горячо и мокро

- ялт. рената укоризненно качнула головой не отрывая взгляда от глаз напротив. тишина, между их лицами нет и тридцати сантиметров. земфира давно перестала моргать, а рената давно это заметила. земфира резко втянула в себя воздух и попробовала еще раз. - я люблю тебя. уголки губ дрогнули, но рената не дала себе расплыться в улыбке, хотелось вот так - серьезно. земфира нашла губами точеную скулу, мягко поцеловала, но не сдержалась и укусила. рената чуть крепче сжала предплечье. зе коснулась губами раскаленных и подрагивавших век. - тише.. - так горячо, так невыносимо горячо, зе, - рената плакала беззвучно, лишь изредка шмыгая носом, - хочется разреветься, но совсем совсем не хочется завтра мучаться с раскалывающейся головой. сейчас так не кстати это накатившее желание - у меня завтра столько дел, столько дел, - она провела ладонью по лбу и промокнула слезы черным рукавом. скривила губы. земфира молчала, руки ее обрамляли непривычно теплое лицо ренаты. она смотрела на чуть покрасневший нос, на порозовевшие глаза, из-за чего их голубизна стала лишь острее. она смотрела и думала, что люди все-таки очень красивы, когда плачут. а рената очень красива всегда, без все-таки, такие аксиомы земфира под вопрос не ставила. - может хочешь воды? - я хочу плакать. - я бы предложила за тебя поплакать, у меня завтра свободный день, но, боюсь, это не сработает, - пронзительный взгляд в ответ на едкое замечание, - хочешь, я тебя отвлеку? - как? - ренатина истерика набирала силы, жаль у самой ренаты их совсем не было, она даже злиться себе не могла позволить. - могу тебе что-нибудь включить? - земфира пожала плечами и ее руки соскользнули с щек на плечи. рената, почувствовав внезапный холод своей и так раскаленной кожей, заплакала лишь сильнее, - прости, - но рук не вернула. - давай, - ре закрыла лицо руками на пару секунд, потом резко провела ими, размазывая слезы, и запуталась тонкими пальцами - хорошо, что без колец - в собственных волосах. она даже на секунду смогла перестать плакать, осталось только не думать об этом - о том, как сильно хочется и как сильно нельзя, - давай, - на выдохе. земфира встала - колени неприятно гудели - и протянула руку ренате. та воспользовалась предложенной помощью, и тоже выпрямилась. шла она немножко странно - слегка закинув голову назад - видимо в надежде таким образом остановить подступающие слезы. - садись, я пока за чаем схожу, - земфира, все это время придерживающая ренату за совсем не старовыглядящий локоть, отпустила ее, когда они дошли до дивана. - принеси мне шоколадку, пожалуйста, - жалостливо пролепетала рената, закутываясь в подушки и пледы. земфира умиленно усмехается в ответ, конечно принесет. земфира возвращается буквально через пару минут, с чаем и, конечно же, шоколадом, и находит ренату смотрящей в одну точку, лицо ее замерло в украшающем спокойствии, лишь покрасневшие глаза и нос и блестящие в свете торшера дорожки слез выдавали ее состояние. подходит ближе, оставляет поднос на столике и нежно прижимается боком. гладит наипрекраснейшее, а сейчас еще и самое горячее, лицо из всех, вытирает слезы рукавами, хотя, справедливости ради, скорее размазывает их по коже, а что, вроде говорили это полезно? покрывает щеки-нос-губы-лоб-скулы-веки поцелуями, переходит и дальше - целует волосы, вдыхает такой приятный и знакомый запах. ренате приятно, ведь можно вот так - просто плакать в чужих небезучастных руках, просто потому что хочется, просто потому что устала. и все, на самом деле хорошо, и от этого лишь приятнее. она даже улыбается на секунду. х о р о ш о.