Жив в моей голове

      Ли Су Хёк – злая шутка неутихающего разума. Чхве Чжон Су – иронизирующая, похоронная насмешка прошлого над настоящим.       Ким Рок Су застрял где-то между.       Он не видит, не ощущает и не слышит реальность. Только они, они, они, и старая жизнь, старая жизнь, старая. Пора отпустить, но можешь ли ты отпустить канат, держащий тебя над пропастью? Отпустить сбоящий фонарь в бесконечном мраке, живом и клубящемся вокруг, угрожающим поглотить, заставить бесследно исчезнуть? Это не трусость, это инстинкт выживания – и Ким Рок Су выживает в ущерб себе. Все рецепторы чувств, всё восприятие действительности, логика, трезвость и рационализм падают, как стены осаждённого города, как дома при ядерном взрыве, как оковы с обратившегося в прах узника. Реальность не существует там, где есть они, там, где царствует память и прошлое засасывает в свою трясину. Настоящее переходяще, прошедшее неизменно, избегание – это единственная победа, а война с самим собой и записью – это мир. Ким Рок Су теряет себя, волю, ощущение продолжающейся жизни, теряет всё, кроме них.       В голову больше даже не приходит, что это запись; слишком уж всё реальное, милое и родное. Ким Рок Су не в силах сделать сознательное усилие для размышления и понимания происходящего, он будто занимается самогипнозом, и хёны рядом с ним реальнее его самого: всё те же изгибы губ, общие шутки, ценности, фразы-подколы, поддерживающие руки и понимающие взгляды. Они живут в его сознании – он этого не осознаёт, приходят в страшных снах – эти сны становятся явью и эталоном, прячутся в его ладонях и живут в чужих чертах. Ким Рок Су живёт и дышит ими одними, сверхъестественно чёткими воспоминаниями, более похожими на галлюцинации, чем сами галлюцинации могли бы быть. Это всё неважно – мозг Ким Рок Су прекрасно справляется с тем, чтобы извести сам себя в попытке вытащить носителя из тяжёлой утраты.       Реальность проходит мимо, ужасающая и непреклонная, Ким Рок Су даже не пытается за ней поспевать, не понимая происходящего, а Чхве Чжон Су и Ли Су Хёк всё ещё живы в его голове.