Осколок пустой надежды

Девушка сидит на холодном сыром стуле с мешком на голове. Она тяжело вздыхает, чувствуя боль в висках, отчего сразу же жмурится. Она пытается пошевелить хоть чем-то, но руки и ноги крепко связаны, что приносит боль темноволосой-очевидно, уже через несколько часов появятся багровые синяки. Буквально через пару минут в прохладное помещение заходят, а дверь с громким хлопком закрывается, за которым последовал щелчок замка. Резко с головы девушки стягивают мешок, отчего Кэтрин жмурится от света, получаемого от мигающей лампы. В нос тут же ударят запах железа – крови. Девушка, сфокусировав зрение, бросает взгляд на высокого мужчину, который безэмоционально смотрит на нее, заостряя внимание на формах и длинных ногах. Лишь его губы иногда дергаются от презрения и отвращения. Мужчина наклоняется к девушке, положив руки на стол. Его серые, бесчувственные глаза буквально вызывают дрожь по телу. Она знала, на кого он работает. знала, зачем она им. Девушка поднимает свой взгляд, а ее глаза не выдают эмоций: ни страха, ни волнения, ни боли, лишь хладнокровие, показывая всем видом, что ничего не скажет. Мужчина тихо усмехнулся, заметив ее выражение лица – он считал ее ребенком, не воспринимал всерьез. Взглянув на девушку снова, он спросил, а Кэтрин сразу почувствовала запах табака: "Где. Чертов. Груз" – буквально прошипел мужчина, выделяя каждое слово –"тот груз от итальянцев" – будто пояснил он. Девушка усмехнулась, прикусив нижнюю губу: "Иди к черту, я без понятия" – также выделив каждое слово, прошептала девушка, на что получила сильный удар по щеке. Спустя долгий час, который казался сутками, мужчина покинул кабинет, оставив Кэтрин совершенно одну. Девушка слизывала кровь с губы, усмехаясь над слабостью мужчины. Ее веселило, как быстро он сдался, хотя пульс давно поднялся от волнения – скорее всего, уже превышал 110 ударов в минуту. Тело ныло от многочисленных ударов, а из темноволосой вырвался тихий стон. Сейчас девушка думала о Ходже. Мужчине, который смог собрать по кусочкам ее разбитое сердце, который смог заставить поверить Кэтрин, что она действительно заслуживает любовь. Ходжа не хватало до давящего кома в горле и слабой дрожи в теле. Из мыслей ее вывел звук открывающейся двери, а на пороге появился уже новый мужчина – в черном костюме, который явно стоил дороже ее месячной зарплаты в отеле, а на его ногах красовались идеально чистые, начищенные до блеска, туфли. Девушка тихо усмехнулась от осознания того, что под пиджаком у него спрятан пистолет или нож, а скорее всего и то, и другое. К сожалению, она узнала его. Оушен расслабленно вошел в помещение, возвышаясь над девушкой, а его тень буквально полностью закрывала ее. "Где груз, дорогая?" – усмехнувшись, сказал мужчина и провел языком по нижней губе. "Я уже говорила, что без понятия. Не ту поймали," – расслабленно ответила Кэтрин, откидываясь на спинку стула и скрывая дрожь в голосе. "Врешь," – перебил ее Оушен, подходя ближе, – "ты всегда была наглой вруньей". Девушка уже хотела возразить, но грубые мужские руки крепкой хваткой вцепились в ворот белого свитера. "Я буду считать до трех. И... " – он замолчал лишь на пару секунд, пробегаясь взглядом по фигуре Кэтрин, – "ты столкнешься с последствиями". "Один" – молчание. "Два" – каждое слово он произносил медленно с долгой паузой, которая создавала напряжение в помещении. "Два с ниточкой" – его мерзкий голос пронизывал тело девушки, будто яд. "Три, Кэтрин" – Оушен сильнее наклонился к темноволосой, касаясь носом ее шеи. "Я не знаю", – не успела она продолжить фразу, как мужчина, издав рык, грубо схватил ее запястья, распутывая веревки. Через небольшой промежуток времени Кэтрин уже лежала на холодной полу, пока Оушен рассматривал женское тело с диким желанием, словно он был каким-то животным. Мужчина усмехнулся, замечая, как темноволосая прижалась к стене, а пальцами пыталась найти что-то острое на земле. Поэтому, не теряя времени, Оушен начал надвигаться, попутно расстегивая ремень и молнию на брюках. Кэтрин находилась в темном углу комнаты, а сердце колотилось в груди, когда в воздухе витал запах страха. Свет тусклой лампы едва освещал стены, испачканные кровью— криками безмолвных. Оушен приблизился, его тень отбрасывала зловещие очертания на пол. Он был решителен, и его голос звучал, как металлический стук: "Ты сама выбрала этот путь". Прежде чем она успела осознать, что происходит, он наклонился и схватил ее за запястье, притянув ближе. Брюки мужчины упали на землю, а бляшка ремня издала звонкий, неприятный до тошноты, звук. В воздухе витала угроза, холодная и зловещая. Ее сердце стучало в унисон с мерцающим светом лампы. Его же глаза сверкали холодом, пронизывая тело Кэтрин. Безмолвие разрывалось от звука нетерпеливых действий Оушена и попыток вырваться темноволосой, а нарастающее напряжение накаляло обстановку. Мужчине не составило труда разорвать одежду на бедной Кэтрин, пока она всячески извивалась и била его руками в попытках спастись. Но все безуспешно. Один толчок Оушена и девушка поняла – здесь нет спасения. Стоны мужчины раздавались эхом по комнате, пока он вдалбливался в тело Кэтрин. Девушка все еще пыталась отстранить его от себя, но грубые руки сдавливали ее шею и запястья. Боль пронизывала все тело, а пот мужчины стекал по лбу и капал на лицо Кэтрин. "Ходж. Ходж. Ходж." – девушка думала о нем. "Не успел. Не уберег. Не спас" – очередной толчок боли вывел ее из мыслей. "Хороша" – хриплый голос раздавался над ухом девушки, после чего Оушен прикусил ее мочку, издавая стон наслаждения. Кэтрин не знала, сколько это продолжается. Она не считала минуты, не следила за небом в окне, она не думала ни о чем. Слез не было, а лицо выдавало лишь безразличие. Прошло некоторое время, прежде чем Оушен выскользнул из ее тела с влажным хлопком, издавая последний, протяжный стон наслаждения. В эту секунду девушка уже ни о чем не думала. Она скатилась на землю и повернула голову в сторону – рядом с ней лежал кулон, подаренный Ходжем. Кэтрин тихо простонала от боли и потянулась за ним, но Оушен грубо наступил на ее руку ботинком, вдавливая в землю. Темноволосая без сил бросила ненавистный взгляд на мужчину, который направлял пистолет на нее. "Хорошенькая, жаль мертвая" – в эту же секунду раздался выстрел, а тело Кэтрин так и осталось лежать на холодном полу в тусклом помещении. Лишь мотылек, который кружился вокруг лампы, безмятежно парил в воздухе, не замечая ничего вокруг.