Бесчувственный

— Чё, какие планы на каникулы? Домой тебя отпускают? — Да. Домой поеду. Бабушка всё мечтает, чтобы я в обычную школу ходил, а мне здесь нравится учиться: программа намного легче. — Это точно. Я, походу, отличником буду в четверти. Первый раз за всю учёбу! — Это у кого тут первый раз? — слащавым голосом пропиздел Крайнов равняясь с Марсом и Колей.       Показав Антону фак, Марсель заскакивает в кабинет русского и литературы, фигея от того, что Крайнова так много в его жизни. Мало того он заебал своими ежедневными подарками, так ещё и каким-то образом разузнал номер телефона Марса, раздражая тупыми романтическими сообщениями. — Колян, я одного понять не могу: как Крайнов ещё живой ходит? Почему его Сидоров ещё не ушатал за открытую радужную любовь к мальчикам? — спросил Марс, присаживаясь боком на парту к Коле. — Да там у них свои заморочки… Родители Антона отмазали Юрку в прошлом году, он деньги украл у директора, прям из кошелька вытащил в кабинете. Ему грозил срок в малолетке, причём, второй, но за него Антон впрягся, родаков уговорил помочь… Короче, замяли дело. — Охуеть… второй срок… А первый раз он за что сидел? — За убийство, — шёпотом произнёс Коля, так как со звонком в кабинет стал подтягиваться народ. Марсу пришлось пересесть на своё место и продолжить свой допрос, обращаясь к Алексею. — Слышь, не знаешь, кого там Сидоров замочил? — поинтересовался Марс прошептав вопрос на ухо Лёше. Сжав губы, Лёша отрицательно машет головой, смотря перед собой отрешённым взглядом. — Не бреши! Всё ты знаешь! Но под страхом смерти — молчишь, падла лохматая.       Появившаяся в кабинете русичка, стала спасательным кругом для Лёши и Марсель оставил его в покое, повторяя стихотворение Сергея Есенина «Не гляди на меня с упрёком…», за которое получил «пятёрку».       А вот Алексею не хватило выразительности и он схлопотал «четвёрку», чему ни капельки не расстроился, привыкнув перебиваться с «трояка» на «четвертак».       Шла последняя неделя первой четверти, в воздухе витал долгожданный запах свободы, который Марсу чуть ли не мерещился: он безумно соскучился по домашней еде, в частности бабушкиному супу с курочкой, маминым заварным пирожным и своей любимой спаленке! — Чё, домой поедешь на каникулы? — интересуется Марс у Лёши под воздействием отличного настроя. — Нет. Здесь останусь. — Да у тебя и дома-то, наверное, нет! — позлорадствовал Марсель собирая свои вещи в рюкзак под звук последнего на сегодня звонка. — Есть! Но я там не живу! — довольно-таки резко для молчуна-меланхолика ответил Лёша, одним из первых покидая кабинет. — А я думал, ты бездомный! — крикнул Марс, снова чувствуя превосходство над здешними чудилами.       Шестым уроком был классный час, причём сразу у двух классов — десятого и одиннадцатого, в просторной аудитории ОБЖ.                   Проводила его Ульяна Дмитриевна, рассказав о порядке завершения первой четверти и дальнейшей жизни воспитанников.       Во-первых, все хорошо закончили четверть, без «хвостов» и спорных оценок: Марсель выбился в отличники, Коля — в хорошисты, Алексей был стабильным троечником, с тремя четвёрками, Крайнов — хорошистом, а Юрка — имел ровный ряд «троек» на самой последней странице дневника.       Когда прозвучала фамилия Марселя, то он подумал, что ему грамоту вручать будут, ан нет, Ульяна Дмитриевна только лишь словесно поблагодарила его за оказанную помощь в обучении Фролова Алексея по предмету алгебра.       Кто-то захлопал в ладоши, кто-то присвистнул, а Сидоров был громче всех, проорав три раза клич «Гип-гип-ура!»       Ха! Так-то вот!       Во-вторых, отдельная категория трудных подростков, вылечившаяся от пагубных привычек могла отправиться на каникулы домой. Всё-таки ж данное учебное заведение не было интернатом строгого режима, некоторые дети имели послабления.       В-третьих, в пятницу вечером, для всех желающих в фойе учебного корпуса, будет организован «Осенный бал», со сладким столом и чаепитием.       Данное мероприятие пришлось по вкусу публике и было встречено бурными радостными эмоциями.       А Марсу-то как зашло данное объявление! Ведь ему в очередной раз выпала уникальная возможность показать себя лучше всех и отличиться артистическим талантом.

***

— Ну что, Колян, готов разорвать танцпол?! — Да знаешь, я как-то не особо люблю танцевать… Я больше зритель, — деловито произнёс Коля, роясь на своей полке, в поисках подходящих вещей для дискача. — Какой вы скучный, Николя, — отозвался Марсель, рассматривая своё отражение в зеркале над раковиной. На голове красовалась уже более-менее достойная причёска полубокс, благодаря еженедельным визитам личного парикмахера по имени Максим.       Макс каждую субботу дотошно выравнивал отросшие волосы Марса, подводя голову клиента к совершенству.       Естественно, до того причесона, который носил Марс до экстремальной стрижки, было далеко: на макушке самые длинные волосы едва достигали двух сантиметров. — Так, я готов, — оповестил Марсель Колю, выходя из умывалки. — И я. — Чё тогда стоим?! Погнали! — улыбнулся Марс белозубой улыбкой.