал об этом. Больше не мог смотреть на тебя, как раньше. — Да, у меня примерно такая же история, — Николас усмехнулся. — Тогда останься. На день, на пару, на сколько хочешь. Проверим, есть ли химия. Хотя бы потрахаемся ещё раз. — Да, это было круто, — Николас перевернулся на спину, чувствуя, как с него сваливается груз тяжёлых мыслей, накопленный за долгие дни и ночи. — Но ты меня удивил. Я правда не видел, чтобы парни раньше так… Не договорив, Брайан схватил Ника, резко притягивая к себе, заставляя прижаться спиной к его груди. От ощущения его обнажённого тела сердце забилось быстрее, а в его руках было очень спокойно. — Ты меня с ума сводишь, — прошептал он куда-то в шею, пробираясь сквозь растрепавшиеся волосы Ника. Кто кого, конечно, с ума сводит. Это Николас не мог спать. Но спорить он не стал, засыпая обратно с чувством полной удовлетворённости, ещё не зная, что утром Брайан сделать десяток его спящих фотографий, довольно милых и ужасно глупых. И дальнейшая жизнь с фотографом будет проходить под прицелом его камеры.