Награды не будет ?

Они стояли в кабинете своего начальника, втроём и очень весёлые. Ву отводил глаза, надував щёку, делая вид, что задумался, на самом деле он как Хэнк, старался сдержать смех. Гриффин уставился в пол, его губы подрагивали, ещё чуть-чуть и на весь кабинет разнесётся оглушительный смех, причину которого смогут понять только они трое и их начальник. Только Бёркхард, с опущенной головой, но всё же смотрел капитану в глаза. Хитрые глаза и лукавая улыбка, которая то опускалась, то поднималась, явно говорили о позитивном настрое детектива, что злило их босса. Ренард скрестил руки у груди и пренебрежительно скривился, показывая всем своим видом недовольство и стремительно растущий гнев. Ну конечно, разве приятно, когда твои работники сначала лишили тебя поста мэра, а сейчас стоят и в наглую смеются ? Зашли в кабинет и сразу начали веселиться, явно не замечая, в каком состоянии был мужчина. Три виновника торжества стояли, убрав руки за спину и переглядывались, пока их начальник сверлил их взглядом. Ник прищурил глаза и улыбнулся шире, в его голове родилась отличная шутка, почему бы ей не поделится ? -А что, награды всё таки не будет ?: он наклонил голову в бок и обиженно надул губу. Серьёзные лица сержанта и Гриффина ненадолго сохранили настрой, чтобы поддержать «представление» Гримма, они чуть покивали, явно соглашаясь, а потом стали хихикать, отворачиваясь и сжимаясь, контролируя себя. Ник поджал губы и пристально посмотрел на капитана. Казалось, что мужчина вот-вот и взорвёт кабинет своей злобой и всё полетит к чертям, и весь Портленд будет по кусочкам собирать участок. Бровь дёрнулась, а пальцы сильнее сжали пиджак, капитан приподнял голову и прошипел: -Пошли вон Показалось, что он чуть не схлынул, поэтому наши весельчаки решили смыться, поднимая руки вверх, говоря: «Миру мир», и улыбаясь как идиоты. Капитан их и взглядом не проводил, не заслужили они. Едва дверь дёрнулась, как послышался голос капитана: -Кроме Бёркхарда На этот раз Ренард повернул голову, и сложил руки у бёдер, направляя взгляд на Гримма, он точно ждать не будет. Ву и Хэнк переглянулись, кидая взгляды то на своего друга, то на начальника, а потом опять друг на друга. Ник помешкал немного, но отошёл от двери, принимая весь удар гнева капитана на себя, но продолжая улыбаться. Не убьёт же его капитан при свидетелях, хотя драка у них уже тут была, решил закончить ? Хэнк с Ву сложили ладони в молитве и поклонились, благословляя друга, на что Ренард фыркнул и отвернулся. -Если что, кричи: прошептал Ву -Громко кричи: подхватил Хэнк и закрыл дверь. Они оказались одни, дверь отрезала путь к отступлению, отделяя светлый участок и тёмный кабинет, в котором были задёрнуты шторки и казалось, ничего светлого в нём не осталось, только злоба и некая неловкость. Ренард поднял руку и повертел, показывая подчинённому запереть дверь на замок, чтобы им не мешали. И Ник подчинился, не отрывая взгляд от начальника, он медленно направил руку к замку и прокрутил, раздался щелчок, ещё сильнее отделяя от людей. Тишина резала уши, и зачем капитан позвал его, чтобы убить взглядом или наговорить гадостей, накричать и снизить зарплату ? Зелёный глаза зловеще блестели, это пугало и завораживало, детектив не убирал улыбку с лица, всё же он победил, почему же нельзя посмеяться ещё немного ? Ренард сделал шаг вперёд, приближаясь к Гримму, потом ещё и ещё, становясь всё ближе и ближе. Бёркхард заметно занервничал, улыбка дрогнула, но продолжала держаться на лице, нельзя показывать неуверенность. Но когда капитан смотрит сверху вниз, это дурманит голову и хочется невольно задержать дыхание и продолжать смотреть, не отрываясь. -Весело тебе ?: начал Ренард и прикрыл глаза, осматривая своего работника -Очень: съязвил детектив и улыбнулся шире. Он почему-то уже не чувствовал той угрозы, которая была, когда капитан был дальше, хотя по логике должно быть на оборот, не так ? Детектив чувствовал, что ничего ему не будет, ни удара, ни даже крика. Ренард смотрел на Гримма и повернул голову в бок. Нахальный, язвительный и противный, всё ему испортил, лишил поста и стоит улыбается, обворожительно улыбается ему в лицо, ведь знает, чёрт его дери, как воздействовать на своего босса. Достаточно было Нику похлопать длинными ресницами, скорчить непонимающую морду, сказать что-нибудь глупое, а затем улыбнутся, как Шон готов был его простить на месте и без вопросов. Мужчина признался себе, что давно скучал по этой улыбке, адресованной только ему, а не Джульетте, Адалинде или кому-то ещё, ему, именно ему. Вот и сейчас, Гримм смотрел на него и улыбался, уже не той улыбкой, с которой он стоял вместе с товарищами, оскорбительной и насмешливой, детектив озарил его мягкой, казалось даже тёплой улыбкой, ожидающей. -Я не мог позволить вам остаться на посту мэра -Почему же, я плохо смотрелся в качестве мэра ?: мужчина поднял брови и сделал ещё один шаг на встречу к Гримму -Нет, очень даже, но вот ваши действия, были сомнительными -Вот как -А ещё, будь вы мэром, мы бы виделись реже. А я так не хочу Они стали говорить тише, не было смысла напрягаться, всё шло медленно и спокойно, так было даже лучше. Ренард окончательно приблизился к детективу и наклонил голову, чтобы не потерять с ним зрительный контакт, такой необходимый сейчас. В кабинете стало невыносимо душно, виноваты были закрытые окна, дверь или сама атмосфера, что медленно заполняла всё помещение и людей в нём целиком. -За неподчинение начальству следует наказание, знали детектив ?: прошептал капитан и наклонился ниже. -Так накажите меня: словно в бреду пролепетал Гримм, казалось, земля вот-вот и провалиться под ним, в ушах стоял гул, а сердце пропускало удары. Ему было дурно от такой близости, близости, которой давно не было между ними и которая сейчас впивалась острыми когтями, мешая мыслить здраво. Он схватил галстук своего начальника и чуть потянул на себя, приближая и будто даже властвуя. -Ты просил награды, меняешь свои слова ?: лёгкая улыбка коснулась лица и это уже можно было принять за награду, и даже за наказание, она была очаровательной редкостью, для всех, а в последнее время, даже для самого Бёркхарда: Я всё же дам тебе награду, ты её заслужил, за такой блестящий план Детектив провёл по мягкой ткани галстука и приподнялся голову, завороженно глядя на Ренарда. Тот смотрел на него так нежно и жадно одновременно, и это было лучше, чем когда на него смотрели угрожающее и с ненавистью. Шон опустил ладони на спину Гримма и притянул к себе, также приближаясь ближе к лицу подчинённого. Мужчина определено скучал, Гримм тоже, оба скучали по прикосновениям, по тёплым словам и взглядам, но эта дурацкая вражда и Чёрный Коготь, выбивали почву из-под ног и разрушали их отношения. Теперь, когда всё это кончилось, был шанс на улучшение положения, за который оба схватились и не собирались отпускать. Они могли драться, грубить друг другу, но продолжали дорожить этими взглядами и чувствами, которые таились в груди. Капитан не мог налюбоваться, как его Гримм стоит сейчас перед ним, слегка улыбаясь, и не мог устоять перед его внимательными глазами, которые так и лезли в душу принца и заставляли подчиняться. Пост мэра уже не казался чем-то важным, это была мелочь, такая глупая возможность доказать себе что-то и потешить своё самолюбие. Отсеяв все мысли о власти и о «предательстве» своих сотрудников, Шон решил сосредоточиться на губах Гримма, оставляя пару миллиметров между ними, дразня, прежде чем наградить. И Ник сдался, когда родные ладони скользнули по бёдрам. Детектив отдался чувствам и губам своего начальника, по которому он безумно скучал. Всё начиналось медленно, оба пробовали забытый за долгое время вкус и ощущение, но позже, привыкнув, они уже не были готовы отпустить. Ник переместил руки на чужие плечи и сжал их, не давая возможности отстраниться. Оба крепко держали друг друга, боясь, что кто-то передумает. Но с каждым новым поцелуем, сомнения исчезали как наваждение, необоснованное и неприятное, оставляя место только ощущениям и прикосновениям. Дыхание сбивалось, когда настойчивые губы Гримма, изголодавшиеся по ласкам своего капитана, старались взять больше, чем могли. Руки Ренарда сжимали бёдра, иногда поглаживая большим пальцем пряжку ремня и давя на копчик, что вызывало рваный вдох из губ детектива. Ник успевал только сказать имя капитана, когда тот наконец отрывался от губ и переходил на щёки, лоб, уши и шею, везде стараясь оставить поцелуй, каждому участку кожи, было уделено внимание. «Шон» отдавалось в голове эхом, принц не мог ничего с собой поделать, когда его имя произносили так нежно и так горячо, ему хотелось услышать это, он чувствовал себя особенным. Иногда имя прерывалось стоном, или просто резким вдохом, когда тёплые губы проходились по кадыку, чуть посасывая его. «Шон» звучало сладко и оставляло приятное послевкусие на кончике языка, когда протягиваешь букву Ш, тянешь букву О, и проглатываешь букву Н в очередном стоне. Гримм извивался в чужих сильных руках, не зная, куда себя деть и что делать, было так приятно и хорошо, что хотелось сжаться и остаться в этих объятиях навсегда и подставлять всё новые участки для мелких поцелуев. Капитан целовал аккуратно, не оставляя следов, никому сейчас не хотелось, чтобы возникли вопросы «как», «откуда» и «кто», объяснять не хотелось, просто хотелось целоваться и всё, целоваться так, чтобы болели губы. Воротник рубашки капитана был смят, галстук чуть спущен, Ник не мог найти место рукам и сильно хватался за всё, что было под рукой, ужасная доля пала на воротник и галстук, они были ближе всего к тёплой шее, и не хотелось быть дальше. Дрожь прошлась по всему телу, когда руки Гримма легли на затылок и стали проходиться по волосам, чуть оттягивая короткие вьющиеся волосы. Капитан чувствовал, что кабинет, единственно место спасения для них, а сейчас это лучшее место на всей земле, здесь он со своим Гриммом и ему просто хорошо. Он любил эти податливые губы, ясные глаза, чуть шершавую кожу, которая была вечно в порезах, и каждый он хотел поцеловать, будто залечивая их, любил тёплые руки, любил тело, которое отдавалась ему без остатка, давая понять, что любит и скучает, как и сам капитан. Все обиды забыты и в них не было смысла, когда с тобой есть тот, кто тебе нужен здесь и сейчас. Ренард чуть отстранился, чтобы просто посмотреть на детектива, заставляя своё сердце трепетать от любви к нему. Да, именно любви, которая была запятнана гордыней и самолюбием принца, но она готова была возвратиться вновь, только дай ей волю. Ник чуть приподнял голову, он чуть потянулся к губам капитана, не понимая причину остановки и приподнимая брови, но взгляд направленный на него, испарил непонимание. В голове стало пусто, когда зелёные глаза встретились с чужими, серыми. Вот, чего не хватало Нику, именно таких взглядов капитана, не злобных, надменных и подозрительных, а тёплых и внимательных. Гримм понимал, что его видят, что его слышат и его любят, и снова хотелось что-то сказать, важное и нужное, но не хватало слов, чтобы это выразить и детектив просто сново поцеловал своего принца. Прикосновения стали более активными, старались залезть глубже и тронуть ближе к коже, а не через одежду. Руки Ника гуляли по шее и перемещались на затылок, оттуда пальцы пробирались к плечам и гладили их через рубашку, куда смогли достать. Шон в свою очередь проходился по копчику, приподнимая футболку, но не оголяя детектива полностью, затем делал полукруг и доходил до живота, который тут же втягивался от лёгкий прикосновений, но руки продолжали поглаживать и подниматься чуть выше. Крепкий поцелуй закрепил за собой дерзкий укус в губу от Гримма, который оттянул её чуть на себя и усмехнулся, но быстро позволил губам вырваться из плена и поцеловать вновь. На ухо шептали бред, так казалось детективу, но он чётко слышал «Ник», такое приятное и жгучее, оно повторилось несколько раз и Гримм поджал губу, чтобы позорно не застонать. Дыхание спёрло, когда широкая ладонь прошлась по животу и к ширинке, действия заходили дальше, рука детектива остановилась на шее и приближала к себе капитана, они продолжали целоваться сквозь стоны Бёркхарда и мычание Ренарда. Раздался звонок, оглушая весь кабинет, в котором не было ничего громче шёпота, тихих стонов и поцелуев. Оба замерли на месте, тупо пялясь друг на друга и слегка отстраняясь. Ренард закатил глаза и поднял голову вверх, одними губами сказав: «Чёрт», недовольный тем, что их прервали на самом интересном. Ник усмехнулся и провёл по щеке капитана, отпуская того к телефону. Пройдя к столу, Ренард снял трубку, хмурясь. Ник сложил руки у груди и улыбнулся, ему было забавно вновь видеть недовольного Шона. -Слушаю: капитан кивал и молча слушал, ему не хотелось говорить. Ник медленно прошёл к столу и облокотился на него спиной, наблюдая за начальником исподлобья. Мужчина взял листок и ручку, стал что-то записывать и поймал взгляд Гримма, такой внимательный и даже чуть насмешливый. Ренард улыбнулся в ответ и наклонил голову, придерживая телефонную трубку. Он кажется прослушал, что ему там говорили, до него всё доходило обрывками, и не важно это было. -Прости: Шон приспустил трубку, прикрыв её, чтобы звонивший не слышал: я должен задержаться и обсудить по телефону дела, ты можешь идти, это будет не быстро -Ничего, ты же начальник, дела не ждут И наклонившись к родному лицу начальника, Гримм оставил лёгкий поцелуй и улыбнулся. Они снова задержали взгляд друг на друге, и если бы не телефон и работа, так бы и остались вдвоём тут в кабинете, но так было нельзя. Ник отвернулся и отошёл от стола, проходя к двери, Ренард проводил его взглядом и снова вернулся к звонку. Дверь закрылась, отделяя их друг от друга, и детектив побрёл к своему месту, не прекращая улыбаться себе под нос. Хэнк выжидающее смотрел, пока его напарник садился за стол. -Чего так долго: недовольно пробормотал Хэнк и покосился на кабинет Ренарда: а главное тихо. Что произошло там у вас ? -Ничего особенного, ругались тихо, я шутил, он злился: Ник прикрыл глаза и откинулся в кресле, решаясь сказать полу-правду своему другу: потом мы пришли к компромиссу и он меня наградил -Да?!?! А почему нас с Ву нет ? -Не знаю, за красивые глазки, наверное -Так и знал, что ты его любимчик, даже при таких обстоятельствах. Весь довольный такой, противно аж. И что за награда ? -Да так, ничего особенного, выдаст потом: он довольно кивнул и приоткрыл один глаз, усмехаясь -Мда, такая себе награда -Я же сказал, ничего особенного Хэнк фыркнул и вернулся к работе, а Ник всё не мог оторвать глаз от кабинета. Было приятно осознавать, что капитан и правда оставил его «любимчиком» и выдал отличную награду, которую Бёркхард надеется получить ещё и в двойном размере. Пусть на него сейчас и косо смотрят, но ему плевать, главное, как на него посмотрит Шон, а остальное решиться само собой.