Нашей крайностью будет любовь

В их мире существовали соулмейты. Об этом мама поведала Йоичи еще в детстве, придумывая различные сказки. Например, про принца и принцессу. Какая банальщина, правда? Родители устраивали брак, ради выгоды и политического союза, не беря в расчет мнение своих детей. Вот и получилось, что принц просто не мог терпеть принцессу, считая ее слишком избалованной и изнеженной, а та в свою очередь думала, что он невоспитанный грубиян. У них уже было созданно впечатление друг о друге и менять его они не собирались. Но в любом случае это ни на что не влияло. Их брак должен был состояться. Принцесса была младше принца всего на год, поэтому свое восемнадцатилетие встречала практически перед свадьбой. В этот день она закрылась в своей комнате. Ее одолевали грусть и печаль, но внезапно, в её голове стали появляться чужие воспоминания. Воспоминания принца. Принцесса проживала важные моменты чужой жизни и это открыло ей глаза на многое. Она стала лучше понимать причины поведения того, кого раньше считала грубияном. Но чудесные изменения происходили не только с ней в этот день. Принцу тоже открылись чужие воспоминания, благодаря чему он понял, что его представленние о ней, как о избалованной леди — были в корне не верны. Эта чудесная ночь послужила им как подарок небес, ведь к свадебному алтарю они подошли возлюбленными. Вот и сказочки конец, а Исаги надеется, что не зря распинался. Если проще: в их мире, по достижению младшим соулмейтом восемнадцатилетия, перед глазами у обоих, проносятся ключевые воспоминания жизни друг друга. Многие считали это замечательным, ведь можно было увидеть как родственная душа растет и радуется. Йоичи думал иначе. Ключевые ведь не значат счастливые. Однако, Йоичи все же ждал своего совершенолетия, как и другие дети. Разница была лишь в том, что другие ожидали с надеждой и верой в то, что жизнь их соулмейтов будет радостной. Исаги же ждал со смирением, понимая, что ему придется увидеть не только моменты счастья, но и грусти, а также показать тоже самое в ответ. Маленький, двенадцатилетний Йоичи принял этот как данность и потопал дальше по тернистому пути жизни. Этот путь привел его в футбол, а потом и в проект под названием «Синяя тюрьма». Он тренировался, играл, если удача улыбалась ему — он выигрывал, а если нет, то стремился стать еще лучше, чтобы в следующий раз удача игриво рассмеялась ему в лицо и ласково потрепала по волосам. И она смеялась. Заливала все пространство своим хохотом в финале матча U-20. Заставляла Исаги светиться от счастья. Во время празднования, в голове у Йоичи проскочила мысль, что этот момент его жизни точно войдет в копилку ключевых. Оставалось надеяться, что соулмейт у него не ненавидит футбол, иначе это будет конец.

***

Скоро у Исаги день рождение. Нельзя сказать, что это что-то изменило в его жизни. Он все также тренируется, играет. Но теперь в его распорядке дня появилась еще одна графа. Он думал, о том что будет, если вдруг, его соулмейтом окажется кто-то из эгоистов или игрок из приглашенных команд. Хочешь — не хочешь, фантазия пробуждается. Исаги представлял какого быть родственной душой того же Бачиры. Или Наги, Чигири и других. Одна из персон, которых обошла подобная участь — Михаэль Кайзер. Йоичи отказывался верить, что его соулмейтом может оказаться чертов немец. Однако, его лицо заставляло Исаги кое о чем задумываться. Что если он уже знаком со своей родственной душой и у них плохие взаимоотношения? Японец сомневался, что все как в сказке, после просмотра чужих воспоминаний станет весело и радужно. Отношение не изменить за час или два, по щелчку пальцев, если вообще можно будет изменить. Его соулмейтом спокойно может оказаться человек, которого Исаги ненавидит. И что тогда прикажите делать? Воспылать чувством любви и понимания? Три раза ха-ха, в жизни так не бывает, только в сказках. А Йоичи уже достаточно большой мальчик, чтобы в сказки не верить. Он изучил этот вопрос. То, что говорят детям родители — чушь. По статистике, каждый четвертый в мире человек, является соулмейтом того, с кем у него изначально плохие отношения. Лишь половине, после сеанса просмотра чужих воспоминаний, удается наладить контакт. Остальные же становятся врагами. Кому понравится, если их неприятель узнает сокровенные моменты жизни, о которых ты никому не рассказывал? Вот и получается, либо пан, либо пропал. Возлюбленные или враги. А друзьями, после открытия связи, соулмейты просто не могут быть. Их чувства не позволят. Связь с родственной душой отправит только в одну крайность. Ненависть или любовь. И если честно, Исаги немного страшно.

***

Йоичи совершенно правильно боялся. Свое восемнадцатилетие он встречает, наблюдая за тем, как незнакомый мужчина избивает мальчика шести лет. . До него не сразу доходит, что это воспоминания его соулмейта, поэтому первой реакцией Исаги становится то, что он пытается остановить чужую руку, занесенную для удара. Безуспешно. Японец проходит сквозь чужое тело, словно раскаленный нож сквозь масло и тогда до него доходит, где он. Это отвратительно. Смотреть на то, как ребенка бьют, слушать то, какую мерзость ему говорят. А еще Исаги кажется, что черты лица мальчика ему кого-то напоминают. Тут воспоминания начинают сменяться. Йоичи узнает, что малыш копил деньги в тайне от отца на свой двенадцатый день рождения. Он также видит, как ребенок покупает мяч. Играет и пинает его на улице, светясь радостью, а затем приходит домой и его праздник превщается в обычный день, похожий на остальные. Отец снова бьет его, избивает за то, что посмел принести домой какой-то мячик. Исаги наблюдает как мальчик ворует по поручению отца, а потом становиться свидетелем ареста. В подростковых чертах, японец узнает знакомое лицо. Сердце в груди готово остановиться. Йоичи теперь своими глазами видит, сколько усилий вложенно в успех восходящей звезды немецкого футбола. Он не знает, что с этим делать. Следующие воспоминания о том, как кончики светлых волос окрашивались в синий, под ладонями Несса, а затем, как на руке с шеей расцветали узоры татуировки. Потом, к шоку Исаги, чужая память показывает момент их первой встречи. И затем последний эпизод, которому он становится свидетелем, заставляет японца застыть подобно статуе. Михаэль душит себя. Именно в этот момент, Йоичи выныривает в реальность.

***

Его трясёт. Исаги не хочет верить, что Кайзер — этот напыщенный павлин, великолепный в футболе, выглядивший как звезда, сошедшая с обложки глянцевого журнала — жил таким образом. Что его манера поведения скрывала за собой банальное незнание как реагировать на чужую доброту. Сердце разрывалось от того, что выпало на долю маленького мальчика. Но умом Йоичи понимал, что все его эмоции вызванны увиденным и Михаэлю может быть глубоко плевать на это. Кайзер не тот человек, которому понравится, что его жалеют. Особенно если это произойдет резко, будто по щелчку пальцев. Да и сам японец посчитал бы подобное со своей стороны лицемерием. Но ноги сами собой держат путь к чужой комнате. И Исаги не замечает, как оказывается перед ней спустя пять минут. Он стоит и мнется, не решаясь постучать, спросить… А что спросить? Зачем ты себя душил? Михаэль ему врежет. С размаху, с наслаждением… Мысли прерывает внезапно открывшаяся дверь. Кайзер в проёме, на нём словно в спешке надеты вещи, а сверху накинута кофта. Как будто-то собирался бежать куда-то. Ровно также как и Исаги. Они оба застывают подобно мраморным статуям. Что делать? Йоичи впервые видит как Михаэль отводит взгляд. Наверное думает про то, что о его жизни узнал Исаги, какие мерзости увидел в просмотренных воспоминаниях. Это непривычно. И японцу не нравится. Кайзер не должен вести себя… так. Словно боится, словно в груди у него что-то сжимается. Он не должен быть бледной версией себя. Поэтому Исаги делает первый шаг. Подходт ближе, практически вплотную и одними губами шепчет чужое имя. — Михаэль… Тот вздрагивает и переводит на него взгляд. — Почему именно ты? Почему у меня вообще есть родственная душа? — слова Кайзера бьют как разряд электричества, но Йоичи в состоянии пораскинуть мозгами и сделать вывод почему тот так реагирует. Но вот почему он сам реагирует как-то странно, Исаги не знает. Будь вся эта ситуация пару дней назад, Йоичи посочувствовал бы прошлому Кайзеру, но издалека, не подходя ближе. Он бы не поперся к нему в комнату, не стал бы думать, что подавленный вид Михаэля сжимает сердце и уж точно не собирался бы сделать то, что Исаги сделает буквально через пару минут. — Я тоже не ожидал, что это будешь ты, — он прикасается своей рукой к чужой, сжимая ее и продолжая говорить. — Соулмейты после открытия связи, впадают в одну из крайностей. Любовь или ненависть. Он смотрит прямо в глаза Михаэлю, говоря следующие слова. — Я не хочу, чтобы нашей крайностью была ненависть. Кайзер на секунду закрывает глаза, а затем склоняется к чужому лицу, целомудренно прикасаясь своими губами к чужим. Словно думал, что понял что-то не так и Исаги имел в виду другое. Йоичи не собирался и дальше наблюдать, как Михаэль забивает свою голову глупостями. Он отвечает на поцелуй, раскрывая губы. Их языки сплетаются тягуче медленно и сладко, словно танцуя. Руки японца оказываются на чужих плечах. Исаги делает шаг вперёд и они вваливаются в комнату Кайзера. Дверь за ними с хлопком закрывается. В образовавшейся тишине коридора, разносится восторженный вздох. Из темноты выходит Бачира. Рядом с ним шагает Несс, низко опустив голову. С другого конца коридора на них удивлённо смотрит Курона. В ответ на невысказанный вопрос, Бачира отвечает: — Я увидел как он хотел кинуть кроссовок в Исаги, поэтому я его обездвижил и заткнул рот, а то пошёл бы он отвоевывать честь своего драгоценного Кайзера, — на секунду задумавшись, он продолжил с какой-то непонятной интонацией. — Хотя наверно, это теперь драгоценность Исаги. Тем временем, Несс всё бормотал: — Нет… это не правда. Кайзер не мог позволить этому… этому… наверное это его хитрый план… да, точно… план… план…