Достаточно ли того, что я никогда не смогу дать тебе спокойствие?

Чарльз никого не избегал. И уж он точно не избегал Эрика. Это была нелепая идея, о которой он даже не думал. Он так и сказал Рэйвен, когда она спросила его, почему он так много времени проводит в своем кабинете. Ему предстояло проделать немалую работу по оформлению разрешений и прочей документации, чтобы подготовить школу к приему учеников, если они хотят успеть к следующей осени. Он сказал ей, что нужно оформить множество документов. Эрик получил точно такой же ответ. Это не слишком его утешало, поскольку он сидел в противоположном от Чарльза конце гостиной. Хотя это звучало не так уж и плохо, он всё равно чувствовал себя более или менее напряженным. Как будто гостиная не была настолько нелепо огромной, что в ней могли бы вместиться ещё пятьдесят человек. Чарльз спустился вниз, чтобы задать Хэнку вопрос, и Хэнк оставил их обоих, дав самый короткий ответ, который он смог дать. Эрик подозревал, что если бы в кабинете Чарльза начался пожар, тот начал бы греть руки в течение нескольких напряженных минут. Эрик вздохнул, потирая повязку на руке. Удивительно, но Чарльз не спал. Эрик уже встал и решил немного подождать, прежде чем отправиться на утреннюю пробежку. Хэнк всегда вставал в неурочное время, а в этот раз его будильник срабатывал каждые три часа, чтобы проверить какой-то проект кристаллизации, над которым он работал. Но Чарльза никогда не видели до восхода солнца. Тем более его никогда не видели таким собранным. Взгляд Чарльза на мгновение поднялся, он отыскал глазами Эрика и его и повязку, а затем снова посмотрел на руки. Он сжимал тёплую чашку чая в той руке, что не была протянута к камину. Зная его, огонь согревал только поверхность его кожи, не добираясь до костей. Эрик недолго размышлял, почему Чарльзу всегда так холодно. Паралич усугублял ситуацию, он знал это. Но это было ещё до появления кресла. Тем не менее Эрик не сводил глаз с рук Чарльза, не решаясь поднять взгляд выше. Он гадал, слышит ли Чарльз его мысли. Вкратце он задался вопросом, может ли вообще Чарльз не слышать его мысли... – Ничего не могу с собой поделать. Эрик удивленно поднял брови. Чарльз ещё больше опустил голову. – Помнишь, в самолете ты сказал мне, что я отказался от своих способностей, чтобы суметь ходить? – спросил Чарльз. Эрик отрывисто кивнул. – Помнишь, что я ответил? – Я... – Эрик сделал паузу. Он хорошо помнил этот разговор, но только сейчас осознал, что помнит лишь самые обидные моменты разговора. Или те, которые показались ему более оскорбительными. – Я боюсь, что нет. – Хм... Чарльз слегка отодвинул стул от Эрика и уставился на огонь. Эрик вздохнул. – Ты сказал... Это было ради сна. Ты отдал свои способности, чтобы ты смог спать. Верно? Теперь он вспомнил. Ему показалось странным, что Чарльз сказал это. Он и не подозревал, что его силы так сильно влияют на самочувствие. Чарльз поднял глаза на Эрика, и его лицо выглядело просто изможденным. Эрик был поражен, увидев на лице Чарльза честное и искреннее выражение. Некоторое время он прятался. С тех пор как к нему вернулись силы, да и до этого. Эрик был одним из тех, кто подтолкнул его к тому, чтобы он вновь обрел их, и теперь он задавался вопросом, правильно ли поступил. Конечно, в какой-то момент они нуждались в том, чтобы Чарльз использовал свои силы. Но в целом эффект, оказанный на Чарльза, был заметен. И постоянные сомнения вокруг него тяготили Эрика. Интересно, был ли Чарльз в его сознании. Действительно ли мысли Эрика принадлежат ему или Чарльз имеет к ним отношение. – Прости, друг мой, я знаю практически каждую мысль, которая приходит тебе в голову. Я знаю каждую мысль, которая приходит в голову каждому в этом доме, – Чарльз заглянул в свой чай, взяв чашку второй рукой. – Но я никогда не вмешиваюсь. После Рэйвен и аэропорта я просто... Я стараюсь никогда не говорить так прямо. Но я слышу. – Звучит утомительно, – сказал Эрик. Чарльз повернулся, чтобы посмотреть на него, и его лицо выражало нечто более темное, чем Эрик привык видеть на лице этого доброго человека. Это было выражение как он смотрел на Эрика в тот день в Пентагоне, но гораздо хуже. Потому что он не злился, не вертелся и не кидался с кулаками. Он был просто Чарльзом. Сидел и смотрел как... Чарльз. Но переполненный чем-то, чему Эрик не мог дать названия. – Я ничего не могу с этим поделать. – Чарльз снова заговорил. – Каждый сон, каждая мысль, каждая эмоция, каждый момент каждого дня. Это никогда не прекращается, Эрик. Даже когда я вижу сны. Голоса никогда не исчезают. – Ты же знаешь, что телепатия обычно проявляется не так. – сказал Эрик. Чарльз фыркнул, покачав головой. – Конечно, я знаю, Эрик,  – сказал он. – Я всю свою жизнь изучаю это.  Я чувствую каждый раз, когда ты думаешь о том, чтобы сбежать от нас куда-нибудь в более тёмное место. Я чувствую каждый раз, когда ты думаешь об убийстве. Я чувствую каждый раз, когда Рэйвен хочет сбежать из этого особняка, чтобы её воспринимали как нормальную... – Его дыхание на мгновение прервалось, и он опустил взгляд. – Я чувствую всю ярость. Всю боль. – Как ты справляешься? – спросил Эрик. – А у меня ведь нет выбора? – спросил Чарльз. И осознание того, что у него действительно нет выбора, тяжело отозвалось в голове Эрика. Видеть, как Чарльз борется с тяжестью своего дара последние несколько месяцев разъедало Эрика, но трудно было понять, было ли это его собственное осознание, которое заставляло чувствовать себя виноватым, или же Чарльз каким-то образом вмешался. Казалось, он никогда не был уверен, что может полностью доверять Чарльзу. – Нет, ты не можешь мне доверять, не так ли? – спросил Чарльз, прервав размышления Эрика. Он тяжело вздохнул. – Я стараюсь отгородиться от всех вас. Некоторые мысли... не громче, чем другие. Они более... мощные, наверное? Сильные. Хорошо проработаны, полагаю... Я стараюсь не обращать внимания на то, что могу, но представь, если бы ты слышал каждое мое слово, и при этом делал вид, что слышишь только мои крики? А потом подумай, что это происходит со всеми постоянно и никто никогда не замолкает. Это просто... Я так хочу, чтобы никто не чувствовал себя неловко, и знаю, что не справляюсь. – Нет, это не так, – сказал Эрик. – Я... я думал, что ты такой же, как Эмма. – Нет. Это классическое представление. Я... это не очень хорошо задокументировано, честно говоря. Не так давно был подобный случай, мутант с похожей телепатией как у меня. Он умер в 1920 году. Ему был 31 год. – Почему он умер? – спросил Эрик. Чарльз покачал головой. – Самоубийство. Не смог вынести всего этого..., – он жестом показал на свою голову. Эрик прикусил губу. При этом слове у него свело желудок. Он очень боялся произнести его в особняке, но было бы ложью сказать, что он никогда не беспокоился о Чарльзе. Просто он казался таким... отдаленным. – Мне очень жаль, – тихо произнес Эрик. – Почему? – Я не знаю. Эрик откинулся на спинку стула и с минуту смотрел на Чарльза, прежде чем покачал головой. – Надеюсь, ты не слишком сильно на него похож, – сказал Эрик. Чарльз тихо рассмеялся.  – Не думаю, что я смог бы прожить так долго без тебя. – Да ладно. Я уверен, что ты был бы невероятно успешным суперзлодеем, – сказал Чарльз. Эрик пожал плечами. – Если бы я был жив, тогда может быть. Но я не был бы счастлив. –Нет, может и нет, – сказал Чарльз. Он опустил голову, и Эрик посмотрел на него с ожиданием. Наконец Чарльз нарушил молчание. – Я просто хочу обрести покой. – О, Чарльз, – тихо сказал Эрик. Он пересек комнату и сел на пуфик рядом со своим другом. – Если бы я мог дать тебе это, я бы не остановился ни перед чем. – Я знаю, что ты хочешь сказать, что готов совершить множество злодеяний ради меня. Чарльз сказал это со смесью легкого неодобрения и веселья в его тоне. – Но то, что мы делаем сейчас, дает мне возможность быть ближе к миру, который я когда-либо знал. – И что же мы делаем? – нерешительно спросил Эрик. Чарльз улыбнулся. Первая искренняя улыбка, которую Эрик увидел за долгое время. – Помогаем людям, – сказал Чарльз. Эрик улыбнулся ему в ответ. – Знаешь, мне это тоже нравится. – Так же сильно, как месть? – игриво спросил Чарльз. – Не дави на меня, – сказал Эрик. Чарльз рассмеялся. Он выглядел довольно умиротворенным некоторое время, но потом его глаза снова опустились на чай, и он сделал глоток, а затем снова поднял взгляд. – Эрик? – спросил Чарльз. Эрик затаил дыхание, надеясь, что он выглядит готовым к разговору. – Ты всё ещё доверяешь мне? Зная то, что ты знаешь? Эрик почувствовал себя так, словно у него перехватило дыхание. Он смотрел на Чарльза несколько долгих мгновений.  Словно кто-то налил ему в рот клей. Он пытался разжать губы и найти воздух. Наконец он посмотрел на испуганное выражение лица Чарльза и понял, что ему действительно нужен ответ, но не зная, может ли он доверять тому, что считает правдой.  То, в чем он был уверен Чарльз уже смог прочесть своим блестящим умом. – Ты единственный, кому я доверяю, Чарльз, – тихо сказал Эрик. – На всей этой планете полной зла ты единственный, в ком я нахожу покой. Единственный человек, который проявил ко мне доброту, когда я ожидал гнева. Когда я заслуживаю гнева. Ты дал мне шансы, хотя я их давно уже не заслуживал, и сдерживаешь меня, когда я бываю жесток и вспыльчив. Чарльз, никто и никакая сила не сможет заставить меня сомневаться в твоей доброте. Яркие глаза Чарльза наполнились слезами, когда он встретил искренние серые глаза Эрика. Он слабо улыбнулся, и Эрик потянулся, чтобы взять его за руку. – Боюсь, я слишком мягок для всего этого, – сказал Чарльз тихим голосом. Эрик сжал его руку. – Мне кажется, что однажды я могу сломаться. – Если так... – нерешительно сказал Эрик, наконец прервав их взгляд. – Приходи ко мне. Я буду рядом, чтобы собрать тебя обратно. – Я не заслуживаю тебя, Эрик, – прошептал Чарльз. Эрик рассмеялся. – Может, я и согласен, но с совсем другим смыслом, чем ты вкладываешь в эту фразу, – Эрик тихо сказал. – Обычно мне это говорят в гневе. – Ненавижу говорить тебе что-то в гневе, – сказал Чарльз, качая головой. – Ты очень редко это делаешь, в отличие от меня – Эрик сказал. – Боюсь, это часть твоей мутации. – Хочешь посмотреть, как я это делаю? – тихо спросил Чарльз. Эрик поднял глаза, в замешательстве. – Смотри. Чарльз щелкнул пальцами, и Эрику потребовалось мгновение, чтобы понять, что произошло.  Только когда Чарльз опустил кружку, и вода осталась в воздухе. Эрик понял, что происходит что-то странное. – Я ставлю на паузу... ну, я ставлю на паузу всё. Иногда, когда чувствую, что начинаю расстраиваться.  Просто чтобы сделать несколько вдохов и успокоиться, чтобы я мог быть таким, каким все заслуживают – сказал Чарльз. Мерцающий свет камина утих, и Эрик увидел Чарльза в мягком золотистом свете. Все в Чарльзе казалось мягким и тёплым. А в Эрике всё было наоборот. Холодное и резкое. Он был противоположностью всему, за что боролся Чарльз. Недостаточно хороший, чтобы быть рядом с ним, и порой ему казалось, что доброта другого человека может утопить его. Чарльз протянул руку и взял его за плечо. Эрик оглянулся через плечо, и Чарльз улыбнулся. – Нас никто не видит, они замерли, – сказал Чарльз. Эрик улыбнулся. – Ну что ж, в таком случае... – он наклонился, потому что паника могла вмешаться и спасти его и прижался к губам Чарльза, наслаждаясь вкусом ромашки и корицы на его губах. Чарльзу всегда почему-то нравился этот вкус чая. Это был целомудренный поцелуй, у Эрика было слишком много мыслей, чтобы потеряться в этом моменте и он знал, что у Чарльза тоже, но он ничего не мог с собой поделать. – В следующий раз, если тебе нужно будет успокоиться, не замораживай меня, – мягко сказал Эрик. Чарльз поднял на него глаза, его взгляд был вопросительным. – Я хотел бы прийти к тебе, если буду рядом. И даже если нет, я хотел бы знать. – Я... хорошо, – мягко сказал Чарльз. – Если только не ты будешь причиной моего раздражения. – Конечно, – сказал Эрик, ухмыляясь Чарльзу.