Бесчувственный

      Воспитанники «Нового мира» съезжаются назад в Центр тринадцатого января.       За две недели проведённые дома, Марс испытал массу психологических состояний.                          Вначале, по приезду домой, ему было стыдно, потом Новый год, праздничное застолье с родителями, встреча с друзьями, с Пашкой, и как-то противоречивые эмоции попритухли, оставив голый пофигизм. Но чем ближе подходил день отъезда в долбанный интернат, тем он чаще стал думать о Лёше.       Нет-нет да и проскользнёт мыслишка шальная: чем он там занимается? Замутил с кем-нибудь? Не зря ж его Марс сосаться учил. Хах!       Марс знал, что Лёша с Юркой остались в интернате, не поехали в клоповник к отцу с бабкой. По словам Юрки, в колонии лучше условия, чем у них в халупе: вечные перебои то с водой, то с газом, да и жрачка там не ахти, а ну-ка, попробуй прокормить троих мужиков на мизерную пенсию!       Марсу все эти бытовые моменты были чужды, он жил в своё удовольствие и даже в «Новом мире», с его дебильными правилами, жил не тужил ни в чём себе не отказывал, полностью удовлетворяя свои телесные потребности.       Итак, первым делом, что сделал Марсель когда поднялся на свой этаж — это припёрся в тридцать восьмую комнату.       Заявился в общагу он поздно, почти в девять вечера, никому не сообщая о своём приезде: с Юркой он не общался, заблокировав его номер, чтобы не проколоться, а у Коляныча что-то с телефоном случилось, он уже несколько дней был недоступен.       Оставив чемодан в коридоре, Марсель открывает дверь чужой комнаты, с улыбкой входя внутрь. — Здорова, психи! — О-о-о… явился… Ну чё, нагулялся?!       Юрка был «чуток» раздраконен игнором Марса и очень многое хотел ему высказать, но при Лёшке держал себя в руках, оставляя разборки на потом. — Ага. В душ идём? — спрашивает Марс у Юрки, а сам поглядывает на молчаливого Лёшу, тот смотрел японскую дичь на планшете, лёжа животом вниз на кровати, и тоже бросал загадочные взгляды на Марса. — Идём, — бурчит Юрец, начиная собирать манатки в пакет. — Я тоже с вами пойду, — как ни в чём ни бывало оповещает их Лёша, поднимаясь с кровати. Марс и Юрка переглядываются, без слов переговариваясь, ну и матерясь про себя, из-за облома. — Так ты ж был в душе, малой, — напоминает брату Юрка, а тот спокоен как удав, его ничего не колышит. — Ну и что? Я вспотел.       Юрка не стал напоминать брату, что на дворе зима, как-никак, а в комнате плюс двадцать три градуса тепла, сильно не напотеешься, ну хочет малой в душ — пусть чешет. — Что-то ты зачастил в душ, Лёшенька! В чистюли заделался! Вот и правильно, вдруг, помирать надумаешь, меньше с тобой возни будет, омывать тебя не надо! — говорит Марс, сматываясь из комнаты и в дверях добавляя, показывая пальцем на Юрку: — Через пять минут встречаемся в душевой!       Затащив чемодан в пустую хату — походу Колян опять зависает со своей Настей, — Марс сбрасывает дорожные шмотки и переодевается в повседневку, шорты и футболку. Пофиг, что Зомби увязался с ними, вообще, на всех и на всё — пофиг!       Когда Марс перешагнул порог душевой, то увидел, что братцы-акробатцы уже там, тусуются около закрытых дверей ожидая очереди, сидя на подоконнике.       Кроме них, в предбаннике полоскали свои тряпки два пацана лет четырнадцати, болтая о компьютерных игрушках, кто чего достиг, каких высот, гамая сутки напролёт на каникулах.       Марс никогда не был фанатично увлечён играми, предпочитая рубиться исключительно в охотку, ну или ради азарта потягаться с Пашкой или Коляном, за первенство. — Втроём нам будет тесновато. Сейчас из первой кабинки выйдут — ты туда топай, а мы с Марсиком вторую дождёмся, — говорит Юрка, посмотрев на брата. — Я не хочу принимать душ один. Марсель, составишь мне компанию?       Марса и так потряхивало от предвкушения, а тут как тряханёт!       «Конечно! Я ж об этом только и мечтал, все каникулы!» — А с хрена ли? — спрашивает Марс, делая максимально наглую морду. — Марс, идите с малым, я не против, — миролюбиво говорит Юрка, пристально смотря Марселю в глаза, мол, сегодня обойдёмся без сладкого.       Марсель хотел было сказать, что будет мыться один, да передумал, ведь это так скучно-о-о, гораздо приятнее принимать душ в компании, особенно в Юркиной. Но с ними Лёша, поэтому на сегодня этот варик отпадает.       Одна из трёх душевых кабин освободилась довольно-таки быстро и Марс озвучил свой выбор: — Ладно, Зомбак, айда купаться. Если захочешь утопиться — я тебе помогу, — и первый вошёл в квадратную кабинку полтора на полтора метра. Лёша поплёлся за ним, стараясь выглядеть позитивно, несмотря на то, что ему жутко надоело слушать Марсовы приколы по-поводу самоубийства.       Оказавшись в тесном пространстве с Лёшей, Марс твёрдо решил не обращать на него внимания, тупо вымыться и свалить.       Ага, щаз! Его мозг и тело действовали не сообща: руки сами потянулись к Лёше припечатывая его к влажному кафелю, на миг пересекаясь с разноцветными глазами с расширившимися зрачками, а губы секунд на тридцать присасываются к его губам, чувствуя кожей, как чужие ладони забираются под футболку и проходятся вдоль позвоночника, останавливаясь на пояснице, касаясь резинки шорт.       Собрав волю в кулак, Марс разрывает поцелуй и открывает щеколду, выталкивая Лёшу за дверь, повторно замыкаясь и начиная поспешно раздеваться, уж слишком жарко ему стало.       Через десять минут Марс слышит негромкий стук в дверь и голос Юрки: — Спинку потереть? — Нет. Сам справился. — Окей. Если чё, я в комнате. — Пиздуй. — Может, чайку у вас хряпнем? — Хряпнем, только отвали.       Юрка уходит больше не доставая Марселя разговорами, тот тоже вскоре покидает душевую в весьма хуёвом настроении.       Придя в комнату, Марс от души матерится и пинает прикроватную тумбочку, а потом шипит от боли в пальцах ног.       Коля, вернувшийся в хату, настораживается от угрюмого вида своего соседа. — Привет! Что случилось? — Колян, я просто в ахуе! Зомбак охуительно сосётся! — Чего?! — Что слышал! Крышу мне сносит, когда он рядом! Я становлюсь таким же дебилом, как и все тут!       Марс метался по комнате, словно бродячая собака по клетке, запустив руки в мокрые волосы и собираясь с духом, чтобы вывалить на Коляныча всё то дерьмо, что не давало ему покоя. — Марс, объясни нормально, что произошло? — осторожно просит Коля, усаживая Марса на кровать, а сам садясь напротив. — Этот ушлёпок попросил меня научить его целоваться, ещё до каникул! А я, блядь, согласился! Теперь я, как нарик, не могу перед ним устоять, тянет меня к этому лошку! — Охренеть! Ты это, держи себя в руках, Лёша, всё-таки, не совсем здоров. — В том-то и дело, что он мне нахуй не нужен! Как и его братан… Скоро свалю из вашего уёбищного интерната и забуду все ваши рожи! — Да успокойся ты! Как будто мы о тебе всю жизнь помнить будем!       Колю задели слова Марса, но в то же время, он понимал, что тот несёт чушь несусветную от переизбытка эмоций. — Вы — будете. Меня трудно забыть. — Ой, да ладно, незабываемый ты наш! Сейчас проблема в другом, чтобы Лёха на тебе не зациклился. — Я его больше не трону, отвечаю. — Сдержи слово, хорошо?! — Колян жмёт Марсу руку, скрепляя договорённость, искренне беспокоясь за друзей. Всем будет лучше, если Марс и Лёша не станут привязываться друг к другу. Для Марса, это ничего не значащее мимолётное желание, которое может очень сильно ранить Лёшу. Увы, по печальному опыту понятно, что его психика слишком хрупка и малейший стресс может привести к нервному срыву.       Такие выводы сделал Коля, представив этих двоих, совершенно разных парней, вместе, не забыв при этом озвучить свои мысли Марсу, чтоб и до него дошло, насколько серьёзно контачить с человеком с психическими отклонениями.       Поговорив, под сладковатый дым электронки, парни решили, что сегодня никаких посиделок-чаепитий с пацанами из тридцать восьмой, пусть вся муть уляжется, мозги на место встанут и тогда можно продолжать общение.       Но Юрка-то, не в курсах всех движух, он приперается в пятьдесят первую для торжественного вручения подарка Марселю, очень раздражая Колю своей тупой любовью.       Ну и лошпет! На что он только надеется? Что Марс впустит его в свою жизнь за пределами Центра? В чём Колян очень сильно сомневался. — Марсик, пока малой отвлёкся — с Антохой в инете завис, — я тебе, короче, дарю вот это!       Юрка протягивает Марсу синий бархатный мешочек из которого выуживается красивый серебряный браслет плетения «Бисмарк». — Вау! Кого на бабки развёл, Юрец?! — спрашивает с ухмылкой Марсель, примеряя браслет на запястье. — Да никого! Из заначки достал! — махнул рукой Юрка. — Лучше б Лёхе что-нибудь полезное купил, — заметил Коля с неодобрением смотря на запястье Марса с нацепленным блестящим браслетом. — Я и Лёху не обделил, он у меня такой же красавчик, — не без гордости говорит Юрка. — Чё, чаёк будем пить? — Нет! — в один голос заявили Марс с Колей, тем самым изрядно разочаровав Юрку. — А как же обмывать цацки? Лёха хотел вам засветить свой подарок. — В другой раз, Юр. Мы с Марсом спать, пипец как, хотим! — сказал Колян зевая во весь рот. — Чё?! Время ещё детское! — Сидоров, вали давай! Марсель открыл дверь, толсто намекая Юрке, чтоб он уматывал с их хаты. — Ну ты, блядь, принц недоделанный… Дай я тебя хоть поцелую, — Юрка резко притянул Марса к себе, но тот вывернулся, с воинственным лицом смотря на Юрку. — Ладно, понял, у тебя адаптация, неадекват лохматый.       Юрка сваливает из комнаты очень недовольный поведением Марса. Ну совсем не так он рисовал в голове окончание этого дня! Он так ждал эту рыжую задницу, так скучал, а этот мало того его заблокал, но и приехав из дому не желает нормально общаться!       В коридоре он встречает Лёшу, выходящего из Тохиной хаты, сходу его предупреждая: — Малой, Марс выёбывается, послал меня… Короче, планы поменялись, завтра будем чаи гонять. — Бли-и-ин… Я думал, в пятьдесят первую сейчас пойдём. — Да ну их нахер! — Юрка приобнимает брата за плечи и они уходят к себе в комнату огорчённые провалом в желаниях.