Сону тоже хотел быть счастливым…

      С недавнего времени Сону позабыл, что такое тревога и усталость.  Вроде бы камбек, каждодневные съемки в шоу и на радио должны изнурять и нервировать. Но, уже брюнет спокойно засыпает и просыпается под тихую трель будильника с яркой улыбкой на лице. И себе объяснить не может. Что же с ним творится? Почему в последнее время ему так хорошо и спокойно на душе. Особенно когда у его совсем не тайной любви - Сонхуна появился парень. За старшего даже радостно было. Сердцу больно, но Хен заслужил чтобы его чувства были взаимны. Сону даже пытался представить, что это его, а не Джея, поглаживает бывший фигурист по предплечью, когда хочет привлечь внимание. Что это с ним он украдкой целуется в темных коридорах за сценой. Но почему-то сердце не трепещет, а представления в голове растворяются быстрее чем он успевает подумать, как же все это нелепо и жалко. Или дело было в макне, который в последнее время и на шаг не отходит от Сону? Буквально. Ники был везде. Они иногда засыпали вместе, после тяжелых тренировок, завтракали, ужинали и обедали. Пару раз младший даже мыл Сону голову, потому что руки отказывались подниматься, настолько он сильно уставал. Нашимура на удивление всегда был добр и услужлив. Он даже шутил меньше над старшими хенами рядом с Сону, стоило лишь раз поймать укоризненный взгляд от брюнета. Да и другие ребята не лезли в их «отношения» лишь бы шума меньше было и в группе спокойно.   Сону нравились новые ощущения от близости с младшим. Пока Ники рядом сходил сума, от того что Сону видит в нем только друга…

***

      После концерта, менеджер Юки уговорил руководство дать ребятам пару дней отдыха. Этот святой мужчина заботился о ребятах, как о своих родных младших братишках, ему было тяжело наблюдать как те отдаляются друг от друга и ссорятся. И дело даже не в Джее и Чонвоне. У всех ребят были не лучшие времена.  Этим утром Сону проснулся с тяжестью на сердце. События вчерашнего болью отдавали в районе груди. Старшего Пака хотелось поддержать и прижать к хрупкому телу. Сону для себя наконец осознал, какую важную и не последнюю роль в группе занимает Чонсон. Тот был связующим звеном всех участников. Без него в общежитии было не так шумно и весело. Его забота была неотъемлемой частью их повседневной жизни. А главное, что делал он это безвозмездно и искренне. Так мог только он... Пока он размышлял, томно смотря в потолок, Ники проник в его комнату бесшумно и присел на краешек кровати. - Хен, о чем задумался? - Доброе утро… - Вяло тянет Сону и на бок поворачивается, чтобы увидеть яркую улыбку младшего и самому улыбнуться в ответ. На душе в миг становилось спокойнее. - Игнорировать меня вздумал? - Ники тянется длинными пальцами к ребрам брюнета, аккуратно пересчитывая их. Сону щекотно. Парнишка брыкается и заливисто смеется, возрождая в сердце макне новые приливы нежности и тепла. Ему бы сейчас прижать к себе свое личное солнце и в макушку поцеловать, чтобы не грустил так часто и думал только о хорошем. - Ники… Ахахаха… Не надо - Старший ловит чужие ладони, крепко сжимает. Но Нашимура намного сильнее, выше и массивнее. Их сцепленные ладони над головой старшего заносит и в лицо улыбается. Так близко и волнующе. - Ники… - Шепчет Сону в наваждении, считая родинки макне. Взгляд отвести не может и кажется слышит бешенные удары об грудную клетку чужого сердца.   Ники забывается, сглатывает и резко отстраняется. Взгляд в сторону отводит, лишь бы Сону не заметил как расширились зрачки от внезапно нахлынувшего вожделения. Прокашливается и улыбку натягивает, такую вымученную, но искреннюю, с Сону иначе быть не может.  - Хен, вставай. Ты же не забыл, что у нас выходной? Есть планы? - Точно - Сону как ни в чем не бывало потягивается и с кровати встает. Ему неловко. Чужое дыхание на своих губах забыть не так просто, но нужно - Я планировал проваляться целый день в кровати. А у тебя? - Мы с Хисыном уже договорились в плойку поиграть. Ты главное на вечер ничего не планируй, где-то к десяти будь готов, я тебе одно место покажу!  - Что за место? И почему так поздно? - Озадаченный брюнет на пятках разворачивается, его интерес нужно утолить здесь и сейчас, иначе он весь день на думы потратит и будет младшего доставать. - Хен, сюрприз, но оденься потеплее, хорошо? - Оказавшись рядом, макне щелкает Сону по носу и убегает. Загадочная улыбка Ники тревожит не меньше, чем своя реакция на этот милый жест.   Ладонь Сону невольно ложится на грудь, туда где сердце с болью барабанит по органам. Ему бы сейчас уткнуться в подушку и закричать, толи в предвкушении, толи от страха своих же неожиданных чувств.

***

      Время до назначенной встречи тянулось утомительно долго. В предвкушении сюрприза Сону успел несколько раз сменить наряд, но остановился на теплом голубом свитере с широким воротом и любимых вельветовых брюках.  Ники зашел за ним вовремя. Уже полностью облаченный в свой любимый черный и с маской в руках, чтобы того и гляди их не узнали. На Сону еще шапку натянул, со словами - «Хен, на улице холодно, ты мне нужен здоровый». Рой жужжащих пчелок в животе Сону приятно щекотали нутро. А потом и вовсе за руку взял, когда они из общежития вышли и в такси садились. И не отпускал даже в машине. Сону не знал что думал, да и не хотел. Сону просто отдался потоку собственных трепетных чувств, от прикосновений младшего. Ему бы за дорогой следить, но он все разглядывает лицо рядом, так удобно разместившееся на его плече. А Ники удобно, дорога не близкая. Таксисту явно много заплатил лишь бы вопросов не задавал.  Ники на самом деле был щедрым парнем. Безумно. Об этом Сону убедился, когда из машины выбрался и увидел чужой сюрприз.  В удивлении открыв рот, не смог вымолвить и слова. Как же красиво переливались огоньки в пустом но небольшом парке развлечений, на окраине Сеула.  Ники рядом довольно снял маску и ладонь чужую, но такую теплую без стеснения и робости сжал. - Сону, нравится? - Обращение без привычного «хен» для них были в новинку. Он даже на губах смакует, окончательно осмелев. - Очень… - Сону тянет младшего к вагончику со сладкой ватой - Как же тут красиво и пусто? Как ты нашел это место? И почему никого нет? - Это останется моей маленькой тайной - Хитро щурится Ники, а сам вспоминает, все советы Хисына и метки на карте, куда можно прийти и не бояться быть замеченным, за приятную плату, но все же. В их положении выбирать не приходится.  - Хочешь сладкой ваты?  - Конечно! Ты еще спрашиваешь. Вот только как мы ее сделаем? - Сону одновременно радуется, а потом в миг грустнее, заглядывая за прилавок. - Сону-я… Не переживай - От такого милого, но родного обращения у старшего коленки трясутся. Ники умело включает аппарат для сахарной ваты и сам цветастый порошок в отверстие засыпает, быстро накручивая на палочку воздушную сладость. В глазах Сону переливы цветов, младший что так умело орудует неизвестной ему машиной и чарующее обожание. Себе не верит, что сейчас вместе с макне в таком волшебном месте. Хочется кричать от восторга. А сам лишь робкую улыбку выдает и палочку с розовым облачком принимает, случайно соприкасаясь пальцами. Их током обдает, но приятно. Улыбку прячет за ватой, а так губам прилипает. Ники смееется. Так заливисто и низко.  Рой внутри Сону снова устроил в желудке балаган, жалит не больно, даже слишком волнующе.  - Хен, прокатимся? - У Ники ладонь горячая и тянет в сторону небольшого, нежели в центре города, колеса обозрения. Сону улыбку прячет в теплом вороте куртки, вату крепко сжимает в другой руке и послушно следует хвостиком.   Он слишком счастлив сейчас, да так, что все слова смысл потеряли. С Ники хотелось просто молчать и любоваться ночным городом. - Угу - Скромно и тихо, пока младший просит охранника запустить аттракцион и ждет подходящую кабинку. Ребята садятся друг на против друга. В кабинке тесно и даже не развернуться толком, да и не нужно.  Они поднимаются вверх. У Сону сердце в пятки уходит от волнения. В окошко с боязнью смотрит и еще сильнее сжимает чужую ладонь. Ему не страшно, нет. Просто хочется почувствовать чужое тепло рядом. Особенно когда мороз так жестоко щекочет кончик носа. - Хен, тебе холодно? - Ники взволнованно заглядывает в чужое покрасневшее лицо и шарф свой быстро стягивает, чтобы на шее старшего обвязать. - Но как же ты? - Сону на секунду прячет кончит носа в мягкую ткань, она и тепло макне сохранила. Довольно глаза прикрывает и вдыхает чужой запах, ставший в последнее время таким родным. - Мне тепло, ты же рядом… У Сону замирает сердце, как и кабинка, что зависает на самой высокой точки колеса обозрения. Ники напротив достает из кармана салфетку.  - Ты такой неосторожный, Хен - На губах и щеках Сону сахарная вата, языком пытается поймать непослушную паутинку, но не получаешься. Ники тянется вперед, и руку уже поднимает, чтобы стереть, но почему-то замирает и на губы долго смотрит. У Сону они красные от мороза, и пахнут сахаром. Сону смотрит в ответ неотрывно, глубоко вдыхает, сглатывает и сам себе кивает, вперед поддается. Губы Ники холодные и мягкие. Старший теплом делится. Ладони макне на щеки пухлые ложатся и ближе тянут, поцелуй углубляет.  У обоих в голове не то что каша, а сахарная вата, розовая и воздушная. Ники мечтал об этом моменте уже пару месяцев. Для Сону хотел сделать все идеально. Потому что Хен его заслужил чтобы его любил именно так, нежно и волнующе. Чтобы дарили улыбку каждое утро и носили на спине, когда тому тяжело. Его Сону был ранимым и участливым. Ники же был готов стать для него опорой и тем, кто подарит любовь заоблачную и чарующую, как губы, что ласкают его так трепетно и скромно. Внутри Сону сейчас рушился весь мир. Он сам поддался в омут с головой. Пытался сначала убедить себя, что с младшим их связывает лишь крепкая дружба. Но между тем же Чонвоном и Ники была пропасть из нежных чувств и трепетных касаний. С Ники ему хотелось быть слабым и беспомощным. Не признается никогда, что частенько притворялся уставшим. Мысли о Сонхуне больше не тревожили ни душу ни сердце. Старшего доверил такому же заботливому как Ники Чонсону. В их отношения верил и боготворил. Такую любовь они заслужили тревогами и печалью. Сону тоже хотел быть счастливым и свое счастье обрел. Себе отказывать больше не намерен и Ники сдерживать тоже. Теперь у него есть свой маяк, японский мальчишка, что за короткий срок смог исцелить его израненную душу и показать мир в новых красках. С ним Сону забыл о печалях и заботах.  С ним Сону обрел настоящего себя. Ники его ни за что больше не отпустит…