Свет?

Осенний полумрак за окном. Третий этаж небольшого «МБОУ СОШ». Тусклый мегающий свет, совсем как в ужастиках. Туалетная кабинка, тесная и грязная. Явно не то место, где хочется проводить время после уроков, но Сережу никто не спрашивал. Сердце ходило ходуном, в маленькой грудной клетке, в ушах стоял неприятный звон. Как не крути, высокие физические показатели, не его конёк. И после очередного круга по школе, хотелось перевести дух. Обнимая обшарпанный, тусклый рюкзак, Разумовский стоял на ободке унитаза, стараясь дышать, как можно тише, чтобы прислушиваться к звукам из коридора. – В туалете он. Зуб даю, что видел его тупые рыжие патлы. – Одноклассник, Петька Смирнов, шестерка главного заводилы Ильи Муромова. Дверь в туалет не приятно скрипнула. – За базаром следи. – Отчетливый звук подзатыльника – Я так то, тоже рыжий, но не баба, как некоторые. – Первая дверь в кабинку распахнулась с грохотом – Выходи сам, иначе хуже будет. – Точно змей искуситель, глаголил устами Ильи, но Сережа знал - верить нельзя. Зажав рот рукой, школьник, почти задержал дыхание. Позволяя себе лишь изредка еле-еле вдыхать и выдыхать. Может быть еще не все потеряно? Разумовский не был верующим, больше предпочитал научный взгляд на жизнь, но сейчас был готов молиться всем богам, которые только на ум приходили. С треском, от удара ногой, открылась вторая кабинка, еще мгновение и ему точно конец... Как вдруг дверь, вновь неприятно скрипнула, а запыхавшийся растрепанный мальчик, без переднего зуба, указал в сторону лестницы. – Вы че, тут долго сиськи мять будете? Я их зову-зову или мне за этим вашим Разумовским, одному бегать? Вон он между прочим, сверкая пятками к лестнице бежит, ну. – Илья недовольно шикнул, видимо в сторону Петьки, и отвесил еще один звонкий подзатыльник. – Ноги в руки и за Олегом, а я пока туалет прове.. – Но договорить ему не дал, голос новенького. Тот что Олег, кажется. – А может я? В туалет хочется, жесть как. Третий стакан чая лишним был кажется, но от халявы грех отказываться. А вы быстрее давайте, не упустите этого педика. – Выпроваживая из туалета, Волков похлопал по плечам товарищей и скрылся за первой кабинкой, шурша одеждой. Все тело Сережи уже начало безумно ныть, от напряжения, от усталости, от голода, от старых синяков и ссадин. Олег точно пустил, тех дураков по ложному следу, в школе было только два рыжих. Тот которого «Тряпкой» не гнушались назвать, и тот что откровенно говоря кошмарил эту «Тряпку». Или быть может ошибся? Сколько он тут? Неделю? Всякое ведь может быть? Рука что держала рюкзак неожиданно ослабла, и тот разрезая тишину упал на пол. Скрываться уже не было смысла, но вот убежать еще можно было попытаться. И все бы ничего, если бы замок на дверце кабинки не сломался. И сколько бы Разумовский не дёргал тупую ручку, она не поддавалась. Паника накатывала все сильнее, по щекам, кажется, покатились слезы то ли от бессилия, то ли от смирения с ситуацией. Сейчас Олег точно приведет этих двух оболтусов обратно, и втроем они точно «отыграются», на нем на славу. – Да тише ты. – Неожиданно, стальной голос, прервал все тщетные попытки открыть дверь, и всхлипы, стали едва слышны. А далее продолжил уже в пол голоса. – Если они вернуться, нам двоим не поздоровится. Дверь заела, да? Сейчас попробую открыть, ты главное смотри, чтобы я тебя не ушиб. – Сережа слушал Волкова через дверь, словно завороженный. Не смея и слова вставить, лишь послушно забрался обратно на унитаз, вытирая спешно рукавами свитера заплаканное лицо. – Готово. – Промямлил Разумовский, надеясь, что его услышали. Дверь несколько раз подергали, а затем стали бить с ноги. И спустя добрые 5 попыток, на 6 дверь наконец-то поддалась, пролетая практически у самого лица Сергея. Повисла неловкая тишина. Рыжий мальчик, с волосами чуть ниже плеч, все еще стоял, словно загнанный в угол зверь, а маленький татарин, с созвучной характеру фамилией, был словно хищник. – Ты Сережа, да? – Прервал тишину Волков. – А я Олег... – Зачем спрашиваешь, если знаешь? – Цыкнув Разумовский закатил глаза, спрыгивая с унитаза, на удивление даже не пришлось толкать Волкова, чтобы выйти из кабинки, он сам отошел в сторону, пропуская к небольшим раковинам. – Может быть я подружиться хотел? – Ответил тут же Олег, отводя взгляд в окно. – С педиком? – Процедил сквозь зубы, умывая опухшие глаза. – А ты педик? – Заинтересовано подхватил собеседник. – Нет, конечно! – Звонко произнес Сережа, разводя руками. – С чего бы мне вообще быть им. – Ну у тебя волосы... – Не уверенно начал он.. – Как и у тебя, гений, получается ты тоже педик? – Перебил тут же. – Длинные, я сказать хотел! – Фыркнул тихо Олег, не замечая, как кончики ушей покраснели, то ли от смущения, то ли от возмущения. – Ну деревня. Геи это те, кто мужчин любят, а не те кто с длинными волосам ходят. – Взгляд Разумовского, остановился на футболке с красной потертой надписью «Ария». – Или по твоему солисты рок групп тоже педики? Сначала Волкову хотелось возразить, что все не так, и Сережа подменяет понятия, но по итогу задумался, усаживаясь на подоконник. – Твоя правда. – Заключил Волков, тихо вздыхая и покачивая ногами в такт одной из своих любимых песен. Как только Сережа привел себя в порядок, они окольными путями покинули пределы школы, и болтая обо всем и ни о чем по сути, отправились в сторону детсткого дома. Ведь, как нельзя кстати им было по пути. – Так ты тоже детдомовский? – Ага.