Seven Nights

Первая ночь

— Тайлер, — раздался голос, нарушивший оглушительную тишину гостиничного номера. Тайлер, свернувшийся калачиком на раскладном диване в передней части номера, посмотрел на дверь. Джош стоял в дверях, держась за обе её ручки. Его волосы казались неоновым маяком в освещённом проёме. Сердце Тайлера забилось быстрее, волны знакомого панического чувства тревоги захлестнули его, когда он увидел, что его лучший друг выглядит обеспокоенным. Он не хотел никого беспокоить, он не хотел будить Джоша. Возможно, он вернулся в отель пораньше после ночной прогулки, чтобы проведать его, но это уже было слишком. — Марк сказал, что ты ещё не спишь, — Джош нервно дергал дверные ручки, всё ещё стоя в пороге, неуверенный в том, нужен он или нет. Джош всегда хранил запасной ключ Тайлера, и наоборот, так было проще. — И, наверное, я просто хотел убедиться, что ты в порядке, — закончил он. — Я в порядке, просто... ты же знаешь, — Тайлер не хотел вдаваться в подробности, да ему и не нужно было. Джош знал. Он наверняка знал, как трудно Тайлеру бывает заснуть. Просто такого давненько не случалось. Нет, это была всего лишь одна бессонная ночь, которая ничего не значила для будущих ночей. У всех бывают ночи, когда просто не можешь уснуть. Это другое, — раздался голос в его голове. — Угу, — казалось, Джоша это не убедило. Он сделал полшага в комнату: — Я могу остаться, если хочешь, — сказал он, позволяя двери захлопнуться за ним. Тайлер посмотрел на барабанщика, тот был всё ещё одет, но даже в тускло освещённой комнате он мог сказать, что Джош готов завалиться в его постель. Тайлер потёр глаза, пытаясь унять зуд и раздражение на Джоша за то, что тот казался обеспокоенным. — Не, чувак, иди спать. Я в порядке. — он сделал вид, что немного расслабился на диване и потянулся за пультом, как будто собирался включить телевизор. Будто это могло помочь. Будто его вообще можно было чем-то убаюкать. — Тай... — Джош, я в порядке. Серьёзно. Иди спать. Джош смотрел на него, и Тайлеру показалось, что он попал в пьесу или что-то подобное, за ним наблюдают зрители, которые оценивают, достаточно ли хорошо он играет роль «Обычного Тайлера». На мгновение воцарилась тишина. Джош, наверняка решивший, что спорить с ним бесполезно, повернулся обратно к двери. — Хорошо, увидимся утром. — Спокойной ночи, Джишва, — Тайлер использовал прозвище, будто хотел подчеркнуть, что с ним всё в порядке.  Услышав, как закрылась дверь, Тайлер снова свернулся калачиком, рассеянно глядя в выключенный телевизор. Это была не одна из тех случайных ночей, когда он ворочался на кровати и не мог устроиться поудобнее. Не было ни слишком жарко, ни слишком холодно, ни неудобной позы, ни «Я должен перестать пить Ред булл», ни постоянной проверки телефона, дел. Нет. Было нормально. Было ненормально. Это явно напомнило ему о других местах, других жизнях, других Тайлерах. Он вздрогнул, и его мозг заработал с бешеной скоростью. Он попытался успокоиться старой фразой, знакомой с детства.  «Отключись. Отключись. Отключись. Отключись.» Той ночью Тайлер проспал два часа одиннадцать минут.

Вторая ночь

На следующий вечер Тайлера мучила мигрень, перед глазами всё плыло, и он не смог присоединиться к обычным послеконцертным мероприятиям. В кромешной тьме номера, с одеялом, аккуратно натянутым на голову, Тайлер не мог уснуть. Он не подозревал, что уже было три часа ночи, когда дверь приоткрылась. Джош понимал, что лучше не пытаться с ним заговорить, поэтому он прокрался в комнату и подошёл к кровати, обходя перевёрнутый чемодан и одежду, которую Тайлер небрежно сбросил с себя в отчаянной попытке устроиться поудобнее. Джош с облегчением увидел неподвижную фигуру под одеялом, но облегчение длилось недолго, так как Тайлер пошевелился и откинул одеяло, чтобы посмотреть на Джоша. — От твоих волос у меня болят глаза. — У тебя сейчас от всего болят глаза, — возразил Джош. — Уходи! — заскулил Тайлер, снова закрывая лицо одеялом. — Я просто хотел проверить, спал ли ты. — Оставь меня в покое, — Джош вздохнул, и Тайлер почувствовал, как кровать прогнулась под его весом.  Он не уходил, но Тайлер не мог найти в себе силы, чтобы говорить, поэтому они оба молчали. Джоша это устраивало; он просто не хотел оставлять Тайлера страдать в одиночестве. Он не знал, устраивало ли Тайлера то, что Джош молча сидит рядом с ним на кровати, но ему нужно было убедить себя, что с Тайлером всё в порядке. Может быть, если он просидит там достаточно долго, Тайлер немного расслабится или, что ещё лучше, заснёт, и Джошу станет немного легче. Тайлер не знал, как долго Джош там просидел, он был где-то не здесь и, к сожалению, это был не сон. Он поймал себя на том, что снова повторяет эти слова: «Отключись. Отключись. Отключись. Отключись.» Джош слышал, как он бормочет, и надеялся, что Тайлер говорит во сне. Но, зная Тайлера, понимал, что это не так. Той ночью Тайлер проспал один час и тридцать минут.  

Третья ночь

На третью ночь прятаться от мира стало сложнее, так как они ехали в тур-автобусе всю ночь. Марк и Джош сегодня решили спать в этом автобусе, вероятно, потому что чувствовали, что Тайлер не должен ехать один всю ночь. Именно тогда его охватило отчаяние. Тайлер ходил по автобусу от коек через кухоньку к диванам и обратно. Он наблюдал, как часы на каждом приборе медленно тикают, приближаясь к четырём утра. Почему на каждом приборе должны быть часы!? Даже у дурацкой кофеварки Джоша были часы, показывающие, как мало он спит, когда ему больше всего нужен был сон. Он никогда не занимался спортом, но теперь всё, о чём он мог думать, — это энергичная ходьба взад-вперёд по автобусу. Дни становились всё тяжелее, Тайлер пил Ред Булл как воду, огрызался на всех и всё чаще ловил себя на том, что смотрит в пустоту. Ему не привыкать обходиться без сна. Однажды, когда он месяцами страдал от бессонницы, он уже привык к этому. Его организм принял это и приспособился соответствующим образом. Не то чтобы это было хорошо или хотя бы нормально, но он не срывался и не чувствовал себя так, будто его вот-вот стошнит. Теперь, когда он познакомился с «Хорошим Сном», какое-то время встречался с «Хорошим Сном», серьезно отнёсся к «Хорошему Сну» и почувствовал себя с ним комфортно, он начал воспринимать его как нечто само собой разумеющееся. Может быть, именно поэтому Сон бросил его и вышвырнул на обочину. Или, может быть, это его уставший мозг выдумывал всякую ерунду. Он продолжал думать о том, как ему хотелось биться головой о стену, пока он не потеряет сознание. Он фантазировал о том, как причинил бы себе достаточно боли, чтобы уснуть. Это сработало бы, не так ли? Разве сон не является одной из тех вещей, которые порождают что-то большее? Сон порождает сон? Не осознавая, пока он был погружен в свои мысли, он перестал двигаться и странно застыл посреди автобуса, чувствуя, как тот грохочет под ним. Удивительно, что эти колебания не сбили его с ног. Он сильно потёр глаза, видя, как за закрытыми веками вспыхивают привычные звёзды и цвета. Он так сильно хотел отключиться, что потерял контроль над своими движениями. Ему нужно отдохнуть. Он выдохнул и развернулся, чтобы, пошатываясь, дойти до сидения, когда заметил Джоша, стоящего у входа в ту часть автобуса, где были спальные места. На Джоше были только боксеры, и Тайлер видел, что тот хочет спать. Боже, он и сам хотел бы поспать. У него пересохло во рту, когда он посмотрел на Джоша, стоящего перед ним. У него сдавило грудь при виде человека, который смог уснуть? Был ли это тот момент, когда он почти мог жить опосредованно через близкого друга, который мог спать? Или это было как-то связано с тем, как напряглись мышцы груди и живота Джоша, когда тот потянулся? — Чувак, ты что, лунатишь? — спросил Джош. — Если бы я лунатил, ты реально думаешь, что я такой: «Да, Джош, я сейчас сплю»? — спросил Тайлер язвительным, но не злым тоном. Уставшее лицо Джоша расплылось в улыбке. — Нет. Но ты меня немного напугал. Ты просто стоял там и не двигался... слишком долго, — объяснил Джош.  — Возможно, ты всё-таки заснул на секунду. Тайлер покачал головой и попытался стряхнуть с себя странное ощущение, которое испытал. Джош, должно быть, заметил это, потому что подошёл и взял его за руку: — Давай присядем на минутку, хорошо? — Звучит неплохо.  Джош помог ему опуститься на один из диванов. Тайлер вздохнул и уставился прямо перед собой. Он чувствовал себя скованным, и его руки почти дрожали, когда он слишком сильно сжимал их. «Отключись. Отключись. Отключись.»  — Что тебя отталкивает? — попытался пошутить Джош, глядя на своего друга. Тайлер даже улыбнулся в ответ. Когда Тайлер улыбался, это было похоже на треск льда: почти постоянное напряжение на его лице спадало, и улыбка всплывала на поверхность, как вода сквозь лёд. — Ноги, — честно ответил Тайлер. — Хорошо, я всегда задавался вопросом, есть ли у тебя фут-фетиш, — сказал Джош, кивая.  Их обычная шутливая манера общения казалась приятной, знакомой, нормальной. В неё было легко погрузиться. Джош почувствовал, как Тайлер физически расслабился: его плечи слегка опустились, а дыхание стало немного глубже и ровнее. Джош встретил Тайлера в трудный период его жизни, он прошёл с ним через самые тяжёлые моменты, и Тайлер был с ним в его собственных проблемах. Сейчас Джоша мало что беспокоило, но это не означало, что он не волновался. Он беспокоился, что те месяцы, когда Тайлер был замкнут в себе, вернутся, он беспокоился, что будет хуже, и самое худшее, самое эгоистичное беспокойство — что Тайлер решит, что Джош ему больше не нужен. Что он забудет эту часть своей жизни, а Джош застрянет в ней. Тайлер долго молчал, и Джош цеплялся за надежду, что он спит, но слишком боялся посмотреть, сказать что-нибудь или даже просто дышать. Но Тайлер по собственной воле подвинулся, желая почувствовать Джоша рядом с собой. Он опустил голову и уткнулся в изгиб шеи Джоша, прижавшись щекой к его плечу. — Джиш… — Джош снова услышал шутливые нотки в голосе Тайлера, но они были более тонкими. — М-м? — Неважно. В ту ночь Тайлер проспал на плече Джоша один час и сорок девять минут. 

Четвёртая ночь

На следующий день Тайлер попытался отказаться от Ред Булла. Он был уверен, что сможет добраться до отеля, разобрать вещи, провести саундчек и отыграть концерт без кофеина, а потом рухнуть в постель, и цикл будет прерван. Вместо этого он заснул за кулисами, пока команда грузила оборудование на площадку. Он проспал два часа, прежде чем тур-менеджер разбудил его. Когда они медленно и утомительно проверяли звук, и ему приходилось прерываться, чтобы зевнуть или наклоняться, цепляясь за микрофон, стало ясно, что без кофеина не обойтись. Он выпил банку Ред Булла и продолжил работу. Джош настаивал на том, что дневной сон — это именно то, что ему нужно, но Тайлер боялся думать о предстоящей ночи. Перед шоу он выпил ещё один Ред Булл. Прогресс, учитывая, что это было значительно меньше, чем накануне. Он провёл какое-то время с Джошем, играя в видеоигры, чтобы всё казалось нормальным, и не нужно было сразу ложиться спать. Они играли в Mario Kart и Super Smash Bros, болтая о шоу, о следующем городе, в котором они окажутся, и о том, чем могут заняться в свой предстоящий выходной. Вскоре после того, как разговор зашёл о девушке, с которой Джош тусовался в Лос-Анджелесе, Тайлер решил, что ему пора уходить. Он сказал Джошу, что пытается создать расслабляющий вечерний ритуал, который поможет ему уснуть. Джош был удивлён внезапным окончанием их вечера, сказав, что ему понравилось с ним болтать и что он скучал по их «братским посиделкам». Тайлер ушёл, раздражённый тем, что Джош его не понял, и тем, что тот просто хотел поговорить о себе и какой-то девушке. Он уверял себя, что именно поэтому он был раздражён, никак иначе. Он также убеждал себя, что ушёл только потому, что хотел начать свои вечерние процедуры, и всё. Тайлер не был фанатом ритуалов, но, возможно, если бы он создал определенный ритуал перед сном, он смог бы почувствовать себя лучше и расслабиться. Это помогло бы ему отвлечься от мыслей, и возможно, избавило бы от плохих снов и постоянного шума в голове. Поэтому он включил расслабляющую музыку, почистил зубы, включил душ и дал ему нагреться, прежде чем раздеться. Стоя в душе, он позволил горячей воде пропитать его насквозь, немного снимая напряжение с шеи и плеч. Он помыл голову, не спеша втирая шампунь в волосы и массируя кожу головы. Он позволил своим мыслям блуждать, вместо того чтобы полностью сосредоточиться на предполагаемом расслаблении. Он подумал о музыке, которую слушал, о том, как плавно голос сливался с акустической гитарой. Затем послышались приглушённые звуки баса, звон пианино или, может быть, клавишных, барабанов… подождите-ка… а разве, барабанов не было? Был ли вообще барабанщик в этой группе? Он попытался вспомнить, что знал о них, но не смог вспомнить, играли ли они с барабанщиком или без него. Барабаны завершили бы звучание этой песни. Песне пошли бы на пользу барабаны, а всей группе — хороший барабанщик. Хороший барабанщик мог бы пригодиться каждому. Барабанщик. Слово теряло смысл в его собственном сознании. Джош был хорошим барабанщиком. Джош… Тайлер прислонился спиной к прохладной стенке душа; от слишком горячей воды кожа на его груди покраснела. Джош действительно был отличным барабанщиком. Отличный барабанщик и лучший друг. Он вздохнул при мысли о своём лучшем друге. Как же ему повезло, что у него есть друг, который постоянно следит за ним, когда он в таком состоянии? Он потёр зудящие глаза. Пока Джош мелькал в его мыслях, он улыбнулся воспоминаниям о прошлой ночи, тёплом присутствии Джоша, который сидел рядом с ним на диване в автобусе. То, как он оставался таким неподвижным, пока Тайлер прижимался щекой к его плечу. Ах, его плечо... Когда Джош успел стать таким мускулистым? С каких это пор Тайлера стали волновать мускулы его лучшего друга? Он дважды за два дня подумал о его мускулах... Обычно друзья не думают о таком. Завидовал ли он тому, насколько подтянутым стал Джош? Возможно. Ему стоит начать бегать. Возможно, это помогло бы ему уснуть. Может быть, Джош мог бы побегать с ним. Возможно, тебе просто нравится вид его мускулов. Голос в его голове звучал насмешливо. Ты и раньше думал о его мускулах. Ты смотрел, как он играет на барабанах. Несмотря на то, что он был один, и никто, кроме него самого, не мог услышать этот дурацкий голос в его голове, щёки Тайлера покраснели. Заткнись, сказал он себе. Это не расслабляющие мысли. Вода всё ещё была горячей, комната наполнилась паром. Его грудь, казалось, была менее напряжённой, чем раньше. Не так ли? Руки Тайлера дрожали, когда он взял мыло с полочки и попытался сосредоточиться на том, чтобы помыться. Возможно, позволять своим мыслям блуждать было плохой идеей, потому что теперь он не мог выбросить из головы воспоминания о Джоше прошлой ночью, без рубашки, тёплом, успокаивающем. Тайлер выдохнул, осознав, что возбудился, пока стоял под душем и позволял своим мыслям унести его прочь. Это была чисто физическая реакция, не имеющая ничего общего с мыслями о Джоше; по крайней мере, так он твердил себе снова и снова. Но где-то в глубине его сознания насмешливый голос говорил ему, что такое случалось и раньше, и случалось из-за Джоша. Джош. Тайлер провел рукой по животу, почти делая вид, что моет его. Его пальцы ощутили жёсткость лобковых волос, и тогда притворство исчезло, но оправдания остались. Он делает это, чтобы расслабиться, это поможет ему уснуть, и это не имеет ничего общего с мыслями, хотя они не останавливались, пока он сжимал свой член и водил по нему пальцами вверх и вниз. Он сильнее прижался к стене, горячая вода стекала по его груди, а кафель охлаждал вспотевшую спину. Его пальцы слегка сжались на члене, когда он начал ласкать себя всерьёз. Тогда казалось, что мысли не могли остановиться, он думал о Джоше, играющем на барабанах, он задавался вопросом, действительно ли он смотрел на Джоша на сцене, когда тот барабанил. В глубине души он знал, что смотрел. Барабанил... Руки Джоша сгибались, когда он размеренно бил по барабанам, и пот струился по его напряжённому телу. Рука Тайлера задвигалась быстрее, он приоткрыл рот, пытаясь выровнять дыхание. Тепло плеча Джоша под его щекой прошлой ночью. Ощущения тех ночей давным-давно, почти в другой жизни, когда они спали в одной постели и, наконец, прижимались друг к другу. Как выглядели ноги его лучшего друга, когда он снимал штаны, и как он делал это так непринуждённо перед Тайлером. Он снова тосковал по тем дням, проведённым в одном гостиничном номере и крошечном фургоне. Его сердце бешено стучало в груди, и чем больше он думал о Джоше, тем быстрее двигалась его рука. Он чувствовал, как разрядка нарастает в животе и в груди. Нахмурив брови, он втянул нижнюю губу в рот и издал стон. Он провёл большим пальцем по головке члена, ощущая липкие капли предэякулята. Это подстегнуло его, и рука отчаянно сжалась и задвигалась быстрее. Движения были знакомыми, но мысли — новыми; он никогда раньше не делал этого с подобными мыслями. Или... может быть, делал? В тумане, наполненной паром ванной и похоти, от которой его кости казались желе, он больше ничего не мог вспомнить. Его свободная рука была прижата к стене, к которой он прислонился, удерживая себя на месте, так как ноги подкашивались. Его дыхание превратилось в стон, но он подавил его, втянув губу в рот, раздирая её в клочья. Что, если бы Джош сделал что-то подобное, думая о Тайлере? Что, если бы он стоял в ванной, и его рука нашла бы его собственный член, и… и… и… — мысль оборвалась в его голове, потому что самое начало этой мысли подтолкнуло его к краю, и его захлестнул оргазм. Он почти согнулся пополам, когда его член дёрнулся, и сперма, немного испачкав его руку, упала на пол душа, и была немедленно смыта потоком воды. Тайлер сжал член сквозь оргазм, а затем выдохнул. Его дыхание стало прерывистым, когда волна эмоций захлестнула его. Экстаз, смущение, облегчение, стыд, одиночество и гнев — всё это вырвалось наружу, и он не мог это сдерживать. На глаза навернулись слёзы, и прерывистое дыхание стало ещё тяжелее, когда он всхлипнул. Он больше не мог стоять и сполз по стене на пол. Горячая вода била его по макушке. Он рыдал, его глаза горели, а тело молило о сне.  — Блядь! — он позволил себе произнести это слово впервые за очень, очень долгое время.  Было странно ругаться, но это помогало справиться с рыданиями. Он представлял себе своего лучшего друга. Он сексуализировал Джоша и превращал его в объект для мастурбации, хотя был абсолютно уверен, что Джош стопроцентный натурал. Разве он сам не стопроцентный натурал? Да. Он натурал. Это была чистая случайность. Всё это. Он сидел там, слишком сильно растирая руки, почти до синяков, пока вода, наконец, не начала остывать. Когда это произошло, он встал и завернулся в полотенце. Он расчесался и выбрал для прослушивания другую расслабляющую музыку, пытаясь притвориться, что всё ещё сможет спокойно лечь спать. Выходя из ванной, он взглянул на часы: почти три часа ночи. Всё в порядке. Он даже не пытался уснуть. Возможно, мастурбация и слёзы помогли ему расслабиться. Он забрался в постель, свернувшись калачиком под одеялом, и впервые с тех пор, как начался этот кошмарный цикл, почувствовал надежду. Но в шесть утра Тайлер с красными глазами уставился в телевизор, смотря сквозь него. Сон мог прийти, но он был бы недолгим и не принёс бы облегчения, в этом он теперь был уверен. В ту ночь Тайлер проспал один час и шесть минут, напоминая себе, что это ещё не хроническая бессонница, пока это не тянется три месяца.  

Пятая ночь

Джош старался быть в курсе всего, что обычно делал Тайлер, но Джош не был Тайлером. Он не замечал каждую деталь в шоу, не переживал из-за того, что всё должно быть идеально, и не мог взять на себя всю работу. Однако он мог принять на себя удар плохого настроения Тайлера вместо команды, что он и сделал в тот день. После переезда на автобусе, который длился с раннего утра до середины дня, они добрались до места проведения концерта и сразу же приступили к саундчеку. Именно тогда Тайлер обратил всё своё плохое настроение на Джоша. Заткнись, Джош! Хоть раз в жизни ты можешь быть серьёзным? Постарайся сделать всё правильно в этот раз. Всё, что он сказал, задело Джоша, но он напомнил себе, что лучше, чтобы Тайлер вымещал злость на нём, а не на команде. Он мог справиться с этим, он понимал причину. Он понимал причину колкостей, причину раздражения, но не совсем понимал, почему это казалось таким личным. Он не понимал, почему Тайлер не хотел ничего делать вместе с ним, даже когда тот был в более-менее нормальном настроении. Джош пытался списать это на недостаток сна, на страх и тревогу, но, казалось, Тайлер действительно злился на Джоша из-за пустяков. Так что, когда шоу закончилось, Джош оставил Тайлера в покое и не предложил провести с ним время. В отеле Джош пошёл в свой номер и плюхнулся на кровать, чтобы бездумно посмотреть «Секретные материалы». На следующий день у них был выходной, и Джош с нетерпением ждал его. Может, если Тайлеру удалось бы сегодня немного поспать, они смогли бы пойти куда-нибудь вместе. Вместе. Он хотел чаще, чаще быть вместе. Он отогнал знакомое чувство тоски. Он привык к этому действию — отгонять мысли о Тайлере, так как это было невозможно и только причиняло ему боль. Хотя Тайлер и был автором этой тоски, он не был частью истории. Джош был главным героем, и здесь он был одинок. Он был одинок и безумно сох по своему лучшему другу-натуралу. Его сексуальная ориентация была неисследованной областью жизни Джоша. Об этом знали только два человека: Брендон и его сестра Эшли. Эшли знала с тех пор, как они были подростками, а Брендон узнал почти случайно. Тайлер не знал. Только не Тайлер. Он бы рассказал ему, но боялся, что за признанием последуют слова, которые он никогда не сможет вернуть обратно. Он не стал бы, не смог бы разрушить их дружбу или группу. Большую часть ночи Джош безуспешно пытался подавить свои чувства. В конце концов он заснул, не сняв обувь и не выключив «Секретные материалы». Он не знал, сколько времени прошло, когда его разбудил тихий стук в дверь. Он скатился с кровати и, шаркая ногами, подошёл к двери. Ожидая увидеть Марка или Брэда, он открыл дверь, но на пороге стоял Тайлер. Он опёрся локтем о дверной косяк, подперев голову рукой, и потёр глаз ладонью. На нём были пижамные штаны и толстовка. — Почему ты не приходил проведать меня последние два дня? — спросил Тайлер усталым, но обвиняющим тоном. Джош был озадачен и, честно говоря, немного раздражён. — Ну, сегодня вечером ты ясно дал понять, что не хочешь находиться рядом со мной, поэтому я пошёл спать. А вчера ты пытался заниматься своими расслабляющими ритуалами, — сказал Джош, понимая, что слишком много объясняет, а Тайлер, вероятно, уже перестал его слушать. — Ясно дал понять? Я... — Весь вечер вёл себя как мудак, — сказал Джош, но отступил, пропуская Тайлера в номер.  Вокруг Тайлера снова витала атмосфера отчаяния, будто он был на грани нервного срыва из-за недостатка сна. Тайлер открыл рот, словно собирался возразить, но затем закрыл его. Он опустился на диван, стоявший в передней части номера Джоша, и уронил голову на руки. — Прости, чувак. Я правда сожалею, — голос Тайлера звучал хрипло и дрожал, как будто он плакал. Джош на самом деле не злился, он просто указал Тайлеру на его плохое поведение в ответ на обвинения, и теперь Тайлер плакал, и Джош не мог позволить ему делать это в одиночку. Джош опустился рядом с ним и осторожно положил руку на дрожащую спину Тайлера. — Всё в порядке, правда, ты устал, — сказал Джош. Тайлер резко выпрямился, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Джоша; его глаза были красными, нос и щёки тоже покраснели.  У Джоша перехватило дыхание: как плачущий человек может быть таким красивым? Джош сглотнул, когда Тайлер серьёзно посмотрел на него. — Я не знаю, что буду делать, если это снова затянется на несколько месяцев. Я продолжаю напоминать себе, что это не хроническая бессонница, пока не пройдёт три месяца этого кошмара. Но не прошло и недели, а я не могу… я не могу этого вынести. Каким я буду через три месяца?! Тайлер быстро отвёл взгляд, смотреть на Джоша и говорить об этом было уже слишком. Они оба знали, каким станет Тайлер через три месяца. Они ранее оба проходили через это. Это было не очень приятно, но они справились. — Когда это случилось в первый раз, как долго ты стабильно спал по пару часов в сутки? — спросил Джош. — Восемь месяцев. — И сколько дней в неделю ты спал всего 1-2 часа? — Где-то... три?.. — Ну вот, это просто особенно тяжёлая неделя. Так что, даже если это продлится три месяца или больше, ты, скорее всего, будешь спать больше часов в неделю. И это если так будет продолжаться так долго, ты ведь можешь выйти из этого состояния завтра, — сказал Джош. Тайлер бросил на него взгляд, в котором читался весь его скептицизм. — Я… — начал Тайлер. — Ты… — он сердито посмотрел на Джоша. — Ты не можешь этого знать, — огрызнулся он. — Нет, но, несмотря ни на что... ты не один, Тай. Джош на мгновение заглянул ему в глаза. Почти целую минуту они молчали; Джош изучал глаза Тайлера, на его щеках появился румянец. Но затем Тайлер отвёл взгляд и прочистил горло. Они, как обычно, сидели на диване слишком близко друг к другу, и, когда Тайлер отодвинулся, Джош заметил, что их ноги были прижаты друг к другу. — Спасибо, Джишва. Который час? — спросил он, оглядываясь в поисках часов. — Три… — он замолчал и посмотрел на Тайлера, слегка прищурившись. — Тебе стоит перестать беспокоиться о времени, когда ты не можешь уснуть. Я уверен, что это только сильнее тебя напрягает. Тайлер не ответил; он откинулся на спинку дивана, и его взгляд слегка затуманился. — Я просто думал, что это в прошлом, — сказал он через мгновение, словно продолжая старый разговор. В его голосе звучали злость на себя и отчаяние. Он боролся с тем фактом, что этот старый монстр поднял свою уродливую голову, и всё, с чем он боролся, казалось, вернулось и уничтожало его. — Я понимаю, Тай. — Я думал… — он покачал головой, — я думал, что я достаточно счастлив, что я достаточно удовлетворён или… достаточно успешен, чтобы ночь больше не была для меня проблемой. — Не думаю, что это так работает, — Джош не мог оторвать взгляда от нижней губы Тайлера, когда тот рассеянно провёл по ней языком. Тайлер молчал, явно думая о чём-то своём. В тишине Джош пытался отогнать неприятные мысли о своём коллеге по группе. Тайлер пытался набраться смелости заговорить; у него было представление о том, что он хотел сказать, но он боялся того, как это прозвучит. Это была единственная причина, по которой он пришёл сюда, но он отвлёкся из-за дурацкой болтовни, вырвавшейся из его рта, когда он вошёл. Молчание затягивалось. Хотя это было приятное молчание между двумя друзьями, оно казалось Тайлеру непроницаемым. Чем дольше он медлил, тем труднее ему было преодолеть себя и задать вопрос, с которым он сюда пришёл. Когда он наконец заговорил, это вышло смазано и почти невнятно. — Мыможемлечьспатьсегоднявместе? Сердце Джоша подпрыгнуло, желудок скрутило, и он несколько раз моргнул. Он был уверен, что Тайлер просто хотел предложить им попытаться заснуть вместе, но он этого не ожидал. — Э-э… — Джош нахмурил брови. — Я просто подумал, что если... если рядом со мной будет кто-то, кто мирно спит... кто-то, кому я доверяю, я смогу спать спокойнее, и мне, возможно, не будут сниться кошмары. А если и будут, то мне будет приятно находиться рядом с кем-то, — торопливо объяснил он. — А, э-э… да. Да, конечно, — сказал Джош. Тайлер улыбнулся, и сердце Джоша растаяло, превратившись в лужицу. — Я по-прежнему сплю почти голым, просто чтобы ты знал, — предупредил он его. — Я так и думал, — произнес Тайлер, потирая затылок. — Просто... знаешь, не снимай трусы, и всё будет окей, — сказал он с нервным смешком. — Как скажешь, приятель, — ответил Джош. Они вдвоём направились к кровати, но сейчас это ощущалось неестественным. Он вспомнил, какими приятными были те ночи много лет назад, и это больно укололо его. Он уверял себя, что они просто отвыкли. — Ты всё ещё спишь, подоткнув одеяла, да? — спросил Тайлер, глядя на плотно подоткнутые одеяла и простыни на кровати и думая о беспорядке, который царил на его кровати. Джош был занят тем, что снимал обувь, но ответил ему с улыбкой: — Да, никак иначе, чувак, — он стянул футболку через голову, прежде чем снять штаны.  У Тайлера пересохло во рту, и он заметил, каким сосредоточенным стал его взгляд, сфокусированный на Джоше. Он заставил себя моргнуть, чтобы не пялиться на него. Он небрежно рассмеялся, но смог списать это на смех над нелепой манерой Джоша спать, а не на нервный смех от перспективы спать рядом с почти голым Джошем. Он вытянул одеяло из-под своей половины кровати и забрался под него. Джош забрался под одеяло, не вытаскивая его из-под матраса. Тайлер свернулся калачиком, обещая себе, что вот-вот заснет, и ему нужно устроиться поудобнее и вести себя так, словно близится ночь хорошего, глубокого сна. — Отдохни немного, Тайлер, — сказал Джош, выключая лампу на прикроватном столике. — Я попробую. Между ними повисла тишина, и Тайлер заставил себя некоторое время держать глаза закрытыми, отчасти потому, что он изо всех сил старался уснуть, а отчасти потому, что Джош был так близко к нему и почти голым. В номере было тихо и темно. В темноте он чувствовал себя защищенным от реальности. Здесь не было посторонних глаз. В темноте он мог скрывать все свои желания. В тишине номера он позволил себе сосредоточиться на дыхании Джоша, на равномерном звуке его вдохов и выдохов. Тайлеру удалось продержать глаза закрытыми почти полчаса; он, возможно, даже ненадолго задремал, но начало кошмара вывело его из этого состояния, и он резко открыл глаза. Джош лежал, отвернувшись от него, Тайлер смотрел на его широкую мускулистую спину. Он слышал его глубокое ровное дыхание и знал, что тот спит. И снова он поймал себя на том, что завидует сну, но это чувство было вытеснено другим ощущением внутри. Возбуждение нарастало, и кровь прилила к его члену в спортивных штанах. Ему отчаянно хотелось протянуть руку и провести по мягкой коже Джоша, но он сдерживался. Наверное, прикосновение руки было бы слишком сильным, но что, если он просто придвинется чуть ближе, прижимаясь к нему? Он сказал, что если проснётся от кошмара, ему будет спокойнее, если рядом будет кто-то, кого он знает и кому доверяет. Разве объятия не являются частью спокойствия? Разве они не делали подобное миллион раз? Тайлер придвинулся к Джошу, который слегка пошевелился, но не проснулся. Он наклонился, прислонил голову к спине Джоша и сделал глубокий вдох. Этот контакт принёс ему такое же облегчение, как и два дня назад в автобусе. Тайлер воодушевился, прижался всем телом к спине Джоша и остался в таком положении, закрыв глаза и глубоко дыша. От него приятно пахло каким-то дезодорантом и чем-то своим, особенным. Может быть, сегодня ночью ему удастся поспать подольше. Может быть, он проспит всю ночь. В ту ночь Тайлер проспал два часа тридцать одну минуту, прижавшись к спине Джоша.  

Шестая ночь

— Тайлер? — Хм? — Тайлер, ты не спишь? — Теперь я всегда не сплю, Джош. Тайлер сидел на полу в коридоре, прижавшись спиной к двери номера. Он пробыл там довольно долго, не в состоянии найти в себе силы выйти в вестибюль, чтобы попросить новый ключ, или найти Джоша, чтобы взять у него запасной. Должно быть, он где-то положил ключ от своего номера и забыл его, но понятия не имел, где он мог быть. — С ним всё в порядке? — спросил Марк, когда Джош присел на корточки перед Тайлером и внимательно посмотрел на его лицо. — Я не уверен, не знаю... — ответил Джош. — Я в порядке, ребята. Просто устал, — повторил он то же самое, что сказал Джошу в первую бессонную ночь. Тайлер безучастно смотрел в стену. — Я хочу спать, — произнёс он несчастным и потерянным голосом. — Ты поспишь, приятель, — сказал Марк, но Тайлер нахмурился и покачал головой.  Он не хотел спать. Сон пропал. Помните? Он оставил его сломленным и оскорблённым. Каждую ночь он возвращался, чтобы поразвлечься часок, а затем исчезал, пока Тайлер всё ещё в нём нуждался. — Отключись, отключись, отключись, отключись, — Тайлер бормотал себе под нос, желая, чтобы его мозг просто отключился. Джош пристально смотрел на него, на лбу у него появились морщинки, он беспокоился о своём лучшем друге. — Тайлер, может, нам вызвать врача? — спросил Джош. — Что? Нет! Зачем?! — воскликнул Тайлер, внезапно встрепенувшись и пристально глядя на Джоша. — Ну, потому что мы нашли тебя лежащим без сознания у твоей двери, — ответил за Джоша Марк. — Я устал. Я потерял ключ. Я. Просто. Устал, — настаивал Тайлер. На лице Джоша читалось беспокойство. — Ладно, давай заведём тебя внутрь, пойдём, — Джош наклонился и взял Тайлера за руку, что вызвало у Тайлера приступ счастья и глубокого одиночества. Он встал и вцепился в руку Джоша, не желая отпускать её, даже когда твёрдо встал на ноги. — Дальше я сам разберусь, Марк, можешь идти спать. Марк выглядел неуверенным, но согласился и оставил двух друзей одних. Джош открыл дверь запасным ключом, который достал из заднего кармана, и отвёл Тайлера обратно в его номер. Тайлер продолжал почти с отчаянием цепляться за руку Джоша, пока тот подводил его к кровати и укладывал. — Задержись на минутку, — сказал Тайлер. — Хорошо, — ответил Джош, сел рядом и посмотрел на Тайлера.  Он не был в порядке. Джош это видел, но бывало и хуже, определённо, было намного хуже, и они с этим справятся. На этом этапе Тайлер мог справиться с чем угодно, и Джош был бы рядом. Тайлер закрыл глаза, и Джош, пользуясь тем, что тот притворяется спящим, протянул руку и погладил его по волосам. Тайлер не открыл глаза и не пошевелился, но Джош знал, что он не спит. Джош провёл пальцами по его волосам, а затем на мгновение коснулся щеки. Он прислушался к его дыханию, чтобы понять, выровняется ли оно, сможет ли Тайлер уснуть. Надеясь, что Тайлер уснёт, Джош не торопился, любуясь ресницами Тайлера, касающимися его слегка порозовевших щёк, его немного поджатыми губами и гладкостью лба. Джош не мог бороться с тоской, пока сидел и прикасался к нему. Поэтому он позволил ей завладеть собой. Он так и не узнал, когда Тайлер заснул, но оставался с ним до тех пор, пока мог держать глаза открытыми. Как только он ушёл, Тайлер проснулся, хотя Джош позаботился о том, чтобы дверь закрылась бесшумно. Той ночью Тайлер проспал ровно час.

Седьмая ночь

Тревога нарастала весь день. Тайлер вбил себе в голову, что если он будет спать так же мало всю неделю, то пути назад не будет. Теперь он всегда будет спать так, что вновь приводило его в отчаяние и ярость. Впервые после третьей ночи он подумал о том, чтобы причинить себе физическую боль, пока не потеряет сознание. Биться головой о стену показалось ему лучшим решением. Он так переживал из-за этого с самого утра, что его начало подташнивать. Настолько, что то немногое, что ему удавалось съесть за последнюю неделю, свелось к нулю. Он поддерживал себя за счёт Ред Булла и мыслью о том, как пережить концерт. Обычно он с нетерпением ждал выступлений, даже когда был в худшем состоянии. Даже в те дни, когда он был настолько измотан, что едва держался на ногах, его радовала перспектива выступить перед фанатами. Сегодня вечером он боялся этого, потому что не ел, не спал и выживал на кофеине и сахаре. Джош заметил это и попытался заставить его съесть сэндвич. Он не мог вынести даже запаха, его желудок скрутило, когда Джош поднёс сэндвич к его лицу. Он попробовал хумус, но тот показался ему сухим и липким во рту. Шоу закончилось около одиннадцати вечера, и, несмотря на упадок сил, Тайлеру удалось продержаться на ногах, но он был зол на себя. — Эти люди платят кучу денег, а я выхожу и веду себя подобным образом!? — Тайлер, не будь так строг к себе, — настаивал Джош, пока они стояли в гримёрке, в ожидании автобуса, чтобы отправиться в путь. — Нет! Я должен быть строг к себе! Я должен быть строг к себе, потому что мне нужно избавиться от этого, чтобы я мог б-б-быть лучше для них! — у него перехватило дыхание, и перед глазами заплясали звёздочки. Он часто заморгал и сделал шаг назад, к дивану. — Тай, — Джош протянул руку, чтобы взять его за локоть, внезапно испугавшись, что Тайлер может упасть в обморок. Тайлер молча желал этого. Но чернота перед глазами исчезла, и он остался с ощущением пустоты, неудовлетворенности и головокружения. — Тайлер, тебе нужно что-нибудь съесть, хорошо? Просто... что-нибудь лёгкое, например, крекеры или хлопья, — настаивал Джош, оглядываясь в поисках коробки с сырными крекерами или чего-нибудь ещё, но в гримёрке ничего не было. — Я не могу, у меня болит живот. — Это потому, что ты голоден, — продолжал Джош. — Нет, не голоден. — Ты такой упрямый! — Да, я такой! — Тайлер огрызнулся в ответ, как капризный ребёнок.  Его дыхание всё ещё было прерывистым, голова кружилась, и он очень, очень устал. Тайлер начал снимать свою концертную одежду, собираясь сесть в автобус и уехать подальше от этого места, где, по его мнению, прошло провальное шоу. Джош оставил его в покое, бросая обеспокоенные взгляды через плечо, пока переодевался. Тайлер надел пару чистых штанов и искал футболку в своей сумке, когда остановился и глубоко вздохнул. Он снова начал видеть звёзды и быстро заморгал, наблюдая, как перед глазами сгущается чернота. На этот раз она не исчезла, и в следующее мгновение он уже падал. Джош оглянулся на долю секунды позже, чем следовало, чтобы подхватить Тайлера, когда тот упал на пол. — Тайлер! — Джош бросился к нему, упав рядом на колени. Он схватил его за руку и потряс за плечо. — Тайлер, — повторил он, его охватила паника, и двадцать секунд показались пятью минутами. Что, если он не ответит? В его голове возникла картинка, как они мчатся в больницу, и Джош сжимает безжизненную руку Тайлера. От этой мысли его затошнило. Он видел, что Тайлер дышит, но в панике не понимал, что это хороший знак. Несильно похлопав по его щеке, он снова позвал его: — Тайлер! Казалось, что прошла целая жизнь, пока Тайлер лежал без движения, не реагируя на крики Джоша. Другие слова застряли у Джоша в горле, он не знал, что ещё можно сделать, кроме как отчаянно пытаться разбудить своего лучшего друга. Прежде чем Джош успел подумать о том, чтобы позвать на помощь, глаза Тайлера медленно открылись, он моргнул и прищурился, глядя на Джоша. Тот почувствовал облегчение: его трясло от адреналина, но, по крайней мере, Тайлер очнулся и выглядел... разъярённым? Тайлер смотрел на Джоша так, словно тот только что сам вырубил его. — Нет! Нет! Нет... Я должен был спать! Джош! Зачем ты меня разбудил!? — захныкал Тайлер.  Джош уставился на него, тот будто бредил, его голос был слабым. Джош был ошеломлён. Что он должен был сделать? Проигнорировать, что Тайлер упал в обморок, и оставить его лежать на полу без сознания? Нет, он не бредил, он просто ведёт себя как идиот. — Я… ты упал в обморок, Тайлер, ты не спал! — сказал Джош, не веря, что Тайлер мог на него сердиться. Тайлер застонал и попытался сесть. — Не смей садиться! Ляг на спину! — скомандовал Джош. Тайлер бросил на него взгляд, но остался лежать. — Я в порядке. Я хочу сесть в автобус, — сказал Тайлер, всё ещё злясь на Джоша. — Я должен доставить тебя в больницу, — ответил Джош, поднимаясь с колен на корточки, готовый встать и пойти искать Марка или кого-нибудь, кто поможет ему донести Тайлера до автобуса. — Я в полном порядке, Джош. Перестань вести себя так, будто я хрустальный, — огрызнулся он. Джош закатил глаза, маскируя свой страх раздражением из-за упрямства Тайлера. — Тебе нужно поесть, я приведу Марка, и ты поешь, как только мы сядем в автобус, или я отправлю тебя в больницу, — пригрозил Джош.  Он встал и вышел в коридор. Оказавшись вдали от Тайлера и в относительной тишине, он уронил голову на руки, судорожно вздохнув. От адреналина ему стало плохо, и он пожалел, что рядом не было кого-нибудь ещё. Он хотел бы навсегда стереть из памяти образ Тайлера, падающего на землю, полностью обмякшего. Он чувствовал, что его вот-вот вырвет, слёзы жгли глаза, но он смахнул их, стараясь быть уверенным, что сможет оставаться сильным и решительным для Тайлера.   Следующие несколько минут прошли как в тумане: они пытались найти Марка, объясняли ситуацию, надевали на Тайлера футболку и спорили с ним о том, может ли он сам дойти до автобуса. Джошу и Марку удалось заставить его идти между ними, и они были готовы подхватить его, если он снова потеряет сознание. Возможно, они были чересчур драматичными или параноидальными, но Джош предпочёл бы, чтобы его обвинили в этом, чем позволил Тайлеру пострадать. Когда они наконец добрались до автобуса, Марк не стал задерживаться, убедился, что они устроились, а затем ушёл. Возможно, он почувствовал, что им нужно поговорить, или у него были другие дела, но Джош был рад тишине в автобусе, когда они остались одни. Мартин, водитель автобуса, должен был прийти позже, но передняя часть автобуса была достаточно далеко, и казалось, что они одни. Джош прошёлся по кухне в поисках еды, которую Тайлер был бы не прочь съесть.  — Крекеры? — нет ответа. — Попкорн? — нет ответа. — Хлопья с молоком? — Давай, — ответил Тайлер.  Джош достал из буфета миску и ложку. Залил молоком хлопья и принёс миску Тайлеру, который сидел на диване. Джош сел рядом на диван, повернувшись к нему лицом. Он уставился на Тайлера, отчасти потому, что боялся, что если отведёт от него взгляд, то тот снова упадёт в обморок, а отчасти потому, что на самом деле хотел, чтобы Тайлер поел, а не просто ковырялся в еде. — Я хочу спать, — сказал Тайлер с набитым ртом. — Я знаю. — Если бы ты просто дал мне отключиться, я бы смог немного поспать, хотя бы пару минут, — жаловался он, наклоняясь, чтобы поставить миску на стол. Джош остановил его и осторожно вернул ему миску. — Ешь, — скомандовал он. Казалось, что это давалось Тайлеру легче, чем он ожидал, поэтому он не стал сопротивляться. — И это не так работает. Обморок — это не сон, как бы тебе этого ни хотелось, — осторожно сказал он.  Тайлер молчал, если не считать звуков жевания. Когда миска опустела, Джош забрал её и поставил в раковину, прежде чем вернуться на диван. Тайлер, казалось, застыл на месте, уставившись в пустоту, а затем, резко вскочив, сказал: — Я хочу спать. Я хочу вырубиться! Джош! Я не могу, — он обхватил голову руками, вцепившись в волосы. Он сильно дернул себя за волосы, чувствуя, как они впиваются в кожу головы. Дёрганье перешло в похлопывание, которое переросло в удары кулаками. — Что со мной не так? — плакал он. — Я был в порядке! Я же был в порядке! Я же был нормальным. Почему я не нормальный? Я ненавижу это, я не могу, — он бил себя изо всех сил снова и снова, пока Джош не осознал, что тот делает, и не схватил его за запястья, отводя их от лица. Это казалось слишком знакомым, ужасно знакомым, и Джош больше всего на свете хотел забрать всё это у Тайлера. — Остановись! Остановись... Тайлер. Я знаю, кажется, что это будет продолжаться вечно, но это не так. Ты снова будешь спать. Это случится, а пока... я здесь, — он держал запястья Тайлера подальше от него, чтобы тот не мог продолжать бить ими себя по голове.  Тайлер отвёл взгляд от своего друга, стыдясь того, что возвращается к старым действиям, к ужасным механизмам преодоления. — Я снова хочу иметь хорошие сны. Те немногие, что я видел, были сплошными кошмарами. Все эти сомнения, всё, что я ненавижу в себе, возвращается в этих кошмарах. Я думал, что так усердно работал, — голос Тайлера прервался, когда рыдания прорвались сквозь его слова. Он выглядел подавленным, его плечи были напряжены, а глаза дикими. — Ты усердно работал, но тебе всегда придётся работать над этим, и иногда случаются неудачи и сложные времена. Это не значит, что ты не сможешь справиться с этим, — сказал Джош. — И ты не один. Позволь мне помочь тебе, — он наклонился ближе, пытаясь заставить Тайлера увидеть в нём человека, который мог бы взять на себя часть этого бремени. — Пожалуйста, — Джош поймал взгляд Тайлера и удерживал его, не желая разрывать контакт. Было так интимно смотреть на него, когда слёзы текли по щекам. Лицо Тайлера скривилось, и он отвёл взгляд от Джоша. — Я боюсь этого, — признался он. Больше всего он хотел позволить Джошу обнять его, утешить, помочь ему пройти через это, но чем ближе они становились, тем сильнее становились другие чувства, и вскоре Тайлер уже не мог этого отрицать. Он мог списать со счетов мысли, которые посещали его в душе, то, как он расслаблялся, когда прижимался к телу Джоша, то, как он лучше спал, когда Джош был рядом с ним. Стена, воздвигнутая между Тайлером и Джошем, становилась всё менее и менее непроницаемой по мере продвижения этого разговора, она была почти прозрачной. — Боишься чего? — спросил Джош. Он не мог понять, почему Тайлер не может принять помощь от своего лучшего друга. Всё, чего он хотел, — это быть рядом, быть с ним, убедиться, что он знает, что эти чувства не навсегда. Ему в голову пришла мысль, худшая мысль: Тайлер понял чувства Джоша к нему, и теперь ему было неловко, он ненавидел его за это. Он не хотел, чтобы Джош прикасался к нему, обнимал его или вообще любил его. Сердце Джоша подпрыгнуло к горлу этой при мысли. Тайлер жалобно застонал, прежде чем прикусить губу, чтобы сдержать слова, но они рвались наружу. — Боюсь позволить себе почувствовать то, что чувствую, — начал он, но ему пришлось остановиться, чтобы отдышаться. Он пытался сдержать рыдания, которые хотел выпустить наружу. Джош был ещё более сбит с толку, чем раньше, он медленно отпускал запястья Тайлера, когда понял, что Тайлер не собирается снова бить себя.  — Джош, я... Я лучше сплю, когда я рядом с тобой. Я расслабляюсь, когда думаю о тебе. Мой мозг может отключать помехи; голоса, говорящие мне, что я недостаточно хорош — исчезают, когда ты прикасаешься ко мне. У меня были... мысли, о которых я даже не могу тебе рассказать, потому что они такие неправильные. Ты мой лучший друг, и ты не просился в мои фантазии. — Фантазии? — это всё, что смог выдавить Джош, у него пересохло во рту. Это происходило на самом деле? Это был сон? Нет. В мире грёз Джоша Тайлер не испытывал бы боли, ничто не мешало бы ему спать. — Прости… — Тайлер опустил глаза, стыд окрасил его щёки, он боялся встретиться взглядом с Джошем. Он идиот, Джош всегда будет его ненавидеть. Почему он решил рассказать ему? Почему он открыл Джошу эту важную вещь всего через несколько секунд после того, как признался в этом самому себе? — Нет! — сказал он, возможно, слишком громко. Джош не выдержал; он не мог позволить Тайлеру стыдиться себя ни на секунду дольше. Тайлер вздрогнул и неуверенно посмотрел на Джоша, ожидая худшего. — Тай, не извиняйся... — сказал Джош и наклонился к Тайлеру, а Тайлер неуверенно подался назад. — Что... — Тайлер... Джош был очень близко к нему, сердце Тайлера билось в груди так сильно, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет. Джош наклонился к нему, и Тайлер почувствовал, что больше не в силах сдерживать эти чувства. Прежде чем кто-либо из них смог подумать об этом ещё секунду, они одновременно приблизились друг к другу, и их губы встретились. Поцелуй длился всего несколько секунд без особых движений, но к тому времени, когда они оторвались друг от друга, им обоим пришлось сделать глубокие вдохи. — Ты не гетеро? — спросил Тайлер, задыхаясь. Его лицо было таким красным, каким Джош его ещё никогда не видел. — Нет, — ответил Джош. — А ты? — Думаю, нет. — Мы можем повторить? Я так долго мечтал об этом, — признался Джош, его взгляд скользил по лицу Тайлера, а щёки горели от волнения. Тайлер кивнул, и Джош наклонился к нему и снова поцеловал, пробуя, каково это — прикасаться губами к губам своего лучшего друга. Тайлер с энтузиазмом ответил на поцелуй, наклонившись к Джошу, который обхватил его за шею. Их губы приоткрылись, и когда язык Джоша коснулся языка Тайлера, их обоих словно ударило током, возбуждая. Джош почувствовал, как изменилось дыхание Тайлера, став более глубоким и возбуждённым. Руки Тайлера легли на спину Джоша, и он притянул его к себе, прижимая ближе. Джош не хотел отпускать его, боясь, что, если он отстранится, этот момент исчезнет, и Тайлер растворится в воздухе. Тайлер никогда не испытывал такого мгновенного облегчения, как от прикосновения Джоша. Когда Джош обнимал его шею или касался его щеки, в его голове словно отключались все помехи, и он мог думать только о том, как приятно было прикасаться к его губам и каким приятным был язык Джоша. Возбуждение росло, и поцелуи становились глубже. Они прижимались друг к другу, ни один из них не хотел, чтобы это прекращалось, но тут они услышали, как хлопнула дверь, и оторвались друг от друга, услышав, как Мартин, насвистывая, заходит в автобус. Их скрывал угол, но они не могли оставаться здесь. — Койка, — сказал Джош, переводя дыхание. Тайлер кивнул в знак согласия, и после короткого приветствия с Мартином они отправились к койкам. — Чья? — спросил Тайлер. — Неважно, — быстро ответил Джош. Они забрались на койку Джоша, потому что она была ближе всего. Места едва хватало для двоих, но прижиматься друг к другу больше не казалось проблемой. — Я думал, что я извращенец, раз думаю о тебе в таком ключе, — сумел прошептать Тайлер, когда Джош поцеловал его в щёку, а затем в подбородок. — Я думал, что если скажу тебе, что я би, то не смогу удержаться и скажу, как сильно я тебя хочу, а потом тебе будет... неловко или ты возненавидишь меня, — прошептал Джош, нежно целуя Тайлера в щёку.  Джош поднял взгляд и посмотрел в лицо парня, о котором он так долго мечтал. Губы Тайлера были ярко-розовыми от поцелуев, волосы растрепались, кожа раскраснелась, глаза налились кровью, а под ними появились глубокие мешки, но Джош не мог насмотреться на него. — Я бы никогда не возненавидел тебя, — пробормотал Тайлер. — Ты... мой Джишва, — сказал он, и его губы растянулись в улыбке. Джош наклонился к нему и снова поцеловал. — Ты не извращенец, — сказал ему Джош. Их губы были в нескольких сантиметрах друг от друга. Джош почувствовал, как Тайлер выдохнул, а затем поймал его губы своими. В темноте и тишине маленькой автобусной койки они целовались, а весь остальной мир исчез. Они чувствовали, как движется автобус, как он покачивается, но это не имело значения. Ничего не имело значения, кроме того, что они наконец-то признались друг другу. Их поцелуи снова разжигали друг друга, и Джош просунул колено между ног Тайлера, когда они лежали на боку, целуясь и лаская каждую частичку друг друга, до которой могли добраться. Руки Джоша переместились с талии Тайлера на его лицо и запутались в его волосах. Руки Тайлера скользили вверх и вниз по груди Джоша. Джош оторвался от его губ ровно настолько, чтобы перевернуть Тайлера на спину и полностью навалиться на него, их тела прижались друг к другу. Джош не хотел надолго отрываться от его губ, поэтому говорил между поцелуями: — Тай... я хочу, чтобы ты расслабился. Тайлер хмыкнул в знак согласия, прижался губами к губам Джоша и приоткрыл рот, чтобы удержать его, их языки двигались навстречу друг другу. Однако Джош отстранился. — Я расслаблен, как никогда за всю неделю, — сказал Тайлер, и это было правдой.  Он не чувствовал себя так хорошо с тех пор, как в последний раз полноценно спал ночью. Однако он не хотел слишком много думать о сне, потому что чувствовал тревогу из-за того, что не выспался, сидя, как тьма, на краю их счастливого пузыря. — Хорошо, но я думаю, что мог бы расслабить тебя еще больше... может быть, помогу тебе уснуть, — Джош откинулся назад, насколько это было возможно, сидя сверху на Тайлере. Его руки скользнули вниз от груди Тайлера к животу, остановившись на поясе брюк. — Если ты этого хочешь, — добавил он, ожидая, пока Тайлер поймёт, к чему он клонит. Глаза Тайлера расширились, его член, который уже упирался в штаны, начал пульсировать при мысли о том, что Джош, возможно, прикоснётся к нему.  — Я… — Ты можешь сказать мне, если не хочешь. — Я хочу! Я просто... не хочу, чтобы ты думал, что это поможет мне уснуть. Я пробовал мастурбировать, чтобы уснуть, и это не помогло, — сказал Тайлер, вспоминая ту ночь в душе. — Ну, может, поможет, а может, и нет, — сказал Джош. — Я всё равно хочу помочь тебе расслабиться, — он наклонился к нему и снова поцеловал в губы. — Хорошо, — дрожащим голосом сказал Тайлер.  Джош ухмыльнулся и лёг на бок рядом с Тайлером, проводя рукой по его животу. Джош прошёлся пальцами по дорожке волос Тайлера и по его тазовым костям. Живот Тайлера дёрнулся под рукой парня. Джош наклонился и поцеловал его в щёку, прежде чем расстегнуть пуговицу на брюках. Молния скользнула вниз, когда Джош потянул брюки Тайлера вниз. Не дожидаясь просьбы, Тайлер наклонился и спустил штаны с бёдер. Взгляд Джоша скользнул по очень заметному стояку Тайлера в боксерах. — Тайлер... — выдохнул Джош. Он наклонился к нему снова, целуя, пока его пальцы опустились к ткани, натянутой на член, быстро проводя по ней. Тайлер издал возбуждённый вздох прямо в рот Джошу, и тот больше не мог сдерживаться. Он вернул руку к поясу его боксеров и потянул их вниз. В спешке резинка выскользнула из его неуклюжих пальцев и хлопнула по подтянутому животу Тайлера. Тот резко выдохнул, а затем издал жалобный стон, когда Джош, наконец, обхватил рукой основание его члена.  — Дж-Джош, — выдохнул Тайлер. Мышцы его пресса напряглись, когда Джош начал медленно двигать рукой. — Расслабься, Тай, — прошептал Джош. — Я позабочусь о тебе. Он наклонился к Тайлеру целуя его шею. Джош почувствовал, как тот вздрагивает, когда он начал водить рукой вверх-вниз по члену Тайлера. — О... Боже... Джош... это … — ахнул Тайлер.  Джош нашёл устойчивый ритм и придерживался его, сжимая пальцами твёрдый член Тайлера и двигая ими вверх-вниз. Губы Тайлера были приоткрыты, а грудь быстро поднималась и опускалась. Он прижался бёдрами к руке Джоша, желая большего, желая быстрее, желая, желая, желая. Разум Тайлера был полностью опустошён; всё, на чём он мог сосредоточиться, было то, как хорошо ему было и каким тёплым был Джош. Само его присутствие было теплом, и оно окутывало всё тело Тайлера. Череда жалобных стонов сорвалась с его губ, он почти умолял о большем, когда Джош задвигал рукой немного быстрее. Тайлеру удалось открыть глаза достаточно надолго, чтобы увидеть, как Джош стягивает его боксеры, чтобы он мог более свободно двигать рукой. Тайлер издал стон, когда Джош провёл большим пальцем по кончику члена и размазал капельки предэякулята по всей его длине. Тайлер схватил Джоша за руку: — Позволь мне... Я хочу, чтобы тебе тоже было хорошо... — он снова вздохнул, и его голос едва не сорвался, когда Джош снова сжал его руку. — Нет, только для тебя. Ты можешь заняться мной позже, а пока позволь мне позаботиться о тебе, Тай, — сказал он, и его голос донёсся до Тайлера словно из другого мира.  У Тайлера не было сил спорить. Его глаза закатились, веки затрепетали, и он откинулся на койку. Тайлеру показалось, что он услышал, как Джош сказал: — Дай-ка я попробую кое-что… — и снова открыв глаза, он увидел, как Джош приподнялся достаточно, чтобы опуститься ниже на койке и обхватить губами головку его члена. От этого зрелища Тайлер напрягся ещё сильнее и громко застонал. — О! Джош! О... Б-боже! Джош на секунду улыбнулся, обхватывая губами член Тайлера, когда рука парня метнулась вперёд и схватила Джоша за ярко-жёлтые волосы, потянув за них. Джош лизнул основание члена и начал брать его глубже в рот, он едва успел сделать это наполовину, когда Тайлер взвыл: — О... Джош... о боже, Джош. Я сейчас... я сейчас к-кончу! Он схватил себя за волосы, и Джош откинул голову назад, желая увидеть, как это произойдет. Всё тело Тайлера напряглось, и его рот приоткрылся, когда он перешёл грань. Оргазм вызвал горячие мурашки по всему телу, заставляя его снова видеть звёзды. Тайлер дернулся под рукой Джоша и кончил себе на живот и на тыльную сторону ладони Джоша. Джош улыбнулся, поглаживая его во время оргазма, пока Тайлер не задрожал от чрезмерной стимуляции. На мгновение воцарилась тишина, а затем Джош лёг рядом с ним. — Позволь мне помочь тебе, — сказал Тайлер, протягивая руку, чтобы дотронуться до выпуклости в штанах Джоша. Его голос был надломленным, он казался уставшим. — Нет, — строго ответил Джош. — Давай в другой раз. Просто... расслабься, — прошептал он. Тайлер свернулся калачиком у него на груди, не обращая внимания на беспорядок на его животе. Джош обнял его, насколько мог в тесном пространстве, и поцеловал в макушку. Через две минуты Тайлер уже спал, похрапывая. Сразу лучше не станет, потребуется время, чтобы полностью вернуться к нормальному режиму сна, но, если Джош будет рядом, обнимая его всю ночь, Тайлер сможет справиться с этим. В ту ночь Тайлер проспал почти одиннадцать часов, свернувшись калачиком у Джоша под боком.