Бесчувственный

      Несмотря на вчерашнюю выходку Сидорова, субботним утром, двадцать шестого октября, Марсель проснулся в прекрасном праздничном настроении, со светлыми мыслями об отъезде из «Нового мира», в свой собственный, свободный.       Конечно, неделя — это очень непродолжительное время, но для узника поневоле, как развлекуха на самом дорогом курорте.       Марс очень высоко ценил свою свободу и решил использовать её по полной.       Надвинув кепку на лоб, Марс идёт по коридору к лестницам, молясь про себя, чтоб чокнутый Сидоров не встретился ему на пути, Марсель до сих пор не мог отойти от шока и поэтому, в таком состоянии, вряд ли не кинется на пидора-гопника.       К счастью, Юрка не попался на пути у Марса, но зато Антон-гондон заебал своим вниманием, провожая Марселя во дворе Центра, пока тот дожидался приезда родителей, рассевшись на лавке скрытой разлапистой елью.       Р-р-р! Марсель откровенно стебался над хвостатым петухом, мягко посылал в голубые дали, открыто выражая негатив к его обществу, но Антоша проявлял силу воли мазохиста никуда не съёбывая и стойко находясь с объектом вожделения.              Приезд родителей, стал для Марса спасательным кругом от пираньи Крайнова и лучом яркого света в длинном тоннеле дней проживания в Центре.       Первым делом, по приезду домой, Марсель созвонился с Пашкой, предварительно замкнувшись у себя в спальне, в райском уголочке, с маленькими радостями.       Пыхтя электронкой, Марсель возлежал на мягком пушистом покрывале и обсуждал с другом планы на вечер, собираясь встретиться не только с Пахой, но и с некоторыми другими одноклассниками, с которыми он поддерживал дружеские отношения, несмотря на ссылку.       Так как Марса не за что было наказывать, предки позволили ему погулять до двадцати двух часов, и никаких опозданий!       Собрав всю гоп-компанию воедино, посредством массового обзвона, Марсель наряжается на тусу тщательно подбирая себе гардероб.       Моднявые джинсы, худи и кроссы — сидят идеально на худощавом теле Марса: иначе и не может быть, ведь он стал много тренироваться, стремясь к совершенству, вот и результат офигенный. Осталось вызвать такси и окунуться в долгожданный расслабон.       Погода за окном отнюдь не радовала, поливая землю холодным, противным дождём, но это не беда, ведь есть Миха и его хата с летней кухней и пивом в холодильнике. Его родители частенько отсутствовали дома, мотаясь по командировкам, предоставляя отпрыску взрослеть без напряга.       Друзья встретили Марса шумно, сразу кинулись расспрашивать, как ему учится в закрытой школе. Они до сих пор не ведали, что их друг чуть ли не в психушке обитает, точное местоположение Марселя было известно только Пахе, остальным Марс наболтал о якобы элитной школе, в которую его упекли на два года.       Друзья верили ему и хавали все выдуманные подробности его жизни в закрытом учебном заведении.       В общем, посиделки сопровождались распитием пива и курением вейпов, что являлось грубейшим нарушением поведения Марселя, но ему было похер, подумаешь, ещё разок испытает на себе гнев отца, не в первый раз, кстати.       Ровно в двадцать один пятьдесят пять, пьяненький Марсик возвращается с гулянок и вопреки всем его ожиданиям, родаки не встречают его у входной двери с кнутом в руках: свет погашен, в доме тишина.       Такая халява продолжается все восемь охуительных дней, Марса особо не контролировали, он вовремя возвращался домой и этого, в принципе, хватало для мирного сосуществования с предками.       В ночь с воскресенья на понедельник Марсу стало плохо, да так, что пришлось разбудить маму и пожаловаться на сильную тошноту. Вера тут же приняла меры дав сыну двойную дозу «Полисорба», догадываясь, от чего у него тошнота разыгралась.       Короче, Марс промучился всю ночь, обнимаясь с белым другом, проклиная всё бухло, которое он выглушил за неделю.       Наутро, бледный, ослабевший Марсель, слушает лекцию отца о здоровом образе жизни, периодически кивает и не спорит с замечаниями Николая Петровича о его недалёком уме.       Марсель покорно соглашается с доводами родителя, отлёживаясь на диване в гостиной. Мама гладит его по голове, сидя рядом и втолковывает инструкции по применению снадобий от недуга. Пользуясь моментом, Марс задаёт вполне логичный вопрос: «можно ли поболеть дома несколько денёчков?» но слышит категоричный отказ.       В «Новый мир» Марс приезжает в пять часов дня и малость больным, но зато, с кучей фоток в соцсетях и массой впечатлений.       Поднявшись в комнату, Марс не высовывается оттуда весь остаток дня, переписываясь с Колянычем — тот предупреждал, что приедет только во вторник утром, бабушка пирожки печёт, внука не отпускает; с Пашкой, жалуясь на своё отвратное самочувствие.       Он общался с друзьями пока жёстко не стало клонить в сон.       Боли в животе мешали нормально заснуть, Марс то проваливался в дремоту, то выныривал из неё, теряясь в пространстве, несколько секунд соображая где он находится.       Ближе к восьми вечера, к Марсу приходит Лёша, принося выполненное за каникулы домашнее задание по алгебре. — Привет. Можно к тебе? Я домашку сделал, проверишь? Лёша застывает у двери, держа в руках тетрадь, робко поглядывая на своего бледно-жёлтого учителя. — Привет. Залетай! Марс старается быть бодрым, принимая сидячее положение и беря в руки Лёшину тетрадку, кивком головы указывая парню на стул. — Чё, как каникулы прошли? — интересуется Марс деловито листая исписанные страницы. — Нормально. А у тебя? — Заебись. На Мальдивах тусил всю неделю. — Круто. Я бы тоже хотел там побывать. — Хм, не хочу тебя огорчать, Лёшенька, но на Мальдивах ты побываешь только на уроке географии.       Марсель находит небольшие недочёты в решении, объясняет Лёше как надо правильно выполнять замудрённые задачки, заставляет решить одно задание для закрепления результата, при этом, чувствуя себя херовенько, но держась как стойкий оловянный солдатик.       Не выдержав, Марс откидывается спиной на кровать и смыкает глаза, ощущая полный упадок сил. — Что с тобой? — спрашивает Лёша, вставая со стула и подходя ближе, в нерешительности застывая около постели Марселя. — Тошнит мне, от экзотики. Лёша осмеливается присесть на край кровати и положить свою ладонь на лоб Марсу, проверяя температуру. — Да иди ты в жопу! Марс отпихивает Лёшину руку, тот вскакивает с места, и пулей покидает комнату номер пятьдесят один. — Долбоёб…       Марс медленно встаёт с постели, намереваясь потушить грёбаный свет, до боли режущий глаза. Выглушив стакан минералки, Марс не успевает осуществить задуманное — дверь в комнату распахивается и в хату вламывается обнаглевший Сидоров с чрезвычайно довольной мордой. — О, Роналду, здорова! В душ идёшь?! — Нет. Свали, а?! Я спать собираюсь лечь. — Чё?! Щас только девять, детское время! — Так я и есть ребёнок.       Марс попытался сдвинуть Юрку к выходу, уперев руки ему в грудную клетку, но тот только усмехнулся, продолжая истуканом стоять посреди комнаты.       Плюнув на это бесполезное дело, Марсель тащится к кровати и заваливается на неё спиной, закрывая глаза и раскидывая руки в стороны, рассчитывая, что Сидоров съебётся из комнаты. Сонливость Марса была настолько сильной, что он за несколько секунд успел вырубиться.       Юрка и не помышлял об уходе, в мыслях у него было совершенно другое.       Закрыв дверь на ключ, он подходит к Марсу и садится на кровать, заключая того в ловушку, уперев руки по обе стороны от его головы. — Ты охуел?!       Распахнув глаза, Марсель пересекается взглядом с тёмными глазами, безумно желая быть в своей уютной комнате, потому что этот хмырь точно был психом с гейскими наклонностями. — Говори, что хочешь, мне плевать.       Не разрывая зрительного контакта, Юрка перемещает свою правую руку на пах Марсу, встречая на пути сопротивление в виде напрасных трепыханий с целью убрать его ладонь. — Иди на хуй!       Покраснев от досады, Марс начинает возбуждаться против воли, получая удовольствие от поглаживаний члена через тонкую ткань трикотажных шорт.       Его дыхание учащается, веки смежаются, а напряжение внизу живота закручивается в тугой узел, ещё чуть-чуть и перед глазами запляшут звёздочки.       Рывком содрав с Марса шорты, Юрка наклоняется к его члену проходясь языком по всей длине, а потом погружая в рот, насаживаясь на него и усиленно посасывая. — Пидор… конченный… — шепчет Марс, бурно кончая Юрке в рот. — Насрать, — ухмыляется Юрка, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Дай мне свой номер телефона, будем вместе в душ ходить. — Да иди ты на хуй! Марс натягивает шорты и переворачивается на живот обнимая двумя руками подушку. — Я всё равно его узнаю.       У Марса уже нет сил злиться на этого барана упёртого, он показывает ему фак и больше ни о чём не парится чувствуя приятную негу во всём теле.       Сидоров наконец-то сваливает из чужой хаты, заботливо потушив свет, больше Марсель ничего не помнит уносясь в целебный сон со странными видениями. ••••• •••••