Наш маленький секрет.

За окнами уже начинался вечер, мягкие огни уличных фонарей отражались в мокром асфальте после недавно прошедшего дождя. Звуки города были где-то далеко, здесь же царила тишина и уют, которые парни так любили. Чон Юнхо устроился на диванчике, откинувшись назад, а Пак Сонхва сидел напротив, аккуратно держа чашку с чаем. Младший то и дело поглядывал на него, как будто не мог насмотреться: его взгляд то скользил по розовым прядям Сонхва, то задерживался на его тонкой, чуть угловатой талии, едва прикрытой свободной рубашкой. — Что? — розововласый, уловив его взгляд, прищурился и улыбнулся. Он понимал, что Чон определёно что-то задумал, и, за этой нежнейшей, словно бархат, усмешкой, скрывалось что-то нечто... другое,— ты знаешь, что я люблю твою талию, да? — Юнхо не отводил взгляда, усмехнувшись в ответ. Его пальцы невольно скользнули по краю стола, как будто хотели дотянуться до Пака,— опять начинаешь? — тот закатил глаза, но в улыбке было больше нежности, чем укоризны, — она же у меня обычная. — Ничего подобного, — младший покачал головой, подвинувшись ближе, пока его голубые пряди упали прямиком на лицо. Он осторожно обвёл ладонью вокруг его талии, привлекая к себе, так что Сонхва почти растаял от теплоты этих рук. — ты просто не осознаешь до конца того факта, насколько ты красивый. Пак сделал вид, что собирается возразить, но промолчал. Он знал, что Юнхо не остановится, пока не убедит его в своих словах. Впрочем, это было приятно — ощущать себя в центре его внимания, особенно когда Чон смотрел на него с такой искренностью. Если уж говорить о другой стороне, то бишь о Пак Сонхва, то спору нет, ему невероятно сильно симпатизируют руки своего потенциального партнёра: утончённые, но в то же время мускулистые и невероятно обворожительные. Каждое их прикосновение заставляло сердце Хва пропустить удар, в особенности к чувствительной части тела — талии, что так восхвалял обладатель тех самых рух. Хотелось биться в конвульсиях от головокружительного, однако настолько же приятного взаимодействия, скулить от нарастающей щекотки где-то внизу живота. —Пак Сонхва.. я ведь знаю, насколько тебя заводят мои прикосновения,—лучезарно усмехаясь и облизывая губы, произносит более высокий парень, пока переходит на другую сторону стола, тем самым приблизившись к своей "недостижимой" цели. тело старшего вздрагивает под напором младшего, пока излюбленные руки во всю скользят по утончённой талии и вздрагивающим ногам, —Чон Юнхо, но ведь нужно учитывать тот факт, что мы всё ещё находимся в общественном месте. —Я не думаю, что это станет проблемой. Как минимум, надеюсь,— подмигнув левым глазом, младший поднимает руку к внутренней части бедра, пока что не спеша приближаться к нарастающему возбуждению внутри джинс, —это останется между нами и станет нашим маленьким.. секретом,—приблизившись к порозовевшему, словно собственные волосы, уху Сонхва, младший резко охватил мягкой рукой чужую эрекцию, немедленно начав натирать уретру большим пальцем. Пак и слова сказать не мог, закрыв рот двумя кистями рук и скрутившись над столом, словно пальцев Юнхо там и нету вовсе. Тело слово молнией пробивало, когда Чон грациозно двигался рукой вокруг пылающего паха, всё ещё окутанного плотной джинсовой тканью, что просто не могла натирать. —Не терпи, мой солнечный Хва..—каждое телодвижение со стороны Чон Юнхо посылало табун мурашек вдоль всего тела старшего, пока лицо принимало новые, багровые тона. Извиваясь, словно кобра под флейту, более низкий парень прогнулся, как только почувствовал влажное пятно в паховой области,—Чон Юнхо, ты придурок..— возмущался старший, уже легко замахнувшись на младшего кулаком, пока тот сразу же перехватил чужую руку, поднеся ко рту и целуя каждую костяшку пальца, —ты умничка, Хва. пусть это останется в стенах этого заведения и между нами двумя... наш маленький секрет.