The stupidity of bias.

На следующий день он, будучи в раздумьях, сидел в своем кабинете. Очередная кипа бумаг не позволяла сильно отвлекаться, но мысли все равно занимали терроризирующие мозг абстракции. Дверь приоткрылась без предупреждения. Такая привычка была дозволена только одному человеку, поэтому Аято не было нужды угадывать личность входящего. — Как обычно трудишься здесь с утра пораньше. — прозвучал энергичный и теплый голос. — А ты здесь даже не работаешь, и все равно появляешься больше двух раз в неделю. В руках парень держал капхолдер с двумя стаканчиками из соседней кисатэн Каяба. Он поставил их на стол, развернув стаканчик с матчей в сторону Камисато. — Я начинаю сильно скучать без твоей компании. К слову, я знаю что ты тоже. — Это не я дважды ездил за тобой в другую страну чтобы учиться вместе. — Аято сделал глоток напитка. Вкус был очень приятным. — Это правда, что я скучаю больше. Даже так он продолжал рассматривать документы, не смущаясь зрительной атаки прибывшего. — Ты ведь когда-то собираешься начать жить без меня? — Кхм.. — Тома слегка смутился. Он понимал, что данный вопрос задан в несерьезной форме, но все же он ему не понравился. — Я бы желал никогда не расставаться с тобой. Мы вместе еще с младших классов, разве я могу быть недостаточно привязан? Аято ничего на это не ответил. Спустя полчаса молчаливого заполнения бумаг, он прижал руку к ноющей от боли головы. Из-за работы мужчина совершенно перестал гулять и посещать спортзал, кислорода в организме не хватало, стоило развеяться. Все это время смиренно ждущий и почти засыпающий Тома, вновь вернул себе бодрый вид. Он был похож на пса, виляющего хвостом, когда Камисато предложил ему дойти до соседнего парка. — Голова болит все также часто? — спросил он, наблюдая за тем, как директор зажимает в зубах сигарету, протягивая к ней зажигалку. — Когда наладятся часы сна, все придет в норму. Что поделать, период такой. — Аято не смущало трудолюбие. Ставить свое физическое состояние в приоритет он не умел и был приверженцем фразы «в гробу отдохну», что совершенно не устраивало тех, кто так о нем печется и переживает. — Ты же знаешь, что всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Я помню, что гордый директор Судзуки просил не лезть меня в свои рабочие дела, но я устал наблюдать за твоим нездоровым цветом лица. — Боюсь, что теперь работы только прибавится. — он сделал очередную затяжку. — В чем дело? — с недоумением спросил Тома. — Куки решила, что мне слишком мало забот и взяла к нам в главный состав какого-то идиота. Тома попытался сдержаться, но все таки выпустил смешок. Его всегда по доброму забавляли ругательства друга. — Насколько все плохо? — искренне спросил он. — Куки сказала, что он спас ее от столкновения с другой машиной, когда педаль тормоза отказала, но вся эта история звучала как удачное стечение обстоятельств, не внушающее доверия. По ее словам, он также подрабатывал в местной автомойке. Ничего не имею против, но как это относится к нашей работе? Я обескуражен. — Зная Шинобу, я могу с уверенностью сказать, что она умная девушка и не позволяет себе легкомыслия. Если все так сомнительно, как ты говоришь, то почему просто не откажешь ему? — Не знаю. — Аято выпустил клубок горького дыма из своего рта и Тома слегка закашлялся. Он всегда стоял к нему очень близко, на дух не перенося табак. — Куки одна из немногих в моей компании, кому я доверяю и в ком хочу видеть стабильного союзника. Ее просьба показалась мне отчаянной. Благодарность это, или же она действительно права, касаемо этого парня — мне предстоит выяснить. — Теперь я хочу посмотреть, как он выглядит. — с энтузиазмом сказал Тома. — Ты итак слишком часто захаживаешь. — он выкинул окурок. — Кончай с этим и найди себе работу. — У меня есть работа, братец. После того, как ты запретил мне быть твоим партнером, я поддержал отцовские проекты. Я выполняю шестьдесят процентов работы там, это довольно усердно, но ты меня совсем не хвалишь. — он проговорил это с обидой и возмущением. Аято лишь улыбнулся, взъерошив ему волосы. — Завязывай с этим. #$%& Аято совершенно не ожидал, что когда он прибудет проведать Аратаки, того не окажется на месте. Различные вариации его отсутствия крутились в потоке мыслей. Мужчина совершенно бы не удивился, услышь он, что новый сомнительный работник решил тут же загулять, увидев объем работы. — Я не застал нашего нового механика. — работа в отсеке инженерии кипела, но ключевого лица Камисато так и не увидел. — Директор, он ушел ещё два часа назад. Сказал, что закончил свою часть и уже передал ее в отдел изготовления. — ответила девушка, отвлекшись от своих чертежей. Атмосфера в кабинете царила трудоспособная. Аято действительно гордился своим рабочим составом, и отношения с ним были похожи на заботливо-дружеские с обеих сторон. — За несколько часов работы? — У механика ведь нет фиксированного режима, пока компания на начальном этапе? Я помню, что наш предыдущий тоже уходил пораньше. — вписался другой сотрудник. — Верно. — Аято замялся, не ожидая подобного развития событий. В первый рабочий день уйти настолько рано, это казалось безалаберным, несмотря на правила, которые он составлял самостоятельно. У главного механика были свои, отдельные от общей массы, обязанности, поэтому в его график спокойно допускались любые поправки. Главным фактором была полноразмерно выполненная работа. — Он выполнил все, что от него требовалось? Вы проверяли его чертеж? — Мы все смотрели. Он действительно хорош, директор. — их лица выражали искренность и некое удивление, словно и сами коллеги не ожидали увидеть обнадеживающие способности от новичка. — Мы сразу передали лист на изготовление деталей, но копия лежит на том столе, если вы что-нибудь поймете... Камисато потрудился осознать происходящее на бумаге, и хоть он был во многом сведущ, но по нарисованным деталям явно был неспособен определить успех создания автомобиля. Лишь приметил, что рисунок выглядит вполне массивно и проработано, нет никаких минималистичных кругов и отрезков. Практически работа художника. Понимая, что сейчас что-либо расспрашивать бесполезно, он отложил лист в сторону. — Ладно. Хорошей вам работы. На следующий день, оказавшись в секторе производства, Аято начал обыскивать знакомую фигуру. Долго искать не пришлось, Итто громко разговаривал с кем-то. Его эмоции вновь бурлили, выливаясь из крайности в крайность. Когда директор подошел, он услышал, как их новый механик объясняет нюансы изготовления деталей по его чертежу. — Приветствую всех присутствующих. — Директор. — его встретили с кивками и поклонами. — О! Директор Миса? Мисакато? — Итто вновь принялся пожимать чужую руку, пытаясь вспомнить подлинное имя его руководителя. — Директор Камисато, по какому вы поводу? — обратился один из работников. Его руки были замызганы моторным маслом, а на лице виднелось очертание какой-то неестественной копоти. — Мне передали, что вы начинаете работу над автомобилем. — Аято безразлично вытащил свою руку из цепкой хватки. Эти грубые покушения на части его тела нервировали. — Директор, я все продумал. Ваши пожелания касаемо автомобиля были учтены, и я решил поэкспериментировать. Коллеги одобрили, и теперь я здесь, чтобы руководить процессом. — гордо прозвучал голос Итто. Аято презрительно вскинул брови. Ему казалось, что происходящее не более, чем розыгрыш. Не могла ведь работа на таком ответственном производстве происходить настолько спешно и неосторожно. И кто, черт возьми, вообще допустил этого дилетанта до вторжения в их рабочее пространство? — По вашему целесообразно, что мы рискуем потерять так много важных ресурсов в один присест? Хотите сказать, что половины дня вам хватило, чтобы создать правильную и достойную модель авто? Вы даже не сочли нужным посоветоваться со мной. Я впервые вижу такой уровень профессионализма. — он был весьма саркастичен, но, кажется, мужчину напротив это не смущало. Камисато пытался понять, как Итто видит их компанию. Они были не в состоянии поступать необдуманно, а создание того самого чернового образца, что будет представлять их компанию, это наиответственнейшее решение. Халатность такого рода, как правило, строго карается. — Куки рассказала мне, что вы категорично отвергли модель прошлого механика. Я посмотрел данные по ней, и моя машина полная противоположность! Директор, этот автомобиль будет оснащен лучшими конструкциями, и он будет просто громаднейшим! Аято почти закатил глаза. Его раздражало тратить время впустую, особенно учитывая опыт прошлого инженера, который так и не смог добиться хорошего результата за весьма длительный срок. Ожидание выводило из себя, но чрезмерно быстрое развитие событий настораживало ещё больше. Инфантильность Аратаки воспринималась как злая шутка, и вся эта ситуация в целом походила на нездоровый сон. — Сколько займет времени производство пробной версии? — Аято решил проигнорировать безумца и вновь обратился к доверенным лицам. — Директор, у нас медленно налаженное производство, но мы постараемся уложиться в срок десяти дней. — У вас есть десять дней. — повторил он, обращаясь уже к Аратаки. Других слов не последовало, и Камисато покинул производственную. Каждый день он старался узнавать прогресс работы механика. Не заходя лично, но через чужие глаза и уши. Как-то на неделе он спустился к его кабинету, и вместо привычной атмосферы молчаливого и сосредоточенного коллективного черкания карандашом, он увидел, как весь отдел инженерии занимается физической нагрузкой под предводительством Аратаки Итто. — Вы постоянно сидите! Ваши кости скоро совсем застынут в одном положении. — подбадривал он, показывая им дальнейшее движение из связки утренней зарядки. — Раз, два, раз, два! Все послушно, словно под гипнозом, выполняли его установки. Тогда Камисато спросил, что здесь происходит. Он не видел недовольства на лицах своих сотрудников, наоборот, они выглядели бодро и заинтересованно. Все вновь походило на безумие. Будни компании изменились с его приходом. — Как там твой новый механик? — спрашивал Тома, в очередной раз крутящийся под ногами пытающего работать с головной болью, Аято. — Я не в восторге от него. — равнодушно ответил Камисато. — Пару дней и его судьба решится. Со спортивной точки зрения у него все вполне ладно, — он приподнял брови, вспоминая ежедневные несуразные тренировки в стенах компании, — однако, касаемо нашей деятельности я совсем не уверен. Аято бы соврал, если бы сказал, что не заметил, как боевой дух отсека инженерии возрос после прихода Итто. Раньше это были более усталые и пассивные люди, желающие поскорее выполнить свою работу и уйти домой. Но сейчас, он действительно видел на их лицах энтузиазм и желание поднять компанию общими усилиями. Аратаки не только влился в коллектив, он ещё и улучшил его общее положение. Теперь работники инженерии не сидели безвылазно в своих коморках, а вполне активно захаживали с новыми идеями и мозговым штурмом. В этом для Аято, как для директора, было свое очарование, но беспокойство по поводу производства нарастало с еще большей интенсивностью. — Мне тоже любопытно. Я обязательно приду посмотреть, как только работа над авто завершится. — сказал Тома, вытаскивая из своего портмоне карточку. — Наши отцы решили провести завтра вечер партнеров. Как обычно, сборище спонсоров, друзей и заинтересованных. Я заеду за тобой, если ты планируешь пить. Аято с некоторым отвращением посмотрел на визитку роскошного здания. — Будто бы я вообще намереваюсь туда пойти. — Конечно ты намереваешься. Там же буду я. — Тома всегда был очень ласков и улыбчив рядом с другом, поэтому большую половину уговоров он совершал за считанные секунды, действуя на старшего своим природным очарованием. Камисато не мог устоять перед щенком, вечно ластившимся к нему и скулящему. — Яэ Мико там тоже будет. — строго произнес он. После этих слов Тома ненадолго замер. Ему не нравилась эта тема обсуждения, поэтому улыбка моментально пропала. — Вы расстались почти два года назад. — Мне противна ее компания. — он вздохнул, видя расстроенное выражение чужого лица. — Я пойду. Улыбку Томе это не вернуло, но приятное тепло разлилось по телу, когда он вновь ощутил свою значимость для этого человека.