Бесчувственный

      Коле б психологом работать, у него прекрасно выходит направлять людей на путь истинный, можно смело сразу после окончания одиннадцатого класса устраиваться в Центр и мозги детишкам вправлять.       Марс таки-и-их красноречивых нотаций наслушался от него, что у него напрочь пропало желание контактировать с Лёшей.       Ровно на двенадцать часов.       Всё изменилось, стоило только увидеть его за завтраком. Оживший Зомбак сидел за одним столом вместе со своим сумасшедшим братцем и его друганами, спокойно ел манную кашу, слушал болтовню «бывалых» зеков и не замечал Марса, хоть и сидел лицом ко входу.       Но зато Марсель с него глаз не сводил, стоя у раздаточного стола пока Лёша не заметил его, помахав рукой. Узрев сие безобразие, Коля ощутимо щипает Марса за бок, чтоб не повадно было пялиться куда не следует. — Надо было ещё позже идти в столовку. — Ага, за пять минут до начала алгебры! Мне ж мало занятий с Лёшенькой, пусть мне ещё навешают кого-нибудь! — Слушай, а может, Лёше достаточно твоих частных уроков? — Нет. Мы только начали постигать девятый класс, там вообще хрень всякая непонятная. — Мы обучаемся по облегчённой программе, даже я алгебру понимаю. — Так, Колян, ты заебал уже своими премудрыми умозаключениями! — Надо ж как-то твою совесть пробудить… — сказал с обидой Коля, взяв поднос и упёздывая к свободному столу.       Сидоров и Ко ухитрились и позавтракать, и с Марсом побазарить, и успеть на первый урок. А вот Марсель с Колей опоздали на целых три минуты, заработав выговор и «тройки» по поведению.       Усевшись на своё законное место рядом с Лёшей, Марс ловит себя на мысли, что ему нравится смотреть на него.       Может быть потому, что со второй четверти с Лёшей произошли разительные перемены: теперь его волосы всегда были чистыми, рассыпались шёлком, падая на лоб, частично прикрывая глаза; да и пахнуть он стал приятнее, пшикаясь свежей туалетной водой, запах которой Марс постоянно ощущал, когда Лёша был близко.       «Какие планы на вечер?»       Отвлёкшись от решения алгебраической лабуды, Марс читает послание в скетчбуке и его выдержка даёт сбой.       «В 17:00 — треня, а в 19:00, я ужинаю с королевой».       «После ужина, я приглашаю тебя на вечернюю прогулку) В 20:00, приходи на стадион)».       «Окей».       Прости, Колян, но я сорвался.

***

      По мнению Коли, Марсель вёл себя очень подозрительно, слишком тихо, и был немногословен, что на него было непохоже.       Данное поведение свойственно маленьким нашкодившим детям, когда они влезли во что-то запрещённое и ходят, как мыши, опасаясь, что их поругают или отберут то, что им не положено. — Марс, порубимся на ноуте? — Колян, я сваливаю, ноут в твоём распоряжении, — предупредил Марс выбирая футболку, принюхиваясь сначала к чёрной, потом к белой. — Куда? — Да дело у меня одно есть… — С Юркой тусить? — И с ним тоже. — Так значит, ты в тридцать восьмую пойдёшь? — Может в сорок пятую… я ещё не определился.        — Марс, вот ты задница! Оставь Лёху в покое! — Разве, я произносил его имя?       Марс быстренько сматывается из хаты, оставляя Коляна домысливать предполагаемую конечную точку его маршрута.       Спустившись на первый этаж, Марсель натягивает на уши шапку и прошмыгивает мимо охранника, оказываясь на заснеженном дворе.       Любителей зимних прогулок не так уж и много, в основном малолетки, собравшиеся для снежного бесива, обкидывающие друг друга снежками.       Одинокую фигуру около стадика, Марс заметил ещё издалека: Лёша прохаживался по притоптанному снегу, явно припёршись раньше положенного и теперь, наверняка, замёрз в своей куцей куртёнке.        — Давно припёрся? — Не очень. — Чё, на пробежку погнали? — Давай.       Лёгкий морозец пробирал до костей даже через тёплую одежду, заходить в многолюдную общагу не хотелось, что ж, тогда и горячего кофейку не мешало бы бахнуть.       Посчитав сие желание вполне осуществимым, парни идут к Жорику, делать заказ. Дворник не отказывается от позднего похода в ближайший супермаркет за кофейком, общаясь с Марсом через телефон, печатая текст в заметках и показывая экран.       Пока ждали кофе, прятались в «Живом уголке» и обучали Колиного Кешу новым словам. То-то Колян удивится, когда Кеша клюв откроет!       Жорик, как всегда, заказ исполнил чётко, притащив два стаканчика ароматного напитка прямо в зверинец. — Ну как, нравится? — спрашивает Марс наблюдая за Лёшей, как тот подносит к губам бумажный высокий стакан, делая небольшие глотки. Заедали шоколадкой, «Snickers», по-очереди откусывая от батончика приличные кусочки.              — Да. Очень вкусно. — Куда двинем дальше? — На крышу. — Блядь… да ты романтик с большой буквы!       Сказано — сделано.       Потопали на общаговский крышак, посчитав его наиболее удобным для восхождения из-за открытой чердачной двери и ровной поверхности.       Едва их ноги ступили на мягкий рубероид, остальной мир перестал существовать: Марс притянул Лёшу к себе, присасываясь к его губам как пиявка. Лёша не уступал ему в горячности, отвечал на поцелуй жарко, обнимал крепко и готов был остаться здесь с ночёвкой, несмотря на дубак.       Они целовались, а с неба падал невесомый снежок, укутывая всё вокруг будто кружевной белоснежной шалью. — Марсель, скажи свой ответ, пожалуйста, — полушёпотом попросил Лёша уткнувшись своим прохладным лбом в лоб Марса. — Я начинаю терять покой.       Отстранившись от него, чтобы посмотреть в глаза, Марс шумно выдыхает и говорит слегка раздражённым тоном: — Что ты хочешь от меня услышать?! Я вообще не понимаю, зачем я с тобой связался! Ещё Колян мне мозг ебёт… короче, я не знаю, что ответить на твой тупой вопрос!       После его хлёстких слов, Лёшино лицо будто окаменело, а Марс по опыту знал, что это не к добру, сейчас он либо с крыши, нахрен, захочет спрыгнуть, либо вены резать, либо ещё что-нибудь выдумает, суицидник, блядь, со стажем. — Ну ладно, не грузись… мы будем с тобой видеться, но только никто не должен об этом знать, тем более твой брат-психопат. — Хорошо-хорошо, конечно! Я и не собирался никому рассказывать… о нас… особенно, Юре. — Окей. Мне тоже некому трепаться. — А Коля? Вы же с ним дружите. — Коляну противопоказан голубой трёп, не переваривает он его. — Понятно. — Так что, будем шифроваться, Лёха.       Марс усмехается и обнимает Лёшу обеими руками, получая взамен порцию таких же крепких обнимашек и чмок в щёку.       В общагу возвращаются впритык, едва успевая к отбою, волшебным образом не попадаясь на строгие глаза Ульяне Дмитриевне.       Марс входит в комнату уверенно, с осознанием того, что ничего дурного он не совершил, его совесть чиста и даже Колины косые взгляды не пошатнут его хладнокровие.       Вымыв озябшие руки тёплой водой, Марс решает перекусить на ночь глядя, уж больно аппетит у него разгулялся. — Колян, хавать будешь? — спросил Марс открывая дверцу холодильника. — Нет.       Коля кладёт телефон на тумбочку и отворачивается к стенке, типа, иди на хуй, я сплю. — Окей, пожру один.       Пока жевал бутер с колбасой, залез в сообщения, понапечатал ответы Пашке, Юрке, одноклам.       Юрец как увидел его активность, сразу звонить. Чтобы не мешать Коляну, Марс в умывалку метнулся, прикрыв за собой дверь. — Чё надо? — В душ пойдёшь? — Нет, я там был уже. — Да ты прикалываешься что ли?! Давай, я жду тебя! — Не пойду я! — Тогда я к тебе приду. Дверь открой. — Не открою — Коля спит! — Я тихо зайду, пожелаю тебе спокойной ночи и свалю.       Юрка отключается, а Марс матерится на неугомонного долбоёба Сидорова, решив забить на него и дверь ему не открывать.       Ну да, ну да… С Юркой такой номер не проходит: подёргав ручку и встретив на пути преграду, Юрка начинает тихо тарабанить в дверь, раздражая Марса и рискуя разбудить Коляныча. — Осёл…       Марсель приоткрывает дверь, с намерением послать Юрца туда, откуда он явился. — Ты охуел! Сказал же, не открою! — говорит Марс, в образовавшуюся маленькую щёлку. — Блядь! Я ж соскучился!       Юрка толкает дверь и как танк напирает на Марса, сжимая его в объятиях и целуя как сумасшедший, царапая щетиной кожу.       Марс уворачивается, мотает головой, отпихивая Юрку назад к выходу, но это всё равно, что двигать монолитную стену: абсолютно бессмысленно. — Эй! Вы охуели?! Свалите из хаты! — крикнул возмущённым тоном Коля, отрывая голову от подушки и всматриваясь в полумрак, на борющихся парней. — Колян, пять минут и меня нет, — говорит Юрка, затаскивая сопротивляющегося Марса в умывалку.       Там он с новой силой целует его в припухшие губы, возбуждая своим горячим напором и делая слабым.       Марс поддаётся соблазну, принимая грубую ласку, прикрыв глаза и приоткрыв рот, глубоко и шумно дыша, чувствуя подступающий оргазм.       Юрка не отпускает его до самого конца, почти одновременно с Марсом достигая наслаждения, помогая себе свободной рукой, а второй крепко удерживая Марса за ягодицы.       Сплюнув в раковину, Юрка полощет рот и моет руки, а потом поворачивается к Марсу, который наблюдал за ним усевшись на пол.       Лунный свет падал прямо в небольшое оконце, Марс видел все очертания предметов в комнатке, а Юрку предпочёл бы не видеть. — Ну я пошёл, Марселька… Приятных сновидений, до завтра.       Юрка треплет Марса по волосам и целует в макушку, шумно вдыхая его запах, и наконец-то, уматывает с глаз долой.       Марс продолжает сидеть на полу, уставившись в окно и переваривая всю произошедшую хуету.       Вдруг, яркий холодный свет потолочных светильников бьёт по глазам и Марс болезненно щурится от долгого пребывания в темноте.       В умывалку входит хмурый Колян и молча смотрит на Марса, вкладывая во взгляд максимум осуждения. Марсель отлично понимает его немой язык и даже соглашается с ним, но, сука, не может строить из себя примерного мальчика, когда вокруг столько всего интересного. — Может, ты выйдешь? Я отлить хочу. — Ноу проблем.       Марс встаёт с пола и утопывает к кровати, жутко желая провалиться в крепкий сон без сновидений. А ещё лучше, чтобы реальность была сном и чтоб проснулся он утром у себя дома в любимой комнатке.