Вот так и сбываются мечты

— Тём, мне Миха сказал, что у тебя… — начал Ваня, открывая дверь в комнату, и тут же замер, наткнувшись глазами на лежащего на полу с оттопыренной вверх задницей парня, прикрытого лишь полупрозрачной простыней. «Вот так и сбываются мечты», — подумал он, аккуратно закрывая дверь и подходя ближе. — Только не говори мне, что ты застрял, — сказал Ваня, сразу вспоминая самые дебильные завязки для порно. — Нет, просто запонка закатилась, — отозвался голос снизу и продолжил шарить рукой под кроватью. — Положил коробку рядом со сменными трусами, и пока доставал, она выпала. Ну конечно, такой, как Артемий, не мог пойти на свадьбу, как все: в обычной рубашке и брюках. Нет, он привез в коттедж, где проводился мальчишник, и откуда они с утра должны были все вместе отправиться в ЗАГС, костюм-тройку прямо из химчистки и какую-то ужасно дорогую, чуть ли не ручного пошива, сорочку под запонки. — Какая жалость, — без грамма сожаления отозвался Ваня, вставая на колени за Артемием и вдавливая его одной рукой еще сильнее в пол, а вторую располагая на округлой мускулистой ягодице. На мгновение замерший Артемий попытался дернуться, но накачанные руки крепко удерживали его на месте. — Ты что… — практически закричал он, но Ваня тут же всем весом навалился сверху и заткнул ему рот. — Тише, — прошептал он на ухо пытающемуся укусить его ладонь парню. — Приходи сегодня ночью ко мне в комнату. — Мммм, — промычал что-то в ответ Артемий. — Буду ждать. Проведя кончиком языка по мочке покрасневшего уха, Ваня встал и, поправив вставший член под обернутой вокруг бедер тонкой простыней, в которой он вышел из бани, скрылся за дверью. Он решил не уточнять, был ли это положительный или отрицательный ответ, так как принуждать никого ни к чему не собирался. Просто хотел подстегнуть чужое любопытство и проявить свою заинтересованность. Захочет — придет. А если нет, то ничего непоправимого он еще натворить не успел, так что можно сделать вид, что ничего не было. В конце концов, Артемий был всего лишь однокурсником его друга детства Миши (которого завтра они и собирались женить), с которым он иногда пересекался в одной компании. А то, что Ваня единственный из всех находившихся в доме знал, что этот сноб по мальчикам, было чистой случайностью. Почему Ваня оказался в том гей-клубе, он и сам плохо помнил. Вроде один из знакомых, занимающихся продажей паленого алкоголя, попросил отвезти туда ящик с текилой для какой-то намечающейся вечеринки. Подъехав к клубу и на всякий случай нацепив самое недружелюбное выражение лица, он зашел через служебную дверь и хотел было сгрузить поклажу ещё в подсобке, но бойкая девушка-менеджер попросила дотащить тяжеленный ящик до бара. Стараясь не смотреть по сторонам, Ваня вышел в зал и словно ледокол промаршировал сквозь полуголые тела, сразу подмечая, что что-то идет не так. И только когда он подошел к барной стойке, то понял, что именно. Прямо на ней обнаружился вытанцовывающий какие-то странные «па» раскрасневшийся Артемий с подозрительно расфокусированным взглядом. Быстро смекнув, что вечно чопорный Артемий сам по себе так вести себя не будет, он стянул с импровизированного танцпола неизвестно чем опоенного знакомого, к которому сразу потянул руки какой-то сальный плюгавый мужик (как оказалось, весь вечер пускавший на него слюни). И только угрозы физической расправы помогли отвадить незадачливого ухажера от уже невменяемого тела. Узнать у Миши номер квартиры Артемия было нетрудно (дом и подъезд он уже знал, так как периодически сталкивался с ним во дворе). А вот дотащить его до туда оказалось задачей не из лёгких. Ничего не соображающий Артемий путался в ногах, ластился к матерящему его Ване, как кот под валерьянкой, терся пахом о его бёдра и самым наглым образом распускал руки. Только последние остатки гетеросексуальности помогли Ване не изнасиловать горячее возбужденное тело, раскинувшееся звездочкой на кровати, и покинуть квартиру Артемия с диким стояком и новыми знаниями о бывшем однокурснике друга и себе самом. После этой встречи Ваня долго проклинал и себя, и Артемия, и все гей-клубы мира. Особенно часто он делал это ночью перед сном, когда запускал руку в трусы и представлял, что на ее месте находится совершенно другая мужская рука. Ссыклом Ваня никогда себя не считал, однако перестать онанировать на светлый образ и подойти к парню, чтобы поговорить о произошедшем, мешало одно «но» — у Артемия явно кто-то был. В связи с открывшейся информацией все те разы, когда Ваня, куря во дворе на лавочке, видел, как Артемия забирают или подвозят на дорогих тачках до дома, приобретали новый смысл. Конечно, у такого высокого, спортивного красавчика с яркими аквамариновыми глазами и всегда аккуратно уложенными пшеничными волосами должен был быть папик. Не отстающий ни в росте, ни в массе, Ваня тоже, конечно, не бедствовал, но поддерживать отношения с кем-то настолько лощеным явно не мог. Поэтому приходилось только издалека наблюдать за ставшим его наваждением парнем или изредка пересекаться с ним в барах, куда его приглашал Миша, после чего уже дома вспоминать частое прерывистое дыхание Артемия у своего уха, пока он пытался сосредоточиться на дороге перед собой и довезти их вдвоем в целости и сохранности. Так что если это был тот самый шанс, подарок, который поднесла ему судьба, то Ваня не собирался его упускать, каким бы рискованным он ни казался.

***

Артемий лежал на полу с зажатой в руке запонкой и думал. Какой черт дернул его остаться в таком положении, хотя он нашел пропажу ровно в тот момент, как дверь в комнату открылась? Хотел смутить? Шокировать? Вот и доигрался. Ваня и до этого не казался человеком, которого можно было легко поставить в неловкое положение, но такой реакции он точно не ожидал. Немного успокоившись, приведя себя в порядок и выйдя на улицу, Артемий увидел у мангала уже полностью одетого Ивана, насаживающего мясо на шампур, и решил, что никуда не пойдет. Произошедшее наверху стало походить на какой-то странный выверт сознания, потому что настолько махровый натурал никогда бы не сделал что-то подобное, даже в шутку. Но сытный ужин и пара бокалов рома с колой сделали свое грязное дело, поэтому, как только все разошлись, любопытство и жажда мужских объятий выпнули его из кровати на встречу приключениям. Артемий бесшумно спустился по лестнице на первый этаж, без стука зашел в комнату и закрыл за собой дверь. После светлого коридора в неосвещенной спальне не было видно ни зги, и он потянулся в поисках выключателя, но его тут же прижало к стене крепкое мужское тело. — Ты мне все нервы вытрахал, — прошептали в губы голосом Вани. — Сначала трешься об меня, как последняя шалава, а потом в недотрогу играешь. Сильные руки залезли под рубашку Артемия, до синяков сдавливая бока, пока в противовес этому кончик носа, почти не касаясь, водил по его шее. — Весь такой манерный, правильный. Парни-то небось не знают, что ты спишь с богатенькими мужичками за деньги? — выдохнул Ваня, опаляя чувствительную кожу горячим дыханием, отчего по спине пробежала волна мурашек. — То с одним уедешь, то с другим. — Я не… — начал объяснять Артемий, но договорить ему не дал проскользнувший в рот язык и вжавшийся в пах чужой стояк. Он застонал в поцелуй и схватился за футболку Вани, с такой силой оттягивая ее вниз, что затрещали швы на горловине. — В другую сторону, — усмехнулся парень, разрывая поцелуй и, вырвав ткань из цепких пальцев Артемия, потащил его в сторону кровати. Ваня крепко держал его за запястье, уверенно ведя сквозь полутемную комнату. Одновременно с этим свободной рукой он ухватился за подол своей футболки и резко потянул вверх, обнажая напряженные мышцы спины и плеч. Ткань скользнула по его телу и, на мгновение повиснув на предплечье, полетела на пол, оставляя за собой слабый запах парфюма. — Сегодня ты мой, — сказал Ваня, стягивая с окончательно поплывшего Артемия рубашку, толкнул его спиной вперёд на матрас и навалился сверху. Прогнувшееся под ними основание кровати жалобно заскрипело, напоминая, что по своей инженерной задумке предназначалось в качестве спального места для одного человека стандартного размера, а не двух не вылезающих из спортзала лбов, но на него никто не обратил внимания. Шорты вместе с бельем улетели куда-то в сторону, и Ваня с силой развел колени Артемия, припадая губами к внутренней стороне его накаченных бедер. — Обожаю твои ноги, — поделился он, проводя дорожку из поцелуев от коленей в сторону паха и одновременно поглаживая руками сильные икры. — Ты сегодня когда в парилке сел прямо напротив меня, думал там и кончу. Так и хотелось запустить руку под простыню. Гладить, целовать всё что под ней, а потом насадить тебя на член и трахать закинув эти твои бесконечные ноги себе на плечи так, чтоб не только всех забыл кроме меня, чтобы имя своё не вспомнил. — Пожалуйста… — выдохнул Артемий, комкая в руках одеяло под собой, и выгнулся, сильнее раздвигая ноги и открывая Ване вид на абсолютно гладкую промежность. — Шлюшка, — усмехнулся Ваня, перемещаясь выше и нависая над Артемием. — Тебя так заводит то, что я говорю, или мысль о том, как я собираюсь иметь тебя? — Всё, — Артемий обвил ногами бедра парня, притягивая его ближе, так что чужая ширинка уперлась в его член, болезненно тиранув грубой тканью по нежной коже. Секунда показалась бесконечной, и прежде чем он успел вздохнуть, их губы слились в горячем, жадном поцелуе. Руки Артемия скользили по спине Вани, крепко прижимая его к себе и вызывая тепло, разливающееся по телу. Их прикосновения становились всё более нетерпеливыми, словно пальцы пытались запомнить каждую линию и изгиб до того, как момент расстает, оставляя после себя лишь капли пота на коже и зыбкие воспоминания. Наконец Ваня разорвал поцелуй, возвышаясь над нетерпеливо елозящим по кровати парнем. Воспользовавшись этим, потерявший остатки смущения Артемий подтянул к себе ноги и обхватил их под коленями двумя руками. Недолго думая Ваня нагнулся, мазнул языком по открывшемуся ему отверстию, смачивая его слюной, и погрузил внутрь большой палец. Артемий протяжно застонал, сильнее сжимая ноги и подбрасывая таз. — Ты такой узкий. — У меня давно никого не было. — Так ты ещё и динамо? — усмехнулся Ваня, щекоча дыханием кожу вокруг прохода, а затем надавил пальцем на тугое кольцо мышц и добавил к нему язык. — Пожалуйста, не надо, — выдохнул Артемий и попытался отстраниться. — Не так. — Ну ладно. Место языка занял второй большой палец, растягивая маленькую дырочку в разные стороны, пока Ваня большими мазками облизывал его налившиеся кровью яички, чередуя их с легкими поцелуями. — Ты такой сладкий. Хочу вылизать тебя с ног до головы. — Где ты так...? — Ты даже не представляешь, сколько разных сценариев, как я буду драть тебя, существует в моей голове. Презервативы под подушкой. Достань. Артемий отпустил ногу, трясущейся рукой нашарил заветную упаковку и протянул Ване. Тот вытащил пальцы из подрагивающего отверстия, расстегнул джинсы, немного приспуская их вместе с нижним бельем, разорвал фольгу и раскатал презерватив по своему члену. Еще раз оглядев закинувшего за голову ноги Артемия он удовлетворенно хмыкнул, хлопнул по отставленным ягодицам, плюнул на его промежность и, собрав головкой капли растекающейся слюны, приставил её ко входу. —Хочешь меня? — Да. — Я не слышу. — Пожалуйста, тра... Но договорить Артемию не дал разом вогнанный одним плавным движением член. Он разжал руки и выгнулся с громким стоном. Но Ваня сам схватил его за ноги, медленно вышел и сразу же снова вошел на всю длину. Он навис сверху чуть ли не сгибая Артемия пополам и начал грубо втрахивать податливое тело в матрас. — Вааааня, — на одной ноте стонал Артемий, пока тот, всё сильнее сжимая пальцы вокруг его щиколоток, наращивал темп проникновения. Движения были яростными и частыми, приносящими не только удовольствие, но и боль. Казалось, самоконтроль полностью покинул Ивана; он больше не заботился о том, удобно ли Артемию и не испытывает ли тот дискомфорта. — Мой, — выдохнул Ваня, когда толчки стали резкими и рваными, и кончил, валясь на тело под собой. Артемий с трудом опустил затёкшие ноги и хотел выползти из под тяжело дышавшего парня, но ему не дали. — Прости. — Ваня обхватил руками его бока и принялся покрывать поцелуями грудь. — Так давно хотел, что совсем контроль потерял. Но ты не думай, я тебя просто так не оставлю. Поцелуи с груди переместились на живот и спускались всё ниже и ниже, пока возбуждённая плоть не уперлась Ивану в подбородок, и он припухшими губами обхватил бархатную головку и пощекотал уретру кончиком языка. Артемий дёрнул тазом, но большие ладони тут же легли на выпирающие косточки, удерживая на месте. Ваня насадился головой до середины, а потом с пошлым причмокиванием выпустил член изо рта и провёл языком по стволу от мошонки до уздечки. — Очень вкусный, — подытожил он, поднимая глаза на неотрывно следящего за каждым его движением Артемия и, не разрывая зрительного контакта, вновь обхватил губами ноющий от возбуждения член. Ваня неторопливо облизывал его, то полностью заглатывая, то беря в рот только одну головку. Устав от этой головокружительной пытки, Артемий нетерпеливо выдохнул и попытался подмахнуть бёдрами, загоняя член глубже, но крепкие руки все еще не позволяли двигаться. По неловким движениям Артемий понял, что до этого момента Ваня еще ни разу не делал минет, поэтому взять глубоко у него не получалось. Но он, видимо, очень хотел доставить распластавшемуся под ним парню удовольствие, так как активно облизывал и посасывал каждый миллиметр кожи, не отрывая взгляд от лица, чтобы не пропустить реакцию на прикосновение ни к одному чувствительному месту. Однако Артемий нарушил его план, откидывая голову назад и открывая вид на мелко подрагивающий кадык. Он решил позволить Ване трахать себя ртом, как только тому захочется, потому что смотреть на столь увлечённо ласкающего его парня не было никаких сил. Тем не менее, даже так долго продержаться ему не удалось, и вскоре с оглушительным стоном, который, казалось бы, должен был разбудить весь дом, он излился прямо тому в рот. Артемий тут же приподнялся на локтях, проверяя реакцию Вани, так как не успел предупредить его о приближающейся разрядке, но тот лишь довольно облизал губы, как кот, налакавшийся сметаны, и от вида счастливого лица он немного подвис. Ваня оставил несколько лёгких поцелуев на животе и склонился над ещё не отошедшим от посторгазменной неги Артемием, заглядывая в его глаза. — Я знаю, что у меня вышло так себе, — сказал он, нагибаясь и проводя носом по ключице, вдыхая лёгкий аромат дорогого парфюма и мокрого от пота тела. — Но если ты дашь мне ещё один шанс, то в следующий раз... Артемий обхватил ладонями его лицо и притянул к себе, слизывая с пухлых губ солоноватые остатки своего удовольствия. — Всё хорошо, — его руки сначала переместились на колючий затылок, а потом спустились по напряжённым плечам. — Всё хорошо. Ваня лёг сбоку от Артемия на кровать и закинул ногу ему на бедро, сдавливая в объятиях, словно боялся, что тот исчезнет. — Ты же не сделаешь завтра снова вид, что ничего не было? — Когда я так делал? — удивился Артемий, аккуратно целуя уже успевший обрасти мелкой щетиной подбородок. — В мае. После клуба. Сначала лип ко мне, а потом при встрече даже не смотрел в мою сторону. — Так это и правда был ты, — прошептал Артемий, осознав всю ситуацию. — Судя по обрывкам воспоминаний, я решил, что мне повезло в клубе подцепить похожего на тебя парня. Поэтому не мог понять, почему проснулся дома с ужасной головной болью, полностью одетый и совершенно один. — И зачем тебе был похожий на меня парень? — Ты в моем вкусе. Напористый, накачанный, брутальный. Нас как Миша познакомил, я десять раз пожалел об этом. Потому что как не соберемся в баре — там ты объявляешься. А мне потом беги дрочить в туалет, чтобы, не дай бог, себя не выдать, — он столкнулся с пристальным взглядом Вани и поспешил объяснить. — Когда западаешь на натурала это ничем хорошим не заканчивается. — На меня? — эхом отозвался Ваня, и его дыхание сбилось от прилива эмоций. — А как же эти твои? — Кто? Ты правда думаешь, что я продаю себя за деньги? — А что мне еще думать, если тебя каждый день новая тачка забирает. — Как насчет того, что я их продаю? Моя фирма занимается перекупом и перегоном машин. У нас на парковке всегда что-то стоит пылиться, вот мой коллега и катается. А так как ему по пути, заодно и меня подбрасывает. — Прости. Просто ты весь такой… вот я и подумал. — Какой? Распутный? Продажный? — Артемий приподнялся на локте и навис над Иваном. — Потрясающий, — прошептал Ваня, боясь разрушить момент. До конца не веря своему счастью, он завороженно разглядывал парня напротив, аккуратно проводя кончиками пальцев по его скуле, а затем медленно спустился с лица на шею и вдоль ключицы к груди. — Всегда смотрел вслед уезжающему авто и думал, что если бы у меня была возможность, я бы тоже всё к твоим ногам положил: покупал что хочешь, катал на чем попросишь. — Ну, на счет подарков ничего не скажу, — усмехнулся Артемий и оседлал Ванины бёдра. — А покатать ты меня и так можешь. Ваня обхватил его за шею и притянул к себе, радостно выдыхая: — Сколько угодно.