Fucking bloody strips.

      — Вылижи мои лабутены, сучка, — и стальная заточенная шпилька вонзается в череп, дробя кости.       Нет, Уэйд, конечно, фетишист, каких ещё поискать, но чтобы на каждую миссию выбираться на стрипах, ну не настолько же. Хотя, будь его воля, он, очень и очень вероятно, не против был бы… вы вообще его походку видели? Разъёб в кубе, и он это знает, а учитывая почти мгновенно заживающие лодыжки, иногда в разгаре бойни подвёрнутые из-за платформ, он просто рождён для чёрненьких глянцевых стрипов троек, да видит бог.       — Последний, юбилейный, — пара точных выстрелов — и последний ублюдок падает замертво.       Миссия в борделе стрипушнике — почти мечта Уэйда Уилсона, и, соответственно, на такое важное мероприятие он не позволил себе прийти абы в чём. Собственно, отсюда и тематические туфельки. Не очень высокие, чуть выше лодыжек, но плотно зашнурованные кожаные стрипы, на которых он вручную заменил каблук на более тонкую, стальную, чуть заточенную шпильку.       — Чёрт возьми, да я сам с себя теку, — маска приобретает выразительно удивлённое выражение, когда он видит своё отражение в зеркалах позади одного из шестов. Вокруг с десяток трупов, подиумы и зал залиты кровью, а Уэйд сука Уилсон медленно крутится на одном из шестов всего пару оборотов, любуясь зрелищем. И собой, и своей работой. Почаще бы именно такие золотые карточки в руки попадали, как заказ на мудаков, перешедших дорогу ещё большим мудакам на этом поприще торговли развратом. И всех в итоге пришил во много раз больший ублюдок, спасибо, Дэдпул.       — Выглядишь, как дешёвая блядь.       — Спасибо за комплимент, солнышко, — отвечает Уэйд не думая, но уже понимая, что начинается. — Не припомню, чтобы я тебе что-то об этом говорил, так что признавайся, следил за мной, или ты тут постояшка, сладкий? Если последнее, то у меня для тебя явно плохие новости.       Росомаха. Логан, мать его, собственной персоной.       — Как же ты меня бесишь своим трёпом, — и тот с нажимом проводит по переносице, буквально источая заёбанность. А он ведь только пришёл…       Ну, вообще, ладно, он тут немного дольше, чем пара минут. Голос подал уж точно не сразу, просто наблюдая за зрелищем. Оккей, возможно, всё-таки многим дольше, но признаваться в этом точно не намерен. Последние убийств пять Логан просто стоял у входа, в тени, угрюмо опираясь на дверной косяк, провожая хаотичные выпады Дэдпула взглядом. Но промолчать после того, как Уэйд увлекся пилоном — ну уж нет.       — Выглядел бы в разы сексуальнее, если бы рот лишний раз не открывал, — выносит вердикт Росомаха, медленно проходя в зал, равнодушно перешагивая бездыханные тела.       — Значит, ты не фанат орального секса, малыш, я тебя понял, — и Уэйд вышагивает по подиуму, на ходу вынимая с противным таким чавканьем свою катану из бездыханного тела. — А зря, я чертовски хорош в этом, — и тот подмигивает, шагая от бедра всё ближе к краю платформы, прямо к тому столику, за который направляется Логан. К столику у самого подиума.       — А вот это точно не был бы лишний раз, — Логан давным давно привык к агрессивному флирту, научившись отбивать подобные реплики. Правда, они оба, похоже, где-то проебали момент, в который ирония и должна оставаться иронией. Как ни странно, но после подобных диалогов кого-то всё-таки абсолютно неиронично ебут в глотку. Жалуется ли кто-нибудь? Да вроде как нет. — Какой же ты всё-таки клоун, даже минуты тишины не дождёшься, — и не то чтобы он против трёпа Дэдпула, но это мешает созерцать, да и лучше уж ворчать, чем молча залипать на Уэйда, подбирая с пола челюсть.       Как бы ни хотелось обратного, но Логану приходится признать, что Уэйд, хоть и уёбок, но слишком сексуальный уёбок. Страшно представить, насколько сильна эта секси-аура, раз даже изуродованная кожа её не затмевает.       — Так заткни меня, сладкий, — и маска в районе щеки неоднозначно натягивается несколько раз, пока Дэдпул пошло толкается в щёку языком и двигает у рта кулаком. Кажется, у кого-то оральная фиксация.       — Как из дешёвой порнухи вылез, — и Логан с усмешкой плюхается на диванчик рядом с подиумом, на своё счастье обнаруживая там недопитый кем-то виски. Что ж, брезговать в его положении грех. — Терпеть тебя на трезвую голову просто невозможно, — и одним большим глотком он опрокидывает весь стакан. Им уже точно без надобности.       — Так ты почти постоянно в говно.       — Вот именно.       — Ха-ха, — наигранно медленно протягивает Уэйд. — Очень смешно, Джимми, я прямо по полу катаюсь, — с тонной иронии добавляет он, уже возвышаясь на краю платформы, глядя на Логана сверху вниз. — Фейковый смех сквозь настоящие слёзы.       И ведь каждый ёбаный раз они ломают эту комедию. Видимо, Логану спокойнее Уэйда в задницу ебётся, когда он делает вид, что не хочет этого до звёзд перед глазами.       Они живут вместе уже последние несколько месяцев, ну и что можно об этом сожительстве сказать… трахаются, как сумасшедшие. Бедная, бедная слепая Эл… Постельное белье Уэйду, кстати, тоже пришлось прикупить красное, по той же причине, что и костюмчик. Потому что как ещё могут ебаться два конченных бессмертных прекрасно регенерирующих мазохиста, у одного из которых мини-нож под подушкой, а у второго шесть встроенных, да и не сильно мини. Грязно, жестоко и ебануто кроваво.       Да-да, и после этого Росомаха всё ещё делает вид, что Уэйд ему противен. Что ж, как может старается сохранить свою вайт стрейт мэн ауру.       — А ты в честь чего в своём секс костюмчике, дорогуша? Меня порадовать или что-то чуть менее важное и по делу? В любом случае, я всегда знал, что рукава тут лишние, — и Уэйд перешагивает с подиума на столик, небрежно скидывая ногой уже пустой стакан. Теперь он буквально в шаге от Логана, а тот смотрит на него исподлобья, откинувшись на спинку дивана. Откуда-то сигару достал, дым кольцами пускает вместо ответа… такое ощущение, что он их кастует, ну или, как минимум, вшил в костюм портсигар. Тем не менее, сейчас Уэйд уже не только от самого себя течёт, потому что Логан, со своими этими ахуенными мышцами, пиздец накачанными бицепсами, такой ебейше властно сидящий и взатяг курящий сигару… Уэйд на эти картинки перед глазами чуть ли не все ладошки издрочил, спасибо, что хоть регенерируют. И не только ладошки.       — Тебя это ебать не должно, — решает уйти от ответа Логан, а то много чести. Не скажет же он напрямую, что нарочно сюда припёрся. По его установкам он не может скучать по человеку, хотеть его до невозможности и ненавидеть одновременно. Правда, последние несколько месяцев он только этим и занят, но всё это будто бы не очень и важно. Две правды, одна ложь, только тшш.       Дэдпул тем временем резко спрыгивает вниз и садится на край столика, закидывая ногу на ногу, и одной ступнёй провокационно упирается в пах Логана. И, видит бог, ненависть явно не так выглядит.       — Да-да, ничего нового… меняй репертуар, дорогуша, а то ролевые игры по одному и тому же сценарию наскучивают, знаешь ли… Но вот то, что ты искренне рад меня видеть, льстит, милый.       — Да пошёл ты, — и, несмотря на сказанное, Росомаха одной рукой хватается за щиколотку поставленной на него ноги, толкаясь бёдрами вверх, сжимает и ведёт выше, к колену. Параллельно, конечно же, делая ещё одну глубокую тягу дыма в лёгкие.       — Не то, чтобы мне сильно нужно было приглашение, но польстительно, правда, — и совсем изящно, кончиком платформы туфли Уэйд с нажимом проводит пару раз вверх-вниз прямо через костюм. — Поставлю галочку рядом с пунктиком «футфетиш». Что ни день, то новые открытия. Да ты прямо кладезь извращенских секретов, не перестаёшь удивлять.       — Так и будешь просто языком чесать? — и Росомаха отпихивает от себя его ногу, резко вставая, ставя руки по обе стороны от бёдер Уэйда, всё ещё сидящего на столе совсем рядом, и удобно устраивается между чужих ног. Сигара исчезла из поля зрения так же быстро, как внезапно и появилась.       — Тебе же это всё-таки нравится, — улыбается Уэйд. — Прям чувствую, насколько сильно, — и он без капли стеснения, никогда ему и не присущего, кладёт руку на пах Логана, сжимая, отчётливо тому доказывая, что огромная часть его харизмы именно в этом. Незатыкаемый, болтливый наёмник.       — Заткнись, — рычит ему Логан в самое ухо, тут же задирая красную маску, чтобы поцеловать. Ладно, нет, «поцеловать» — это явно не их слово. Засосать. Вытрахать языком по самые гланды. Вот это уже ближе.       Блять, Уэйд соврал бы, если бы сказал, что ему не нужны на диктофон все записи того, как Логан его затыкает. Естественно, как отборный дроч материал на одинокие вечера. Таких в последнее время, кстати, решительно мало, что не может не радовать, но Уэйд был бы рад вообще только и трахаться всю оставшуюся, видимо, крайне долгую жизнь. Так и быть, с короткими рекламными паузами на сон и еду.       Логан не умеет по другому, только так, животно и решительно трахая рот Уэйда языком, кусая за язык и губы, запрокидывая чужую голову, обхватив за шею. И, опять же, что-то протестующих не видно.       Сам же Уэйд времени не теряет, резко подаваясь ближе к краю стола, чтобы обхватить бёдрами чужую талию, скрестив за спиной щиколотки. И на одно из бёдер тут же ложится рука, собственнически сжимая. Ну, та рука, что не занята удушьем во время затянувшегося поцелуя.       — Можешь считать, что стоит у меня на тишину, когда твой рот занят, малыш, — отпрянув усмехается Логан, теперь обе руки перемещая на чужую задницу. И он пошло притирается сквозь костюмы пах к паху.       — Уоу, меня что, только что повысили с дешёвой бляди до личного малыша? Миллион благодарностей, дорогуша, я так рад и взволнован, — и Дэдпул сам подаётся вперёд, крадя в этот раз инициативу в поцелуе. Он в долгу оставаться не привык. Да и шаблонные реплики начинают надоедать. Кто ему их вообще писал…       Руки же Дэдпула неоднозначно и требовательно тянут за волосы на затылке, бродят по всему телу Росомахи, не желая упустить ни одного необлапанного местечка. Ни эта шикарная грудь, ни не менее великолепная задница от рук Уэйда никуда не денутся.       И их поцелуи всегда похожи на драку, периодами даже больше, чем реальные драки. Они и правда трахаются чуть ли не более ожесточенно, чем в первые часы знакомства убить друг друга хотели. Сейчас по подбородкам течёт слюна, вперемешку с кровью, потому что идет явная борьба, правда, так и не ясно за что, но всех всё устраивает. У них всё и всегда так. Будто бы кто-то пытается кому-то что-то доказать. Заметно сколько здесь неопределённости? Естественно. В этом и суть.       — Не смотря на то, что ты меня в край заебал, я чертовски хочу тебя трахнуть прямо сейчас, — вновь почти рычит Логан, только что отстранившись от губ Уэйда, и с железным лязгом выпускает когти.       — Бедный, бедный мой костюм… Предупреждай в следующий раз, когда захочешь выебать меня прямо на задании, милый, я лично вошью на заднице молнию и надену парадное кружевное, договорились? — и за всей этой клоунадой Уэйд не замечает, как у него, кажется, дрожит голос. Потому что ещё пара настолько горячих реплик — и от жара в паху его костюм просто загорится. Пиздец, а кого бы не потряхивало от возбуждения, если бы ему глаза в глаза такие пошлости говорил сам, мать его, Росомаха.       И Логан не собирается отвечать, что следующего раза не будет, потому что допизделся так уже, спасибо, живёт теперь с Уэйдом. Вместо этого он распарывает красный костюм в районе этой чертовски аппетитной задницы, такой подтянутой, накачанной, аж слюни текут и руки сами тянутся… И обнаруживает, что не только кружевного парадного, но и белья в целом нет. Не то, чтобы он удивлен… ладно, он каждый раз удивлен. Хотя, будто бы, он не особо помнит, когда Уэйд последний раз с костюмом носил нижнее белье. А трахались в этих костюмах они уже достаточное количество раз…       — Всегда готов, солнышко, — считывает реакцию Уэйд и подмигивает, наигранно игриво закинув руки Логану на плечи.       — Только не говори, что ты ещё и…       — Трахал себя сегодня с утра пораньше пальцами, думая о тебе? По-моему, это уже рутина, сладкий, можно было бы и привыкнуть. К тому же, не устрой ты мне сейчас такой сюрприз, всё равно я планировал сегодня, как вернусь домой, объездить твой член, так что…       — Ни слова больше, — и именно так ломают комедию, безумно возбуждающую обоих ещё больше, два невероятно быстро регенерирующих мутанта. Логан спросил, чтобы ему ответили именно так, а Дэдпул не упустит такой момент. Естественно, от растяжки много часов назад не осталось и следа — иногда регенерация это не слишком удобно — но тут есть и свои плюсы. — Хватит. Меня. Провоцировать.       — Подловил. Сказал просто чтобы тебя подразнить, вау-вау, будто бы что-то новенькое. Но, тем не менее, там я для тебя всегда узкий, так что понежнее, — и, говоря это, Уэйд имеет в виду что-то вроде «Войди в меня без подготовки и еби меня так глубоко и так долго, как только возможно». Как хорошо, что Логан уже начинает его понемногу понимать.       — Какая же ты всё-таки блядь, Уэйд, сука, Уилсон, — и с этой репликой Логан расстёгивает свой костюм.       — Ох, люблю твои комплименты, солнышко, — и Уэйд с восторгом чувствует тяжелую головку прямо у своей задницы. Господи, да кто ещё из них течёт, как сучка.       И с синхронным, пока что тихим стоном Росомаха толкается вперед, держа Уэйда за бёдра так сильно, что немеют пальцы. Ещё один минус регенерации — он не может искусать, пометить Уэйда до ярко-фиолетовых следов, а потом любоваться на эту картинку «Мечта садиста» дольше двух минут, если повезёт.       И, словно считывая эту мысль, Уэйд кусает его в шею, притягивая ногами за талию ближе, заставляя, умоляя войти глубже.       — Ох, блять, да, — стонет Уэйд, наконец-то ощущая эту ебейше приятную заполненность. Зависимость от диско-пыльцы? Может чего полегче, той же травки, например? Нет, Дэдпул никогда не ищет лёгких путей. Вот член Росомахи в заднице — самое оно потребность. — Дорогуша, я почти слышу как звенят твои яйца, так что если ты прямо сейчас не вытрахаешь из меня душу, я воткну в них мини-нож. На первый раз предупреждаю.       — Как скажешь, малыш, — и Росомаха игриво так усмехается, идейно, тут же кладя ладонь на рот Уэйда, чтобы через мгновение вжать его в стол, отцепив от себя и хорошенько так приложив головой об поверхность. Треснул стол или череп — не до конца понятно, честно говоря. — Постараюсь в этот раз найти всё-таки кнопку выкл. Напомни, правее, левее или выше простаты?       Господи блять боже! Кто научил Логана таким речам?! Ах да…       — Ох блять, буду рад, если поищешь и там, и там, и там. Представляешь, абсолютно запамятовал, — и Уэйд почти смеётся, бубня через ладонь, накрывшую рот. Ровно до момента, как Логан хватается за его бёдра, медленно выходит, но только для того, чтобы через мгновение с пошлым шлепком загнать ещё глубже, начиная ритмично и чертовски быстро трахать эту очаровательную задницу.       — Надеюсь, однажды, именно в такой момент ты откусишь себе язык, — улыбается Логан, видя, как Дэдпул давится вдохом, тут же обратившимся в стон. — Хоть недолго буду трахать что-то приличное, не напоминающее сборник анекдотов.       — Главное, чтобы ты не переставал меня трахать, — абсолютно искренне, будто в забытье говорит Дэдпул, в этот раз не расщедрившись на колкости. — Блять, глубже, даже не думай останавливаться.       «Будто бы я смогу» — сказал бы Логан, если бы захотел и быть честным, и снова польстить Уэйду, но с него на сегодня и так достаточно.       — Мне кажется, твой костюм слишком прилично выглядит, для такого неприличного тебя, малыш, — и без единого предупреждения Росомаха выпускает когти, вонзая их в бёдра Уэйда, не зная, как схватиться ещё крепче, но зная, как столкнуть Уэйда за черту оргазма раза в три быстрее.       — Блядство, — единственное, что успевает сказать он, перед тем, как мозг затуманивается от боли и возбуждения. В целом, Уэйд считает, что прокачать мазохизм, как навык — самый логичный способ хоть как-то приспособиться к нескончаемой боли. Правда он не учёл, что боли захочется в пару раз больше. Но если бы он получал боль только от когтей Логана до конца своих жалких дней, то горел бы за это в Аду с не меньшим удовольствием.       Лезвия разрезают плоть, оставаясь где-то внутри, а Логан и на толику не замедлился, так чертовски хорошо трахает Уэйда, боже блять мой. Дэдпул может только сильнее притягивать его бёдра к себе, сжимая ноги на талии, напрягая при этом развороченные мышцы. Святая дева Мария, если бы только Уэйд с годик назад знал, насколько двинется в ближайшее время… Не дождался бы он этого тогда, а сам припёрся в УВИ, спиздил у них портальный пультик и отхватил себе личного Логана пораньше.       — Если бы суть ебли в этом не заключалась, хочу чтобы ты ни на секунду из меня не выходил, блядство… — и ведь Уэйд не умеет молчать вовсе, это будто очередная патология. — Блять, как же я обожаю твой огромный член, я уже говорил?       — Ты опять слишком много пиздишь, когда завидуешь? — и Логан откровенно усмехается, наклонившись чуть ближе, вбиваясь всё сильнее.       Но он скоро и сам такими темпами поедет головушкой, на самом-то деле. Потому что Уэйд — и правда до невозможного узкий, до кругов перед глазами, трахать его буквально самое идеальное, что Росомаха испытывал физически, а возможность делать это резко, жестко, кроваво, ничем себя не ограничивая неебейше кружит голову и будоражит до дрожи в ногах.       Кстати о ней.       — Очаровательно, — выдыхает Логан, когда Уэйд резко сжимается на его члене, а его бёдра недвусмысленно дрожат, как и всё тело. И если пронзенные мышцы ещё можно понять, то вот остальное… — Теперь твой костюм чуть больше твой, малыш, ещё грязнее.       Да, Уэйд кончил. Ни разу не позорно, а вполне оправданно, хоть и абсолютно без внимания к собственному члену, без дрочки и вообще любых касаний. В том месте даже костюм не порван, из-за чего красная ткань, ранее натянутая до предела и так мучительно давившая на возбуждение, сейчас пропитывается спермой.       — Если ты думаешь, что с меня хватит, я перечеркиваю весь наш с тобой секс за последние месяцы, слышишь? — и у Дэдпула, блять, взгляд плывёт от настолько ахуенного оргазма, а он всё не унимается. Ему катаны засади в оба виска — будет не так торкать, как огромный, мать его, член Росомахи в заднице. — Моя очередь, дорогуша.       И Уэйд прикладывает все свои силы, чтобы толкнуть Логана в грудь, заставляя отстраниться. Только для того, чтобы тот сел обратно на диван, а сам же Уэйд смог оседлать эти ахуенные бёдра. В собственных, кстати, до сих пор лезвия, но не то, чтобы это сильно мешает. Разве что начинает уже заживать, а поэтому:       — Засади мне ещё раз, только вот сейчас прям по-взрослому, разминка окончена, — говорит Уэйд, устраиваясь поудобнее на коленях Логана. Перемещение на кожаный диванчик прошло успешно, поэтому теперь Уэйд может смотреть слегка сверху вниз на Росомаху, наслаждаясь его голодным, загнанным выражением лица. — И член тоже.       Логан лишь усмехается, и это похоже больше на оскал. Тут же он вынимает когти, с металлическим лязгом вставляя их уже под рёбра, в тот же самый момент входя членом в, чёрт бы его побрал, всё такую же узкую задницу. Блять, это вообще на грани возможного… За две с лишним сотни лет жизни, ему, видимо, воздалось.       — Тогда держись крепче, малыш, — и вот тут Дэдпул мог бы и поспорить, в попытке в очередной раз украсть инициативу, но блять… в таком положении член входит гораздо глубже, по ощущениям как раз под проткнутые ребра.       Уэйд Уилсон хочет очень громко материться и восхвалять член Логана самыми грязными и абсолютно ужасными, мерзкими эпитетами.       — По-моему, ты и так держишь меня крепче некуда, солнышко, — слегка усмехается Уэйд вместо этого, маскируя стоны боли и наслаждения под язвительность. Но и улыбка у него сейчас какая-то будто уже знакомая… Идейная такая улыбка. — Мини-нож, — и парой точных размахов он разрезает костюм Логана в районе груди, пока тот ещё не начал двигаться.       — Что ты, блять, творишь? — не совсем понимая, спрашивает тот, шипя от легкой боли порезов и вгоняя когти еще глубже в грудь, протыкая легкие — ну, и ещё пару-тройку органов — так, что сквозь улыбку на лице Уэйда льётся поток крови.       — Наслаждаюсь по полной, дорогуша, — и, растерзав потрепанный костюм, улыбаясь безбашенной, кровавой улыбкой, Уэйд откидывает мини-нож куда подальше, абсолютно нагло лапая Логана за грудь.       Кажется, у него жесткая обсессия на этих бубсах, но чёрт… а у кого нет? Любой, кто видел Логана без костюма, абсолютно точно обязан бесконечно хотеть прикоснуться, у Уэйда нет ни капли сомнений на этот счёт.       На такие выходки сам же Логан уже давно просто тяжело вздыхает, на этот раз не особо в силах что-то с этим сделать. Его когти и так уже у Дэдпула под ребрами… разве что, может уткнуть его лицом в диван, навалившись сверху, размозжить когтями череп и трахать до временной потери пульса. Но такое уже было, а вот Дэдпула, требовательно сжимающегося на его члене, сидящего у него на бёдрах, давненько не наблюдалось. Где-то с недельку.       А чтобы на коленях лежали стопы, скованные чертовски блядскими стрипами, не было вообще.       — Чёрт с тобой, — и Логан начинает подаваться бёдрами вверх, запрокидывая голову назад и, господи боже, забери его душу, входит с каждым толчком до самого основания, пошло шлёпаясь о чужую задницу. И это настолько ахуенно, что всех слов мира не хватит.       У Дэдпула сегодня официально самый лучший день в жизни. То ли второе Рождество, то ли день рождения. Резня в стриптиз клубе, а сразу после — головокружительный секс по всем его извращенным стандартам: острые лезвия в теле, классные бубсы в ладошках и огромный член в заднице. Возможно, у Уэйда не слишком высокие стандарты, но тем не менее.       Влага вытекает из задницы при каждом толчке, пошло хлюпая, потому что Росомаха ебётся буквально как животное, бешено вбиваясь и истекая смазкой. Логан слишком ахуенно трахается даже с учетом многолетнего стажа.       — Ты же знаешь, что я могу не затыкаться вовсе, потому что ты просто обязан знать, насколько у тебя ахуенный чл—       И на этом моменте Логан его даже не целует, а именно что кусает в губы, не желая слушать эти грязные бредни — будто бы они его и не заводят вовсе, ага — и измазавшись в чужой крови.       Он совсем близко, совсем на грани, отчего когти не просто вонзаются в плоть, а с каждым толчком калечат все новые органы и мышцы, и Дэдпул уже прекрасно знает эти ощущения. Он вот-вот и сам отключится от их переизбытка. Или от кровопотери и растерзанных легких, из-за которых стоны давно хриплые до невозможного.       — Давай же, кончи для меня, солнышко, — наигранно приторно подначивает Уэйд, рукой потянувшись к собственному члену хотя бы сквозь костюм, потому что это всё даже для него невыносимо грязно горячо.       Ещё один плюс ускоренной регенерации: сочные крим паи.       Росомаха кончает внутрь с рычащим стоном, не останавливая толчки, продолжая наслаждаться узостью в погоне за ещё большим удовольствием. И в этот раз именно оргазм Логана толкает Уэйда за грань.       — Наполни меня до краёв, солнышко, — и стоит Уэйду только себя коснуться, как он кончает, чувствуя горячую сперму внутри, и правда слишком обильно заполняющую внутренности.       Когти тут же исчезают, а Логан, сделав ещё пару ленивых, глубоких толчков, откидывается на спинку дивана в попытке отдышаться.       — По-моему, ты всё же не наслаждаешься полностью, бери с меня пример, — и Уэйд, кое как склеивая слова в предложение, напрягая дрожащие бедра, наклоняется вперёд, падая на грудь Логана, но только за тем, чтобы обхватить губами такие чувствительные сейчас соски. Нонсенс! У такого вайт стрейт мэна чертовски чувствительная грудь, кто бы мог подумать. У Дэдпула каждый раз в паху дымится и крышечка свистит, как он об этом вспоминает.       Он обхватывает губами один из сосков, надавливая языком, вылизывая и прикусывая, буквально чувствуя, как чужой член всё ещё пульсирует у него внутри, а из ран на рёбрах схожей пульсацией вытекает кровь. И Уэйд старается ещё не подводить итоги сегодняшнего вечера так рано, потому что это чревато третьим для него заходом. А его он хочет отложить хотя бы до дома.       — Какой же ты озабоченный, — выдыхает Логан с еле слышным стоном, и его голос звучит хрипло, но не слышно привычных недовольства и яда. Хотя, у кого бы они остались при таком-то раскладе.       — Ради тебя стараюсь, — нагло врёт Уэйд, прекрасно зная, что это всегда с ним было и никуда уже не денется. Он измазывает кровью любой участок кожи, который облизывает, и не обделяет вниманием уже почти зажившие царапины, прикусывая и надавливая языком. — Пожалуйся ещё.       — Да пошёл ты, — и он, почему-то, улыбается, прикрыв глаза.       И в своеобразном умиротворении после такого ахуенного секса Уэйд осознает одну маленькую, приятно греющую душу истину: видимо, спустя столько месяцев по-настоящему началось приручение дикого зверя. Вы только посмотрите, пришёл на задание, о котором ему не говорили, чисто чтобы потрахаться, не мог пару часиков подождать.       Уэйд отбитый и беспринципный, морально извращенный, сейчас весь в сперме, и не только своей, и именно сейчас, в таком сеттинге, он считает это милым, о чём обязательно скажет. Но, на удивление, не сейчас, а чуть позже.