–
4 ноября 2024 г., 15:17
Тобио смотрел в окно на сменяющийся пейзаж Токио и готовился уснуть до конца пути обратно в Сендай. Он никому и никогда в этом не признается, но он устал и хотел немного отдохнуть, и задний ряд автобуса подходил для этого лучше всего. Никому из команды не нравилось ездить в хвосте, и Тобио с удовольствием этим пользовался: пусть и без больших удобств, но тут можно было вытянуться в полный рост и проспать всю дорогу под мерное укачивание движущегося автобуса.
И Тобио уже собрался сложить олимпийку так, чтобы ее можно было использовать вместо подушки, как на соседнее сиденье плюхнулся Шоё, да так, что весь автобус тряхнуло — кажется, даже Такеда глянул в зеркало заднего вида, чтобы проверить, что происходит в салоне. Вечно довольное выражение лица, счастливая улыбка и непослушные рыжие волосы — Тобио едва не вздохнул, встречая взгляд карих глаз, потому что смотрел тот так, будто общаться собирался посредством телепатии, и эта игра в гляделки утомляла. Абсолютно вся команда вымоталась и вела себя тихо, только Асахи и Юу о чем-то тихо болтали в нескольких рядах впереди, но у Шоё будто вечный двигатель был в одном месте.
– Ну что? – не выдержал Тобио. Он намеревался как можно быстрее его спровадить и улечься уже спать, и с каждой новой секундой, проведенной в обществе Шоё, возможность уснуть таяла на глазах: тот просто не мог не фонтанировать своей энергией, заряжая всех вокруг. Пять минут в обществе этой батарейки сулило получасовым энергетическим зарядом, который невозможно было игнорировать. На площадке это было очень удобно, но сейчас Тобио хотел просто отдохнуть.
– Классный последний пас, – улыбнулся Шоё.
– У меня все пасы классные, – нахмурился Тобио.
– Сама вежливость, как всегда, – Шоё ничуть не расстроился холодному приему. – Просто скажи «Спасибо» и улыбнись — это не так сложно.
– И тогда ты отвалишь? – с проскальзывающей в голосе надеждой уточнил Тобио. Шоё только пожал плечами, продолжая улыбаться. – Спасибо, – процедил Тобио и растянул губы, даже не пытаясь оформить их в доброжелательную улыбку.
– Ты такой милый, – весело наморщил нос Шоё и вдруг прижался к боку Тобио и схватил его ладонь в свои, чуть сжимая. – Прямо не перестаю удивляться, – вздохнул он и устроил голову на плече Тобио. Непослушные рыжие волосы щекотали кожу шеи и щеки Тобио, но он продолжал смотреть на свою ладонь в цепком захвате.
– Ты обещал отвалить, – напомнил Тобио и попытался высвободить ладонь, но чужие пальцы сжались крепче, и Тобио искоса глянул Шоё в глаза — он все еще улыбался, но будто следил за каждой эмоцией, проскальзывающей на лице напротив.
– Ничего я не обещал, – возразил он, но все же отпустил ладонь, хотя голову с плеча так и не поднял. – Знаю, что мы не всегда будем играть вместе, но я хочу сыграть с тобой как можно больше сетов по одну сторону сетки, – неожиданно серьезно произнес он. – Мне нравится играть с тобой в паре. – Его глаза задорно блеснули, и в следующее мгновение Тобио почувствовал, как чужие губы касаются его уха: – И так я выучу все твои трюки, – прошептал Шоё и тут же отстранился, посмотрев на Тобио уже знакомым решительным взглядом. Улыбка в такие моменты тоже трансформировалась во что-то, больше похожее на ухмылку. От такого его вида гордость каждый раз взбрыкивала, Тобио заводился, ему хотелось в бой здесь и сейчас, и Шоё прекрасно знал эту черту его характера — это было видно в его глазах, да он и прямо говорил об этом не раз; Шоё вообще не из тех, кто оставляет мысли при себе.
– Как же ты иногда бесишь, Зажигалка, – ухмыльнулся Тобио, но тут же осознал, что с языка сорвалось прозвище, которым он часто пользовался в мыслях, но никогда не произносил вслух — не хотел как-то выделять его, не хотел, чтобы кто-то вообще знал, что он способен выделить кого-то из команды. Еще меньше Тобио хотел, чтобы Шоё знал о нем, ведь теперь тот будет доставать еще больше. И да, Шоё редко обижался, но Тобио не представлял, как тот отреагирует на прозвище, в котором сошлось все: и его задорный характер, и неутомимость, с которой он поддерживал команду в тяжелые моменты, и его яркая во всех смыслах внешность. Шоё жаловался только на свой рост, но кого в их команде не волновала внешность? Тобио и сам убивался от каждого прыща на лбу, но они появлялись и исчезали, а вот со своими непослушными рыжими волосами Шоё ничего поделать не мог.
Тобио был готов к любой реакции, весь подобрался, чтобы защищаться от нападок, но Шоё только удивленно приподнял брови на мгновение, его взгляд потеплел, будто в радужках мед растопили, и улыбка смягчилась, перестав прятать за собой заявление «я одолею тебя любой ценой». Это обескуражило настолько, что Тобио не смог выдать заготовленный ответ, что вообще-то и он будет наблюдать и подмечать технику Шоё, пока они будут играть в одной команде.
– Ты и правда можешь быть милым, – тихо произнес Шоё и вновь взял ладонь Тобио в свою, но в этот раз коснулся ласково и совсем легко сжал. – Даже странно, – он вернул голову на плечо Тобио и умиротворенно вздохнул.
Тобио хотел возразить, что вовсе он не милый — он даже не знает, что это такое, у него всегда были проблемы с проявлением эмоций и считыванием их у других, так что как он может быть милым? Это вообще что-то про девчонок, а он, между прочим...
– Я слышу, как у тебя мозг закипает, расслабься, – хмыкнул Шоё и легко потрепал его за ладонь — Тобио только тогда осознал, что крепко сжал свою, наверняка причиняя Шоё боль. – Я никому не расскажу, что ты можешь быть милым, обещаю, – заговорщицким шепотом добавил тот и улыбнулся, глянув на Тобио, не поднимая головы с его плеча.
Тобио промолчал и посмотрел за окно. Шоё растреплет всем еще до возвращения в Сендай, но этого уже было не предотвратить, и Тобио решил принять это, как неизбежное зло — как однажды принял необходимость играть с ним в одной команде. В итоге последнее обернулось плодотворным союзом, так что все еще был вариант, что и это событие будет иметь положительный исход.
– Ты стал неплохо принимать мощные мячи, – не глядя на него, признался Тобио — это следовало сделать раньше: Шоё, чувствуя поддержку, начинал играть еще лучше, но Тобио просто не мог переступить через себя. Теперь это не имело значения и скрывать не было смысла.
Шоё на признание отреагировал всем телом: подтянул колени к груди и буквально вжался в бок Тобио, тихонько проскулив.
– Ты все-таки заметил? – довольным тоном уточнил он, и Тобио цокнул языком, но чуть улыбнулся, все так же глядя в окно. – Спасибо, – Шоё легко толкнул его локтем, заставляя посмотреть на себя. Как Тобио и ожидал, тот светился, точно солнце в жаркий летний день, и, на удивление, излучаемое им тепло тоже грело, только не кожу, как обычное солнце, а душу. Ощущение было странным, но приятным, и потому Тобио не пытался ни отстраниться от него, ни высвободить ладонь, которую Шоё все еще держал в своей.
Растопленный мед в распахнутых этому миру глазах, обрамленных рыжими ресницами, россыпь веснушек на чуть вздернутом носу, счастливая улыбка от уха до уха, пожарище растрепанных непослушных и чуть завивающихся волос на голове — Тобио видел все это и прежде, но, кажется, никогда так близко, и никогда еще Шоё не казался ему таким притягательным: к нему тянуло магнитом, и Тобио только теперь понял, почему все в команде, да и в целом в школе, так его любили, так тепло отзывались о нем. Ему просто невозможно было сопротивляться — не когда он был так близко и был таким открытым и уязвимым.
Сейчас можно было очень легко сбить этот настрой, сказав какую-нибудь колкость, напомнить, что они, вообще-то, соперники, что их союз временный, что эта доверчивость и открытость однажды выйдет Шоё боком, но почему-то не хотелось, и Тобио просто купался в расплавленном золоте его взгляда, считая секунды, когда Шоё опомнится сам.
Мгновение растянулось в вечность, пока Шоё не опустил взгляд ниже, разрывая зрительный контакт — всего на долю секунды, но морок неизбежно стал спадать — Тобио даже успел почувствовать разочарование до того, как ощутил мягкие теплые губы на своих. Он настолько погрузился в собственные переживания, которым даже не мог дать определения, что не заметил, как Шоё приблизился к его лицу.
Тобио никогда не понимал, почему парни так странно вели себя, стоило в зал войти Киеко, он считал Рю придурком, а его поведение — идиотским, Тобио никогда не испытывал симпатии — ни к девушкам, ни к парням. Он жил волейболом, а на остальное у него просто не оставалось времени и сил. И он считал это нормальным — он видел себя более зрелым, более целеустремленным, чем остальные: он знал, чего хотел добиться в жизни, и шел к этому, пока другие обсуждали девчонок и представляли, что происходило в женской бане. Он был уверен: они теряют время на лишнее, ненужное, побочное. Он думал, что так же на этот мир смотрел и Шоё, учитывая, как он убивался на тренировках, как целенаправленно он оттачивал один навык за другим, и потому Тобио шокировало его поведение, он не знал, как отреагировать — даже глаза не закрыл в моменте.
Но если в чем Шоё и был мастером, так это в настойчивости: его не смутил ни ступор Тобио, ни попытка отпрянуть, чтобы выяснить, что вообще происходило — он просто положил свободную ладонь Тобио на затылок, не позволяя отстраниться. Их губы смялись, и Шоё обозначил поцелуй, чуть выпятив свои.
Тобио следовало оттолкнуть его и хорошенько врезать промеж глаз, потому что это выходило за все рамки, потому что у всего был предел — тем более, у его терпения, но он так оторопел, что не мог ничего сделать, теряя драгоценные секунды, за время которых уверенность Шоё только крепла. Как и когда он пробивался сквозь защиту противника, каждым новым очком разбивая по кирпичику уверенность противостоящей команды, Шоё сейчас пользовался каждым мгновением промедления, пробиваясь сквозь стену льда Тобио, растапливая ее своей непосредственностью и страстной напористостью.
И Тобио ответил на поцелуй. Отбросил анализ и размышления и просто ответил. Он сделает это, только чтобы пережить очередной этап взросления и убедиться, что всему этому уделяется слишком много лишнего внимания, что все эти сердечные дела не стоят своего времени, что он после просто поставит галочку напротив этого пункта подростковой жизни — такими были последние мысли, прежде чем он бросился в огненный вихрь под именем Хината Шоё.
***
Такеда, глянув в зеркало заднего вида, вздохнул и привлек внимание Укая, сидевшего на сиденье в первом ряду. – Что такое? Такеда выразительно глянул в зеркало заднего вида, и Укай обернулся, тут же издав тяжелый вздох. – Эта парочка меня в гроб загонит, – откинувшись обратно на спинку сиденья, выдохнул Укай. – И это только первый их год. – Молчи. Просто молчи. Такеда усмехнулся и сосредоточился на вождении, стараясь не отвлекаться на парочку в конце автобуса, но все же то и дело бросал взгляд на них через зеркало заднего вида, чтобы вернуть их на землю, если они совсем забудутся и слишком разойдутся.
