Все в свои руки.

Аарон боролся. Каждый день преодолевал желание перевернуть весь дом и просто устроить скандал. Но он прекрасно знал, что это ничем хорошим не закончится. Да и Тильда не даст ему толком ничего сделать. Просто отрежет путь к попыткам бунтовать. Он любил ее. Конечно, она была его матерью. Миньярд каждый день старался ее впечатлить, будь то бытовые обязанности или учеба. Подрабатывал на каникулах и покрывал ей долги. Что он ей только не сделал, чтобы получить хоть каплю признательности. Благодарности. Родительской любви. Его бросает в холод, когда воспоминание о ее словах проносятся в голове. "Я тебя не просила этого делать". - голос матери раздается звоном в ушах. На ее лице было безразличие, которое на секунду сменилось привычной вспышкой гнева. - "Я теперь из-за этого должна руки тебе целовать?". - голова Аарона закружилась от эха в голове. Блондин вздохнул и, наконец, открыл глаза. Он смотрит на свое отражение в большом овальном зеркале. Оно стояло у него в комнате и он подходил каждый вечер, чтобы найти отличия. Отличия от прошлого вечера. И с каждым днём он выглядел все больше уставшим. Отвращение поднималось в нем, когда он разглядывал свои лохматые волосы и мешки под глазами. Цепкий взгляд блондина всегда находил то, за что можно ухватится и загнобить себя самого. Сейчас он видел перед собой жалкого неудачника, который не может даже правильно все сделать. Поделить работу и отдых... Он обязан был вытянуть их скамью, отстроить свое будущее, не разочаровать. И с такими мыслями отдых опять заслонила работа. Миньярд потёр переносицу и пошел обратно к столу, чтобы забрать свой рюкзак. Он был уже потрепанным, но это меньше всего волновало Аарона. Выглядил он нормально. Ухоженная одежда, внешний вид, учебники, домашка... И не скажешь, что в голове этого ботаника происходит кислотная каша. Парень выходит из дома поспешно, чтобы не столкнуться с матерью. Он слышит ее бормотание из гостиной, от чего на секунду накатывает дрожь. Он заставляет себя успокоится и выходит из дома. Вот и все, ничего сложного. Почему он не может делать так всегда? Избегать скандалов, не обращать внимание на пронзительный взгляд ореховых глаз матери, быть хорошим сыном. Эти мысли часто посещали голову Аарона, но что было толку, если стараний недостаточно? День протекает медленно, катится и катится, словно медовая дорожка в банке. От чего-то было невыносимо, тревожность росла, Аарон не мог банально перечитывать конспекты. И так весь день. Прекрати. Сегодня у него выходной, работать не надо. Поэтому Аарон решил убрать дом, пока мама отсутствовала. Выкинуть бутылки, вымыть всю грязь, подмести полы. Он терпеть не мог грязь, хоть и рос среди всего этого. *** Мысли, мысли, мысли. Гнилые, страшные, острые, опасные. Недавно Аарон поймал себя на мысли, что слишком много задумывается о убийствах. О том, как происходит этот процесс. Как человек сходит с ума, убивает, прячет тело. Мучается или живёт дальше спокойно. Это было интересно, признаться, Аарон от себя такого не ожидал. Однако, насторожило его мысль о том, что он наверняка смог бы это сделать. В голове мелькнуло лицо матери. Лицо бледнеет и он роняет ручку. Его тело дрожит, он хватается руками за голову и плотно закрывает глаза. Он не хотел думать об этом. Нет, ему было мерзко. От идеи убийства, тем более, собственной матери. Когда это началось? Эта обида и ненависть, которая набирается и набираются, образуя огромный шар. С каких пор он чувствует к матери не благоговение, а отвращение?

***

Это мысль снова пришла в голову Аарона, когда мать замахнулась. Когда начала рычать, обнажая плохие зубы. Когда снова начала его колотить, опять чем-то недовольная. Аарон опять пришел поздно, опять задержался на работе. Ох, она говорит, что испугалась за него. Отвращение накатывает с головой и он понимает, что кричит. Просто кричит. Громко, яростно. Тильда отшатывается, смотря на сына, словно на приведение. Аарон начинает понимать, что больше не контролирует себя. Хватает тостер и просто замахивается. Удар. А потом ещё один, ещё, ещё и ещё. Он не видит перед собой ничего, кроме пелены ярости, не слышит вопли матери. Он лишь делает, добивает ее, быстро и сильно, чтобы она наконец заткнулась. И вот. Тишина. Миньярд кидает тостер в сторону. Он не смотрит на мать, его взгляд устремлён на картину водопада, которая висела на стене. Он знает, что делать. Что делать с телом Тильды, что делать с учебой, работой и будущими проблемами из-за отсутствии матери. Аарон окончательно сошел с ума? Пряная мысль разливается теплом по телу Аарона. Его больше никто не тронет. Ни-ко-гда. Он возьмёт свою жизнь в свои руки. Никто никогда так и не узнает о причине пропажи Тильды Миньярд. Она исчезнет из жизни парня, словно ее никогда и не было. У Аарона будет семья. Странная, не совсем подходящая под нормы общества, но семья.