Заставишь меня уйти?

      Иногда мне кажется, что я ещё совсем юн. Наверное, это больше «хорошо», чем «плохо», ведь для меня мир до сих пор ярок и полон красок. Может, на мне так сказалось то, что почти всю свою жизнь я провёл в пустыне, редко выбираясь за её пределы. С некоторых пор это изменилось. Теперь я волен идти туда, куда пожелаю. На самом деле в моём возрасте многие стремятся к тому, чтобы остепениться, ведь мне уже двадцать четыре года (хотя вино мне всё ещё не продают без предъявления документа, хаха). Но я не думаю, что пока я к этому готов.       Я люблю путешествовать. Во время путешествий мне нравится слушать истории тех, у кого большой жизненный опыт. А ещё я не против объединить приятное с полезным. Поэтому, каждый раз, когда куда-то отправляюсь, спрашиваю у окружающих, не нужно ли никому отправить посылку в то место, куда я собрался.       Помогать людям вообще приятно. Я нахожу забавными моменты, когда сумерские бабушки, после того, как я помогу им, дают мне конфеты в знак благодарности, приговаривая, что детишкам такое нравится. Ха-ха, я не большой фанат сладостей. Но зато я знаю, кому их можно скормить, даже если он говорит, что они ему не нравятся.       Кстати говоря, многие говорят, что найти этого человека довольно сложно. Но я не понимаю, о чём они. Куда бы я не шёл, я вечно натыкаюсь на этого парня в огромной, странной шляпе. Стоит только взглянуть повыше. Обычно он смотрит куда-то вдаль, сидя на крыше или на самой высокой ветке дерева.       Это длится уже полгода. К слову, как раз полгода назад я и перебрался в столицу. Храм молчания я, конечно, не бросил, но находиться в нём 24/7 тоже желанием не горю. Здесь интереснее, например... Например, вот этот самый парень. За полгода я много чего о нём узнал. В Академии его называют Мастер Шляпка, а за пределами Академии зовут его Странником. Есть люди, которые называют его другим именем. Мне же он решил не представляться как-то конкретно, так что я стал обращаться к нему как придётся, раз уж на то пошло.       Что же я о нём узнал? Он является студентом Академии, учится на даршане Вахумана. Но его не часто видят на занятиях. Говорят, он приходит либо от скуки, либо для сдачи экзаменов. И всё равно имеет высший балл. Некоторые завистники поговаривают, что это из-за того, что он является членом семьи Дендро Архонта, но я не согласен. Он точно умный парень. У него по глазам видно, что он многое повидал. Кстати, о глазах... Этот парень может быть грубым, но мне всё время кажется, что он специально всех от себя отталкивает. Взгляд у него очень одинокий. Не знаю, как объяснить. Смотрю на него и кажется, что этим одиночеством он за что-то себя наказывает. Он не говорит за что, хотя я пару раз пытался выведать. Больше не буду, придёт время и он расскажет. А если не расскажет, то так тому и быть.       Если кто-то спросит меня, с кем мне интереснее всего проводить время, то я назову свою семью (Сайно, Тигнари, Коллеи) и вот этого парня. Не знаю даже почему. Просто мне кажется, что мы друг другу очень подходим.       Я поднял взгляд и снова увидел его. Он сидел на самом высоком дереве в округе. Сначала я просто хотел сунуть ему в руку конфеты и пойти дальше по своим делам, но затем я заметил кое-что странное. Кажется, впервые за все наши встречи, он меня не заметил. Удивительно... Обычно он легко обнаруживает присутствие любого существа рядом с ним, а сейчас кажется, что одиночество такой плотной стеной оградило его от окружающего мира, что притупило все его чувства. Он выглядел... Печальным? Я видел его спокойным, раздражённым, просто одиноким, но чтобы прямо печальным?       Не раздумывая более, я залез на дерево и осторожно сел рядом с ним, внимательно разглядывая чужое лицо. Оно всегда было бледным. И это в солнечном Сумеру. Все инадзумцы такие? Сомневаюсь, я видел других людей из Инадзумы... Они какие-то другие. Он же выглядит слишком идеальным, словно его нарочно таким сделали. Это первый раз, когда я мог разглядеть его так близко. Ресницы длинные, маленький нос, щёки без лишней краски. Кажется, он даже не дышал. Если бы я не знал, что передо мной живой человек, то подумал бы, что кто-то решил посадить на дерево искусно сделанную куклу. Даже его глаза сейчас блестели как-то необычно. Словно их покрыли лаком.       Почему он до сих пор меня не заметил? – Хэй, ты в порядке?       И тишина в ответ. Тогда я решил положить ладонь на его плечо. Это помогло, наверное. Он вздрогнул и медленно повернул голову, смотря на меня всё тем же отстранённым взглядом. Он всё ещё был не здесь, а где-то глубоко в своём собственном мире. Кажется, этот мир был совсем не дружелюбно к нему настроен.       С неба упало несколько капель дождя. Когда погода успела испортиться? Я отвлёкся всего лишь на секунду, но когда вновь посмотрел на этого парня, то уже не смог понять, это капли дождя бежали по его лицу или нечто другое?       Сам того не осознавая, я поступил так, как хотел. Крепко обняв руками его тело, я положил подбородок на чужое плечо. Если бы я сделал так в любой другой день, то меня скорее всего бы ударили, обозвали, после чего сбежали от меня, словно я какой-то ненормальный и своей ненормальностью могу заразить, как страшным вирусом. Но сейчас этого не произошло. Значит, сегодня особенный день. Плохой день.       Я всегда мог подбодрить тех, кто печалится. Подобрать верные слова, похлопать по плечу, предложить утопить печали в вине, например. Но как подбодрить этого парня? Я даже не знаю корней его печали. Может, он поругался с кем-то? Хотя... Вряд ли его бы это расстроило. Или... Да что вообще может его расстроить? – Кто-то умер? – не знаю, почему я спросил об этом. Интуиция?       Но думаю, что я попал в точку, так как впервые почувствовал сопротивление с его стороны, хоть и слабое, даже ленивое. Он попытался оттолкнуть меня, но я сквозь его действия понял, что это лишь маска. Он не хочет, чтобы я уходил. – Уйди. – Нет. – Проваливай, говорю... – Заставь меня уйти.       Снова затих. Неужели, я правда научился читать эмоции этого парня? Мысленно я поставил себе 10 из 10 баллов. Теперь осталось вытащить из него чуть больше, чем привычные грубости. Я же прекрасно понимаю, что за ними что-то скрывается. Хочу знать обо всём. Он такой интересный. Настоящий человек-загадка. А ещё... Может, он станет менее враждебно относиться к миру, если кто-то протянет ему руку? – Расскажи свою историю.       Я старался лишний раз не двигаться. С ним нужно осторожно, стараясь не спугнуть. После моих слов, мне показалось, что он задумался. Я впервые не получил сиюминутный отказ. Неужели? Стоило подогреть его к разговору. – Тебе не обязательно рассказывать всё, если это тяжело. Я понимаю, что ты необычный человек. Но если расскажешь хоть что-то, то тебе станет проще. Нельзя всё держать в себе. – Хах, тебе легко говорить... – он старался вложить в свой голос немного сил, но я заметил, что этих самых сил у него почти не осталось. Он будто дошёл до той точки, когда невозможно уже было молчать. Хотелось кому-то довериться. Но он всё ещё чего-то боялся. – Я рассказал тебе свою историю, – намекнул я в ответ. – И? Не хватит и недели, чтобы рассказать мою. – Я никуда не тороплюсь.       Он промолчал. Обдумывал, как прогнать меня? Тогда почему до сих пор не вырвался из объятий? Я же вижу, как ему нравится чужое тепло. Если бы мне предложили сравнить его с каким-нибудь представителем животного мира, то он определённо походил на кота. Коты всегда делают вид, что им нет дела до человека, но чтобы погреться, они идут на коленки. Эта мысль развеселила меня, из-за чего я был не в силах сдержать уголки своих губ. – Мастер Шляяяпка, – протянул я, стараясь его разговорить. – Куникудзуши. – А? – Меня зовут Куникудзуши... Звали.       Я замер. Я ни от кого не слышал этого имени в его адрес. Я единственный, кто его знает? Ну, конечно, не единственный. Но всё равно приятно, что он назвал его. Звучит красиво. Интересно, что оно значит? Это ведь на инадзумском языке? Нужно будет уточнить.       Я ни разу не видел, чтобы он общался с кем-то дольше пяти минут. Разве что с нашим Архонтом. И со мной. Могу ли я теперь назвать себя его другом? Считаю ли я его другом? Обычно наши встречи проходят за бесконечным потоком слов от меня и некоторыми комментариями с его стороны. Хотя бывают дни, когда мы просто молчим. Я частенько приношу с собой еду. И только недавно он стал нехотя её принимать. У меня правда ощущение, что я пытаюсь приручить дикого кота. Это забавно, интересно. Но он же не кот, он человек. Так откуда у меня желание приручить его, а потом забрать к себе домой? Эгоистично. О других моих друзьях, у меня не бывает подобных мыслей. – Ничего не скажешь?– спросил он, отвлекая меня от мыслительного процесса. Я отстранился от него, чтобы внимательнее посмотреть на этого человека.       Мы оба промокли под дождём, но я этого даже не заметил. Ничего страшного, совсем скоро выглянет жгучее сумерское Солнце и согреет нас своими лучами. – Красиво, но слишком длинно. Буду звать тебя Дзуши. Звучит мило, – я широко улыбнулся. Наверное, это выглядело глупо. Ну, не имеет значения. Я просто хотел ему улыбнуться. Если я буду честен с собой, то подам хороший пример. – Да делай, что хочешь... – он в привычной для себя манере закатил глаза. Но всё ещё выглядел не таким сильным, как обычно. – Каждый, даже самый сильный морально человек имеет право на то, чтобы побыть слабым. Нужно себя разгружать, – я вынул из кармана конфету, развернул её и поднёс к губам Дзуши, даже не пытаясь бороться с желанием надавить ей на его губы, случайно касаясь их пальцем. Кстати, они тёплые. Я сразу вспомнил его недавний образ. Теперь он был совсем не похож на ту куклу. Настоящий, живой, тёплый. – Я ужасный человек, моя история залита кровью, – полагаю, он так устал, что в ответ на моё действие, лишь принял конфету и отвернулся, уставившись в небо. Я увидел, как он распробовал сладость конфеты и тяжело вздохнул. – Рассказывай, – он от меня теперь не отделается. Если попробует улететь, то я всё равно его найду и заставлю рассказать всё, что на душе. Я человек упрямый. А ещё очень быстро бегаю. – Я... – его голос дрогнул. После чего Дзуши собрался и продолжил. – Человек, которого не существует в истории этого мира...       И он начал свой рассказ. Думаю, он старался сокращать, как мог, но всё равно замолчал только тогда, когда Луна уже вовсю освещала усыпанное звёздами небо. Я смотрел вверх, мне на глаза попалось то самое созвездие, которое было даровано тому человеку, который на протяжении шести часов открывал мне свою душу, вскрывал старые, загноившиеся раны, иногда забывая дышать между историями. Пилигрим смотрел на меня, а я на него. У него нет дома, у него нет места, где он мог бы остановиться. Он всегда был в пути, в поиске себя. И мне кажется, что он себя ещё не нашёл.       Мы долго молчали. Я проматывал в голове все его истории, как фильм, пересматривая каждую из них несколько раз. Когда я думал о том, что он может быть интересной личностью, я и не догадывался насколько. Кукла, созданная Электро Архонтом, брошенная всеми, избитая жизнью, возненавидевшая её. Желающая стереть себя из мира, исчезнуть. И в то же время обманутый человек, который хочет обычного человеческого счастья. Хочет быть принятым.       Он многое явно скрыл, но в целом картина мне была ясна. Теперь я понимал, откуда растут корни его печали, почему он всех отталкивает и зачем уверяет себя, что любит горькую еду. – На этом всё. Теперь можешь уходить, – твёрдо сказал он, надевая свою огромную шляпу. – Куда? – Только не делай вид, что я тебе не противен, – он нахмурился, после чего резко ухмыльнулся. – Не нужна мне фальшивая вежливость. Не боишься, что я тебя на части разорву? – Но ты правда мне не противен. Ты мне нравишься, моё мнение не изменилось, – я ответил честно. Я искренне не понимаю, почему сейчас должен его бояться. – Что ты несё...Кх..       Я не хотел припираться. Вместо этого, пока он говорил, я снова засунул ему в рот конфету. Он поморщил нос, но замолк. Ха-ха, неужели это так просто? Ну точно кот. Дай вкусняшку и перестанет беситься. – Ты мне не противен, – вновь повторил я. – А вот самому себе ты как раз очень даже противен. Посмотри, ты же любишь сладкое. Но сам себя пытаешься наказать, когда ешь горькое. Тебе не кажется, что стирание себя из мира уже вполне достаточное наказание? Я вижу, как ты ежедневно стараешься стать лучше. Как ты помогаешь другим. Люди меняются. Ты тоже человек, ты изменился. К тому же в прошлом тобой управляли плохие люди. Пф, да тебя не ненавидеть или бояться нужно, а защищать. От себя самого. И если никто этим до сих пор не занялся, то займусь пожалуй я. – Что за бред? Какого чёрта? – его бледные щёки налились лёгким румянцем. Вот теперь совсем на куклу не похож. Ха-ха, он даже слов подобрать не может. Какой я бесстыжий, горжусь этим. – Ешь конфету. У меня ещё есть. Если вдруг снова захочешь погрустить, вспоминая о прошлом, просто подойди ко мне. Грустить в одиночестве то ещё занятие. Только не говори мне, что тебе не нравится, что я пришёл. Ты же знал, что я сегодня пойду этой дорогой, вот и выбрал дерево на котором я тебя точно найду. Даже если сделал это на подсознательном уровне, – пока я говорил, он попытался встать, чтобы сбежать, но я схватил его за запястье и заставил снова сесть. – Я тебя ударю. – Да бей, сколько хочешь. – Ты... Сумасшедший мазохист. – Это плохо?       Он прикусил губу. Мило... Я едва сдержал себя, чтобы не рассмеяться. Ему стоит быть осторожнее, иначе я сделаю его своей гиперфиксацией. Если ещё не сделал... – Не плохо... – О, это что, комплимент? – на этот раз я не сдержался, наверное, напугав своим смехом мимо пробегающих лесных жителей.       Вместо того, чтобы что-то сказать, Дзуши просто закрыл руками лицо и шумно выдохнул. Интересно, как он себя чувствует, впервые рассказав свою историю другому человеку. Простому смертному. Ладно, простым, наверное, меня назвать сложно, но уж точно проще него.       Он что-то сказал, но я не расслышал, так как его лицо всё ещё было закрыто руками. – Дзуши, повтори, я не услышал.       Он убрал руки от лица и резко повернулся. Его лицо выглядело забавным, когда он хмурил брови. Ещё забавнее было, что с таким выражением лица, он произнёс следующие слова: – Сетос, спасибо.       Не знаю, как в тот момент я сдержал себя, чтобы не раздавить его в своих объятиях. На самом деле, вспоминая об этом сейчас, я думаю, что тогда, не смотря на то, что его глаз бога анемо, я точно был поражён молнией. Даже если у меня есть иммунитет к этому.       К чему я вообще решил рассказать об этом случае? Да просто так. Разве, когда незнакомцы собираются у одного костра, они не начинают рассказывать истории из своей жизни? Думаю, эта история достойна того, чтобы её рассказали, пусть в ней и недостаточно экшна. – С кем ты разговариваешь? – меня окликнули и мне пришлось откинуться на спинку стула, запрокинув голову назад, чтобы увидеть собеседника, который стоял надо мной. – Я репетирую. – Не смей никому рассказывать об этом. Мы, кажется, договорились, что это останется между нами, – он щёлкнул пальцами по моему лбу и отошёл к книжному шкафу, в который собирался вернуть прочитанные книги. – Эх, такая история пропадает, – я театрально вздохнул, привлекая к себе больше внимания. – Если не хочешь, чтобы я рассказал об этом какому-нибудь незнакомцу, то поехали со мной. – Я же сказал, что не могу... – он скрестил руки на груди, свёл брови к переносице и смерил меня строгим взглядом. Меня всегда это веселит, потому что это означает, что он задумался над моим предложением. – Ладно, если это подождёт до завтра, то так уж и быть. – И снова победа достаётся этому красавчику, – я с гордостью показал на себя. Нужно будет потом похвастаться перед Сайно. – Да-да, заткнись, иначе я передумаю, – закончив с книгами, он подошёл к столу и взял с него горсть конфет, после чего засунул к себе в карман.       Я не смог сдержать короткий смешок, что сразу привлекло ещё больше его внимания. Он замер и упёр руки в бока. – Чего ты ухмыляешься? – Путешественник всё ещё думает, что ты ненавидишь сладости. Может, стоит всё же сказать ему? – Какая разница? Пусть и дальше думает, – он пожал плечами, развернул одну конфету и запихнул мне в рот, желая, чтобы я замолк. – Займись чем-нибудь полезным лучше, пока я покончу с делами в Академии. Вместо того, чтобы страдать глупостями. Выглядишь, как дурак. – Я тебя тоже люблю, Дзуши. – Бесишь... Не забудь вынести мусор. – Ага!