Искра

Разговоры заполняли и без того небольшое помещение. Было душно. Сонхва попросил посетителя открыть окно, по привычке ярко улыбнулся и отвернулся к небольшому крану у стойки. «Вишнёвая бомба» пользовалась спросом среди любителей пива, не особо получавших удовольствие от аромата хмеля. Вкус ягод, небольшая кислинка и одновременно сладость сбивали крепость алкоголя, и напиток получался похожим, скорее, на газировку. Сонхва налил в стакан жидкость цвета красного бархата. Сверху возникло облако пены, недостаточно большое, чтобы клиенту пришлось ждать заказ дольше нужного. В этом баре было всё, что нравилось Сонхва: музыка, улыбчивые люди и хороший алкоголь. Еды, правда, не было, но это не расстраивало: даже при заполненном зале Сонхва всегда успевал заказать себе кимпаб или ролл. А ещё здесь, прямо на рабочем месте, Сонхва мог спокойно выпить вместе со своими посетителями. Такова участь маленьких андеграундных баров: пили здесь все без разбору. Самое важное правило: не переборщить и не забыть о своих обязанностях. Однако ответственная сущность Сонхва никогда не сходила с благого пути. Должно быть, именно поэтому в баре его любили все без исключения: и начальство, и клиенты. Сонхва тоже всех любил. В его сердце уже ничего, кроме любви, попросту не оставалось. Наливая очередную кружку пива посетителю, Сонхва сделал глоток из своего стакана, принесенного сюда из дома. Стакан ничем не отличался от обычного высокого пивного, коих здесь было достаточно, чтобы напоить каждого желающего. Ну, если не считать маленького нарисованного кролика. Звон колокольчиков на входе — вошел новый посетитель. Время было почти десять часов вечера, пятница, самый разгар обычного забитого рабочего дня. Из свободных мест оставались только три стула в углу у барной стойки. Даже отдельная комната с столами и диванчиками была забита гостями. Новый гость протиснулся сквозь толпу людей, разговаривающих у барки, и сел в самый дальний угол стойки. Выглядел он так, будто не хотел быть замеченным — это Сонхва понял уже по опыту. Такие посетители обычно спокойно выпивали в одиночестве, залипали в телевизор над баркой, наслаждаясь атмосферой и музыкальными клипами, за что Сонхва любил их больше всего. Ведь можно было не тратить энергию и на них, раздавая себя всем подряд. Как только гость расположился, Сонхва с обыкновением подошёл ближе, натянул самую харизматичную улыбку из запаса (впрочем, все называли ее скорее милой, чем какой-нибудь обольстительной) и подпёр кулаком бок. В его глазах уже немного блестела та самая хмель светлого пива с ярким ароматом пшеницы, что он так любил. — Добрый вечер. Я — Сонхва, — заговорил Сонхва, немного наклоняя голову. — Чего желаете? Как настроение? Гость был в кепке, на голову натянут капюшон, взгляд опущен так, что глаз его Сонхва так и не увидел. Впрочем, не ему решать, как выглядеть посетителю. Может, он уже выпивал не первый день, и отёк мешал ему быть в тонусе? Сонхва часто видел такое здесь и ничего против скрытого лица не имел. — Паршиво, — ответил гость честно. — Давай мне темное нефильтрованное. Сонхва тут же протянул руку за стаканом. Достал самый большой из запаса. Одного «паршиво» было достаточно, чтобы понять, что этот парень пришёл сюда не на простую дегустацию. Он явно намеревался хорошенько крепко выпить. — С горчинкой? — уточнил Сонхва. — Или кислинкой? — С горчинкой. Сонхва ловко развернулся, успел поддержать разговор с завсегдатаями заведения, пока кран издавал истошные вопли, выпуская воздух. Бронзовое пиво начало заполнять стенки стакана. Сонхва останавливал кран на какое-то время, дабы удержать количество возникающей пены. Через некоторое время напиток был полностью готов. Отточенным движением Сонхва уместил стакан на барку, не забыв подложить под него бирдекель с веселым рисунком. — Ваше темное нефильтрованной с горчинкой! Это «Гаражное», его часто берут мужики на разлив, — уточнил Сонхва с лёгкой ухмылкой, упирая руку в стойку и наблюдая за гостем. Хоть у гостя было видно только часть его подбородка и рот, Сонхва заметил, как тот улыбнулся. У парня, сидящего напротив него, была выразительная верхняя губа, похожая на галочку и пухлая нижняя. Одного этого беглого осмотра хватало, чтобы понять: под кепкой явно скрывался писаный красавец, не иначе. Это, конечно, заинтересовало Сонхва, потому что обслуживать красавцев он любил. — Спасибо, — скромно ответил гость и почти сразу приложился своими роскошными губами к стакану. Сонхва такой ответ не мог не порадовать, ведь смелый глоток пива в случае его работы — лучшая награда. — Ну как? — он чуть прищурился. — То, что нужно, — ответил гость и кивнул, все еще улыбаясь. Сонхва широко улыбнулся и одобрительно кивнул. Его снова позвали, и он упорхнул, словно бабочка. Налил еще пару стаканов пива, пожалел одного из посетителей, рассказывающего о горечи расставания с девушкой, дал пару советов, наставлений… порой Сонхва нужно было быть одновременно уборщиком, психологом, собутыльником, барменом, танцором — кем захочет клиент. Главное, чтобы все ушли довольными и желали вернуться. Такова политика заведения. Через какое-то время он снова обратил внимание того самого гостя с красивыми губами. Его стакан еще не опустел полностью, но как только взгляд бармена пал на него, из-за стойки появилась ладонь с выставленными длинными пальцами, аккуратно манящими к себе. Сонхва тут же приблизился, похлопал длинными ресницами и уже протянул руку к стакану, однако остановился. — Не надо, — помотал головой посетитель. — Я хотел спросить. Сонхва убрал руку и приготовился слушать. Скорее всего, за лёгким хмельным румянцем гость не мог скрыть и своего любопытства. — Насколько вы устаете, общаясь так с каждым посетителем? — спросил он, слегка приподнимаясь, чтобы Сонхва мог заметить кончик его носа. Сонхва задумался, несколько раз воспроизводя вопрос в голове. Потом неловко посмеялся, махнув рукой и доставая из-за стойки свой стакан пива. — Да не так уж и сильно. Мне часто даже в радость, — ответил он, слегка лукавя. — Но вопрос очень интересный. Во-первых, можно на «ты», во-вторых… Сделав глоток пива, Сонхва поставил его на барку и немного прищурился. — Ты спросил так, что предположу, что ты тоже работаешь с людьми. Я прав? Глаза у Сонхва засветились. Это был большой шанс вытащить из молчаливого посетителя, скромно отпивающего свое «Гаражное» в самом дальнем углу, больше, чем полслова. — Верно, — с улыбкой хмыкнул гость. — И я ужасно устаю. Несмотря на усталость в голосе, посетитель отставил недопитое пиво в стороне. Сонхва хорошо умел прикинуть на глаз, чтобы понять, что напитка осталось на глоток. Подняв собственный стакан, он слегка улыбнулся, возможно, не без хитрости, и вытянул своё пиво чуть вперёд. — И это нормально! — заявил он. — Давай, за работу с людьми! Гость не заставил ждать и тоже поднял стакан. Раздается звон, и они оба вливают в себя алкоголь: посетитель — остатки, а Сонхва делает лишь один большой глоток. — Повторить? — с улыбкой предложил Сонхва и, получив кивок, быстро отвернулся к кранам. Стакан снова полон, а гость явно пытался аккуратно поднять голову к телевизору с бесконечно проигрывающимися клипами. Сонхва решил его не смущать и снова продолжить работу в другой части барной стойки. Он легко справлялся со своей работой, хоть и продолжал заметно пьянеть. Один из гостей принес бутылку текилы и велел разлить ее каждому, кто сидел за барной стойкой, включая бармена. Кто Сонхва такой, чтобы отказывать? Или отказываться? Он разлил все по рюмкам, последнюю поставил перед самым крайним молчаливым посетителем. Тот сначала отказался, но после многоговорящей улыбки Сонхва согласился. У любого бармена нет конкретной цели споить посетителя. Главное, чтобы тот оставлял свои деньги в кассе, а что он там пьет — не так важно. В меню были и кола, и другие безалкогольные напитки, даже чай. Правда, просили их не часто, только если кому-то становилось плохо. Однако у Сонхва была одна скромная цель: позволить парню в кепке уже немного расслабиться и не скрывать свое лицо, говорить больше. Сонхва хотел добиться своего любой ценой. Через какое-то время он и сам достаточно захмелел. Посетители просили уже меньше спиртного, еле справляясь с тем, что стояло у них перед носом. Сонхва успевал подливать и тому молчаливому посетителю, отчего тот расслабился больше: он почти лежал на барном стуле, сложив руки в карманы и глядя на незамысловатый видеоряд над головой Сонхва. В какой-то момент Сонхва приблизился к нему, поставил свой наполненный пенным напитком стакан перед стаканом гостя с тёмным нефильтрованным и ярко улыбнулся. — Полегчало? — спросил он с легкой надеждой и опёрся подбородком на руки. Гость тут же сжался со стула и опустил ниже голову с кепкой, так, что Сонхва и не успел ничего разглядеть. Вздохнув и не расслышав ответ, бармен уставился на телевизор. Что могло так долго интересовать этого молчаливого гостя? Впрочем, знакомый мотив предсказал видеоряд и Сонхва уже сам ярко улыбнулся. — Люблю эту песню, — прокомментировал он. — И эту группу. Один из самых перспективных бойзбендов. — Думаешь? — тут же оживился гость, приподняв козырёк своей кепки. — Да! Я даже танец к этой песне знаю! — заявил Сонхва и тут же аккуратно повторили руками движения из хореографии, что прямо сейчас транслировалась на телевизоре. Это небольшое шоу стоило того, ведь гость тихо посмеялся и попытался скрыть улыбку за своей большой ладонью. Но от зоркого хмельного взгляда Сонхва ничего не утаить, поэтому он продолжил танцевать уже более резво и засмеялся в конце. — Вижу, — гость кивнул, успокоившись, — Они мне тоже нравятся. Немного погодя посетитель смотрел уже на Сонхва, прерываясь на глоток пива, а тот — на телевизор. — У тебя есть там любимчик? — негромко пробормотал он. Сонхва услышал, повернулся в сторону гостя, потом снова на экран и задумчиво промычал. — Да! Вот он, — бармен указал на телевизор. — Чон Юнхо. На экране камера захватила в фокус Чона Юнхо — певца с аккуратной укладкой, чуть вытянутым лицом, пухлыми губами, где верхняя — с галочкой… Сонхва засмотрелся и незаметно для себя расслабленно улыбнулся. — Он очень милый. Высокий, прекрасно танцует, и мне очень нравится его голос, — рассуждал он вслух. — Другие участники тоже крутые, но этот всегда цеплял. Медленно развернувшись обратно, бармен лишь на короткий миг заметил глаза гостя и сразу же застыл. У него вдруг пропали все слова с языка, алкоголь слишком резко ударил в голову, перед глазами всё как-то расплылось. Сделав большой глоток и резко поставив стакан на стол, Сонхва уже совершенно решительно наклонился на один уровень с лицом гостя и внимательно всмотрелся в его черты. Тот тут же удивленно раскрыл глаза, но это никак его не спасло. — Чон Юнхо? — тихо, стараясь будто не спугнуть, шепнул Сонхва. Вот они: красивые глаза, широкий, но аккуратный нос, милейшие щеки на вытянутом лице. Сонхва проглотил слюну. Гость слегка улыбнулся и аккуратно кивнул. Словно это было ожидаемо для него, словно все прояснилось, когда Сонхва сказал, что это — его любимая песня. Все стало ясно. — Я никому не скажу, — быстро взял себя в руки Сонхва и прислонил палец к губам. Через секунду же он отвернулся и, прикусив губу, нахмурился. Ему на мгновение стало так стыдно за себя, что ноги подкашивались. Можно было с самого начала вести себя по-другому, сделать все иначе… как-никак, Сонхва был его фанатом, и этого было не отнять. Кто же знал, что работа с людьми приведет его к такому повороту? Встретить мировую звезду вроде Чон Юнхо или кого угодно из участников этого бойзбенда не представлялось чем-то реалистичным. Еще и в этом маленьком абсолютно не примечательном городе! Сонхва проглотил слюну, глянул в сторону веселящихся людей и, не заметив в них никакой реакции на происходящее, развернулся обратно. — Прошу прощения, если наговорил лишнего, — слегка наклонился Сонхва перед Юнхо. Тот уже не так старательно скрывался под кепкой. Сделав глоток пива, поп-звезда лишь пожал плечами и слегка ухмыльнулся. Сонхва мог поверить в то, что эта лёгкая ухмылка сразила его наповал. Он чувствовал себя той самой фанаткой на фансайне, сидящей напротив сногсшибательного айдола. — Ничего лишнего не было. Наоборот, всё было как надо, — помотал головой Юнхо и упёря локтями в барку. — Мне понравилось. Атмосфера здесь хорошая. — Очень рад, что понравилось, — быстро кивнул Сонхва и потёр пальцами свою пылающую то ли от стыда, то ли от алкоголя щеку. — Что-то еще? — Хочу оплатить счет, — Юнхо продолжал улыбаться. На его щеках тоже виднелись следы хмели. Она задела и уши, которые плохо скрывались за кепкой. Сонхва на мгновение конкретно залип, быстро захлопав глазами, достал терминал и протянул его посетителю. Тот просто провел картой, и Сонхва увидел надпись «успешно». Почему-то после этого ему так захотелось выйти и подышать свежим воздухом. Чтобы хоть как-то оправдывать свои походы на улицу во время работы, Сонхва носил с собой сигареты. Курил редко, но метко, делая это только когда был пьян. Подобрав пачку с полки, Сонхва объявил о перекуре, в надежде, что пьяные гости совсем его не потеряют, и вышел через главный вход. Конечно, ему было не видно, как Чон Юнхо залпом допил свой стакан пива и направился следом. Его бармен заметил только когда уже держал губами сигарету и направлял на нее еле работающую зажигалку со слабым огоньком. Подняв свои глаза на Юнхо, более потрепанного и без тонны макияжа, совершенно не такого, как на телеэкранах, Сонхва тут же опустил глаза к сигарете. Одно его лицо в такой близости вводило в ступор даже заядлого работника бара, который, вроде как, привык ко всему и ежедневно встречал много разных людей. Пока Юнхо молчал, а сигарета уже начала тлеть, Сонхва задумчиво отвернулся, будто страшась того, что его мысли прочитают. Ему стало любопытно: что такой человек, как Чон Юнхо, забыл в маленьком андеграундном баре, который так облюбовал Сонхва. Все же, некоторые вещи не входили в его понимание мира, и подобное стечение обстоятельств было весьма странным. — Можно вопрос? — аккуратно начал Сонхва, выдыхая дым, а после сразу продолжил. — Почему ты здесь? Все это время Юнхо с милой улыбкой не отрывал взгляд от курящего бармена, но все же перевел свое внимание на проезжающую мимо машину. Сонхва наблюдал за ним в ответ, стараясь сохранить в памяти слегка плывущие и так знакомые черты лица. — Приехал в родной город, — ответил он просто. — Поцапался с домашними и пошел выпить. Знаю, что ты думаешь: «Тебе же нельзя!». Верно. Нельзя. Но я плюю на правила. Двинув бровью, Сонхва слегка посмеялся с бунтарского тона Юнхо, который стоял перед ним, держа руки в карманах серой толстовки и глядел на проезжую часть. — Не ожидал встретить здесь своего фаната, — добавил Юнхо, возвращая свой взгляд на сконфуженного Сонхва. — Думал, в родном городе таких окажется немного. — Я и забыл, что ты отсюда, — решил зацепиться за последнее предложение Сонхва. — Но тебе же стало лучше? Юнхо быстро кивнул и растянул уже довольную улыбку. Облокотился на стену и уже весьма демонстративно оглядел Сонхва с головы до ног. Впервые под таким взглядом Сонхва не чувствовал себя беззащитным. Скорее, наоборот, ему показалось, что его новые светлые джинсы и заправленная в них футболка очень хорошо на нем сидели, а длинные волосы точно ему шли. С чего вдруг взялась такая уверенность: от характера осмотра или выпитого алкоголя, Сонхва точно сказать не мог. — Можно тоже вопрос? — наконец начал Юнхо. — Что такой симпатичный молодой человек забыл в таком месте? Явно подразумевая под собой именно рабочую составляющую, Юнхо заставил Сонхва снова встать в ступор. Лишь на мгновение, потому что, как только с губ Сонхва снова сошёл дым, послышался тихий смешок. — Даже красавчикам надо зарабатывать деньги. Кому это не знать, как не тебе? — снова двинул бровью Сонхва и перевел взгляд на проезжую часть. — Коплю деньги. — Зачем? — тут же спросил Юнхо, отрываясь от стены. — Хочу уехать в Сеул и попытать там счастье, — почти мечтательно проворковал Сонхва, глядя бесцельно вперёд. — Вдруг, повезет? — У тебя есть какой-то план? — уже тише спросил Юнхо и сделал шаг вперед. — Никакого плана. Только зов сердца, — взглянул на него Сонхва и приложил ладонь с зажатой сигаретой к груди. — Не одного же Чон Юнхо мне любить. Должно быть что-то ещё. Вроде бы Юнхо сделал шаг, но тут же застыл и распахнул широко глаза. Сонхва мягко улыбнулся и кинул сигарету в урну, немного наклоняя голову. Кажется, у него получилось немного смутить мирового айдола, потому что тут стоял немного напряженно и лишь слегка покачивался из стороны в сторону. — Скажи, можно сделать то, что нельзя обычным фанатам? — тихо прошептал Сонхва, немного наклоняясь, чтобы заглянуть под козырек кепки. Правда, из-за роста Юнхо его удивленное застывшее лицо было и так было прекрасно видно. Чуть приоткрытые пухлые губы с верхней «галочкой» были краснее, наверное от того, что кровь прилила к лицу. Сонхва позволил себе рассмотреть это лицо, не упуская деталей. — Что? — тихо спросил Юнхо и тоже чуть наклонился. В его глазах танцевали хмельные игривые огни, никакого тумана и Сонхва хорошо их видел, пока приближался к манящему лицу. В следующее же мгновение он коснулся желанных губ своими. К его удивлению Юнхо сразу же ответил на поцелуй, запустив длинные пальцы в густые волосы на затылке Сонхва. Переживание о том, что от Сонхва сейчас наверняка разило табаком испарились, стоило Юнхо мягко облизнуть его губы. Горечь темного пива еще никогда не казалась Сонхва такой приятной, оттеняющей сладостью. Сонхва не скажет, сколько они целовались у входа и где блуждали конкретно руки Юнхо по его шее и плечам… Но точно не забудет, как ловко двигался его язык и как незамысловато сминались их губы. За легким причмокиванием Сонхва услышал, как около входа в бар притормаживает автомобиль. Юнхо очень медленно и неохотно отстранился и посмотрел на подъехавший автомобиль. — Моё такси, — очень тихо, кусая влажную губу, прошептал Юнхо и взглянул на Сонхва. Тот раскрыл глаза и обернулся на машину, за рулём которой сидел осматривающийся по сторонам водитель. Чуть охнув, Сонхва тут же отстранился, будто перед ними резко возникла широкая стена. — Прости, — бросил Сонхва. — Да… Конечно. Юнхо усмехнулся и медленно направился к такси. Потом развернулся, посмотрел на Сонхва еще раз и немного прищурился. — Мы еще встретимся, Сонхва? — спросил он, замедляя свой ход. Сонхва, еще приходящий в себя после поцелуя с айдолом, нервно поправил волосы и огляделся. — Почему ты спрашиваешь это у меня? — спросил он в ответ. — Если вернешься! ✰⋆✰⋆✰⋆✰⋆✰⋆✰⋆✰ Впрочем, сколько бы раз Юнхо ни возвращался в родной город, того милого и харизматичного бармена он больше не встретил ни через неделю, ни через пару месяцев. Его тянуло в тот бар словно магнитом. В голове блуждали воспоминания о пустых пьяных разговорах за соседней частью барки, хорошей музыке, видеоклипах, улыбке Сонхва. Впервые Юнхо ощущал себя так, будто он не мог запросто получить чье-то внимание, как раньше. Сонхва, тот самый бармен Сонхва, словно растворился. Будто его никогда не было, и этот образ Юнхо придумал, чтобы просто затмить неудачный диалог с родней и собственные сложности, дабы как-то успокоиться. Некоторое время спустя, когда группа собралась в холле общежития, чтобы обсудить насущные вопросы, которые следовало обычно решать внутри коллектива, Юнхо мыслями был далеко за пределами реальности. Последнее время ему часто говорили, что он летал в облаках. Пока это не сильно влияло на работу, жить вполне было можно. Однако ему казалось, что еще немного и он совершенно утонет в собственных мыслях. Вот, он пытается поднять взгляд с журнального столика и сосредоточиться на том, что говорят его коллеги и видит перед собой образ Сонхва. Тот поднимает руку, машет в приветствии, перебирая пальцами воздух. Юнхо еще какое-то время смотрит на него, чтобы осознать: он реален. — Ребят, это наш новый менеджер, Пак Сонхва. Он стажировался в компании, но вот теперь стал частью нашей команды! Давайте поприветствуем. Взгляд нового менеджера внимательно блуждал по всем участникам группы. Но как обжигающе он ощущался на самом Юнхо. Чон понял: эти темные глаза ни разу не изменились с той самой первой встречи.