Тени в темноте

Именно Виолан первой попыталась связаться с Кейлом, когда узнала обо всём. Она сильно похудела. Из-за тяжёлых мешков под глазами её кожа казалась бледнее обычного. Она так сильно отличалась от той, какой была обычно, что охранники поначалу не узнали её. Она подождала у входа в поместье Уилсманов и вежливо спросила: «Кэйл… можно мне поговорить с Кейлом?» Эрик был тем, кто принял её. Он посмотрел на неё с сочувствием. — Я спрошу, не хочет ли он поговорить с вами. Но, пожалуйста, не питайте больших надежд. — Я понимаю. — Возможность поговорить с Кейлом немного смягчила её ужасное выражение лица. — Большое вам спасибо, Эрик. Эрик пошел рассказать об этом Кейлу. — Тебе не нужно, — как всегда, сказал Эрик Кейлу, сжимая его руку в знак поддержки. — Мы можем отослать ее, — добавил Гилберт. Немного подумав, Кейл покачал головой. Он знал, что они хотели бы поговорить с ним. То ли потому, что не могли поверить в случившееся, то ли по какой-то другой причине. — …Я встречусь с ней. Я встречусь с ними обоими, если придётся. Я отвечу на все их вопросы, если они у них будут, и положу конец этим злополучным отношениям между нами. Видя его решимость, северо-восточная знать кивнула. Как только Виолан оказалась лицом к лицу с Кейлом, из её глаз тихо потекли слёзы, и она начала горячо извиняться. — Мне так, так жаль. Прости, Кейл… Было странно видеть, как такая женщина, как Виолан, плачет. Она всегда была безукоризненно одета, а её твёрдое выражение лица говорило о внутренней силе. Теперь она ссутулилась и выглядела маленькой, вытирая слёзы морщинистыми руками, которые говорили о возрасте и тяжёлой работе. Кейл сидел с каменным лицом, ожидая, пока она придёт в себя. Он не знал, что ещё можно сделать. Извинения ничего не изменят, а принять их казалось неправильным. В конце концов Виолан удалось взять себя в руки, и она смахнула остатки слёз кончиками пальцев. Глубоко вздохнув, она дрожащим голосом спросила: «Как… как ты поживаешь вдали от дома?» — Лучше, — честно призналась Кейл, и на её лице отразились противоречивые эмоции. Потому что она знала, что это правда. Из того, что она читала, она знала, что поместье Хенитуз было для Кейла Хенитьюза местом кошмаров, а не домом, где он чувствовал себя в безопасности и комфортно. С тех пор, как умерла его родная мать. Для Кейла кошмары прекратились, и каждый день он мирно проводил время со своими друзьями. Он начал готовиться к событиям, которые произойдут в романе, чтобы защитить свою нынешнюю жизнь и своих друзей. — Узнав о том, что произошло в академии, я доложила директору. Сейчас ничего нельзя сделать с детьми из знатных семей из-за их возраста, но учитель был уволен и внесён в чёрный список во всех учебных заведениях. У него были давние проблемы с взяточничеством. — Я понимаю. Кейл не знал, как вести себя с Виолан. Он видел, что она искренне сожалеет, и понимал, что должен быть благодарен ей за то, что она предприняла действия и извинилась, но отчасти это казалось запоздалым и бесполезным. — Есть ли, есть ли что-то ещё, что ты хочешь? Что-то ещё, что я могла бы для тебя сделать? — искренне спросила Виолан. Кейл избегал её взгляда и смотрел на свои руки. — …Я просто хочу жить спокойной жизнью с людьми, которые мне дороги. Виолан знала, что люди, о которых говорил Кейл Хенитьюз, были не они. Это причиняло Виолан боль, но она понимала. Она кивнула. И дрожащим голосом она сказала: «Я… Я всегда считала тебя своим сыном. И до сих пор считаю. Я знаю, что была не очень хорошей матерью, но… Если тебе что-нибудь нужно, что угодно, я здесь, чтобы помочь тебе». — Спасибо, — вежливо ответил он, проведя между ними невидимую черту. До этого они никогда не разговаривали по-настоящему. Он никогда не воспринимал Виолан как мать, и она была для него не более чем незнакомкой. И Виолан тоже это чувствовала. Возможно… возможно, если бы у настоящего Кейла Хенитьюза была возможность сблизиться с ней, если бы они встретились до Освальда, настоящий Кейл мог бы довериться ей. Было ясно, что она искренне заботилась о нём, что редко встречается у мачех, но он не мог ответить ей взаимностью. — … Мне очень жаль, — тихо сказал Кейл. — Нет, — Виолан покачала головой. — Тебе не за что извиняться, а мне есть за что. Я буду уважать твои желания, Кейл. И я буду молиться за тебя. С этого момента я желаю тебе только счастья. Она снова плакала из-за него. Кейл внимательно посмотрел на неё. В отличие от своего обычного опрятного и собранного вида, Виолан выглядела как ходячий труп. Она явно тонула в чувстве вины и сожаления. Но это было не ее бремя, которое она должна была нести. — Я желаю тебе того же. Позаботься о том, чтобы Бассен и Лили выросли счастливыми. Давай… оставим прошлое в прошлом. Она слегка улыбнулась и кивнула. Она взяла протянутый Кейлом платок и вытерла слёзы. Это были не самые идеальные обстоятельства, но после всего, что произошло, расставание в хороших отношениях, возможно, было к лучшему.

***

— Почему ты мне ничего не сказал?! — закричал Дерут на Рона. Рон вернулся в поместье Хенитьюз по просьбе графа Дерута. Рон не сказал об этом Кейлу, чтобы молодой хозяин не беспокоился о нём, когда у Кейла и так было много забот. — Я узнал об этом совсем недавно, — признался Рон и сильно разочаровался в себе из-за этого. Он должен был заметить столько признаков. — Недавно? Ты лжёшь! — Дерут выглядел как обезумевший от ярости монстр. — Ты уволил всех старых слуг! Ты посмел скрыть это от меня?! Он бросил что-то в Рона, как Кейл бросал вещи в слуг, чтобы они уходили. Однако, в отличие от Кейла, который всегда промахивался нарочно, Дерут бросил, чтобы попасть. Он промахнулся, и стакан разбился о стену, а Рон не отступил от летящего стекла. Осколок попал ему в щёку, и по лицу медленно потекла капля крови. Рон спокойно объяснил: «Да, я заменил их несколько недель назад, когда узнал, как плохо они обращались с юным господином». — Да… мой старший сын…! Как они смеют! Морить его голодом?! Игнорировать?! Еще больше вещей было выброшено и уничтожено. Рон стоял неподвижно посреди бушующей бури гнева Дерута. Мужчина был так взбешён, что с трудом дышал, и с каждым криком его лицо краснело всё сильнее и сильнее. Он был похож на извергающийся вулкан. — Этот ублюдок… Я должен был убить его… — кипятился Дерут. — Я должен был убить его сам!!! С этим чувством Рон был согласен. Он вспомнил тот дождливый день, когда увидел Кейла, сидящего на балконе с безумным отчаянием в глазах. В тот день он научил Кейла убивать. Если бы он убил того человека вместо Кейла… возможно, молодому господину снилось бы меньше кошмаров. — Кейл… — пробормотал себе под нос Дерут. Он схватился за голову, в его пустых глазах не было ничего, кроме красного. — Мне нужно увидеть Кейла. Кейл! Мне нужно позаботиться о нём. Мне нужно убедиться, что с ним всё в порядке. Никто больше никогда не причинит ему вреда. Мой сын! Рон преградил ему путь, когда Дерут попытался уйти. — Граф Хенитьюз. Вам не следует видеть молодого господина в таком состоянии. — Кто ты такой, чтобы указывать мне, что делать с моим сыном?! Я больше не позволю таким, как ты, мной манипулировать! Рон перехватил кулак, который собирался ударить его, и остановил его. Дерута никогда не считали хорошим бойцом, так как семья Хенитьюз сосредоточилась на защите себя и своих близких с помощью денег и ресурсов. Было ясно, что Дерута в Роне видет Освальд, и это Рона сильно раздражало. — Отпусти меня! Как ты смеешь останавливать меня! Рон крепче сжал его руку и холодно сказал: «Он больше не собирается быть твоим сыном. Будешь ли ты настаивать на том, чтобы он оставался под твоим началом, даже если это делает его несчастным?» — … — Если ты хочешь поговорить с ним, то, по крайней мере, сделай это, когда успокоишься. Ты должен быть в состоянии его выслушать. Что изменилось между тобой сейчас и тобой тогда? Когда Рон разжал его руку, Дерут рухнул на землю, рыдая и причитая. Он был похож на раненое животное. — Ах! Мой сын… мой бедный сын… Видя, что Дерут не собирается двигаться в ближайшее время, Рон продолжил: «Не пугай и не обижай этого ребёнка. Он только недавно начал спать без кошмаров». — Мой сын…! — взвыл Дерут, и было непонятно, услышал ли он Рона вообще.

***

Раннее утреннее солнце было тёплым и приятным. Кейл отдыхал на балконе с чашкой зелёного чая, который заварила для него служанка, и наслаждался теплом, как довольный кот. Он сонно моргнул, когда в его комнату вошёл кто-то знакомый. Зевнув, он спросил: «Где ты был, Рон?» Рон редко пропадал из виду больше чем на день, потому что он всегда следил за тем, чтобы Кейл был накормлен по утрам и во время еды. Эрика тоже не было, он ушёл за покупками с другими северо-восточными дворянами. Кейл остался дома, потому что хотел больше спать. — Ваш отец здесь, молодой господин. Рон не улыбался, как обычно. Когда Кейл вздрогнул, Рон тут же расслабился и снова натянул на лицо свою обычную добродушную улыбку. — Вы бы хотели, чтобы я прогнал его? Кейл не знал, как вести себя с Дерутом. Он не был настоящим Кейлом Хенитьюзом. Всё, что он чувствовал по отношению к Деруту, — это неловкость и отголоски обиды после всего, что он пережил. Но… у него было чувство, что Дерут будет продолжать пытаться встретиться с ним, если он откажется на этот раз. Возможно, было бы лучше попытаться положить всему этому конец, как он сделал с Виолан. — Хорошо. Отведи меня к нему. Рон кивнул. Они прошли через поместье Уилсмана, место, с которым Кейл был хорошо знаком, и остановились возле гостевой гостиной. Немного поколебавшись, Кейл спросил: «Рон. Ты можешь остаться со мной?» — Конечно, юный господин, — сразу же ответил Рон без колебаний. Как только дверь открылась… — Кейл! Граф Дерут встал и развёл руки, словно хотел обнять Кейла, но Кейл отступил на шаг. Рон тут же перехватил инициативу и указал на диван. — Пожалуйста, присаживайтесь, граф. — Да… да… Измученный и взъерошенный, Дерут быстро сел. Кейл устроился на диване напротив, а Рон встал позади него, успокаивающе глядя на него. На мгновение воцарилась тишина, пока они смотрели друг на друга. Под запавшими глазами графа виднелись тёмные мешки, как будто он страдал от бесконечных бессонных ночей. Его усы и борода были неопрятными, а лицо бледным. Он выглядел так не похоже на то, что Кейл помнил. Из налитых кровью глаз Дерута потекли слёзы. Он не стал их вытирать, а просто уставился на Кейла водянистым взглядом. — Почему ты мне ничего не сказал? — Я пытался, — просто ответил Кейл со стоическим выражением лица. — Если бы я знал, я бы…! Я бы защитил тебя! — … — Я… Я чувствую себя ужасно, Кейл. Так ужасно… Не могу поверить, что не осознавал… То, через что он проходил, было лишь частью того, что чувствовал настоящий Кейл Хенитьюз. Кейл не испытывал к нему сочувствия. Он просто ждал, когда Дерут закончит говорить свою часть. — Как мне посмотреть в глаза твоей матери?.. — … Лицо Дерута исказилось от ненависти. — Этот… этот ублюдок! Кейл вздрогнул, и Рон встал перед ним, чтобы защитить его. Это действие мгновенно изменило поведение Дерута. — Кейл. Кейл, ты меня боишься? Нет, нет, нет, тебе не нужно бояться. Я бы никогда не причинил тебе вреда. Дерут выглядел сумасшедшим. Было ясно, что он страдает в своём собственном кошмаре после того, как всё открылось. Его безумный и расфокусированный взгляд, когда он схватился за голову, напомнил Кейлу пьяного дядю Ким Рок Су. — Кейл… Позволь мне загладить свою вину. Хорошо? Я обещаю быть лучшим отцом. Я никогда больше никому не позволю причинить тебе боль! Кейл покачал головой. — Тебе не нужно ничего мне объяснять. Теперь всё в прошлом. Я собираюсь забыть об этом, а ты можешь делать всё, что захочешь, если это не касается меня. Дерут ничего не мог сделать, чтобы облегчить ужасы, с которыми столкнулся Кейл. — Н-но Кейл… — Раз ты сказал всё, что хотел, пожалуйста, уходи. Больше никогда меня не ищи. — Кейл… Нет, Кейл! Сын мой! — Охрана! — Крикнул Рон. Стражники ворвались в комнату, как будто стояли за дверью. Кейл закрыл глаза. Он не хотел смотреть на отчаянный взгляд Дерута и его протянутую руку. — Нет! Я не оставлю своего сына! Кейл! Я люблю тебя, Кейл! Я всегда буду любить тебя! Эти слова заставили Кейла напрячься еще больше. Крики Дерута постепенно затихали по мере того, как его тащили по коридору. Наступившая тишина была оглушительной. Кейл хотел выпить чаю, чтобы успокоиться, но не мог даже поднять чашку, потому что его рука сильно дрожала. Он нахмурился и опустил руку на колени, крепко сжав её другой рукой, чтобы успокоиться. — Вы хотите найти юного господина Эрика, юного господина Гилберта и юную госпожу Амиру? Рон одарил его своей обычной добродушной улыбкой. Это зрелище успокаивало. Кейл глубоко вздохнул. Да, он был в безопасности. Он больше не был слабым маленьким ребёнком, у которого никого не было рядом. Тряска постепенно прекратилась. — … До этого нам нужно сделать еще кое-что. Рон удивлённо моргнул, когда Кейл мягко схватил его за запястье и потянул за собой. Вскоре стало ясно, куда они направляются. Рон улыбнулся и сел на стул в кухне, как было указано. — Где аптечка первой помощи, Бикрос? — спросил Кейл. Бикрос окинул их обоих взглядом и нахмурился. Он тут же принёс коробку и поставил её на стол. — Кто это сделал с тобой, отец? — спросил он, доставая дезинфицирующее средство и обрабатывая порез на щеке Рона. — Это всего лишь небольшой порез. Вы двое слишком беспокоитесь обо мне. — Даже маленький порез болит, — просто сказал Кейл, прикладывая пластырь к ране. — Вот так. — Спасибо, юный мастер Кейл, — Рон слегка улыбнулся, но с любовью. — Ты хочешь пойти и найти своих друзей? — Мм. — Подожди, — Бикрос остановил его, прежде чем он успел уйти. — …У тебя есть деньги? Кейл приподнял бровь. Но прежде чем он успел что-то спросить, Бикрос бросил ему небольшой мешочек с монетами. Кейлу удалось поймать его, и он заглянул в мешочек. Это была довольно приличная сумма для работающего персонала. Кейл усмехнулся. Мысль о том, что дворянин получает карманные деньги от шеф-повара, была довольно забавной. — Что ж, если ты даёшь его мне, я не откажусь. — Ты должен поблагодарить своего хёна, — вмешался Рон, улыбаясь шире, чем когда-либо. — Спасибо тебе, хен. Назвать кого-то хёном было легко, когда он давал тебе карманные деньги. — Хм. Иди. Мне нужно начать готовить ужин.