Тату целителя

Фил почти сразу понял, что Илья его избегает. Конечно, они никогда не были близки, и окружающие готовы это подтвердить. Особенно Кира с Артом, которые видели Илью в наряде лакея рядом с их злорадно-улыбающимся приятелем. И Вик, который вместе с остальными был частым свидетелем их пранков друг над другом, причем еще со школьной скамьи. От того было удивительно странно видеть незадавшегося короля таким растерянным, когда сразу после своего заявления об освобождении шахтеров он активно искал Илью, пропавшего посреди его речи. Алина пыталась узнать, зачем, однако Фил так и не дал внятного ответа. Так или иначе, поиски пришлось отложить, поскольку неожиданно всплыла проблема с запасами топливной руды, и кому-то нужно было их добывать. Примерно тогда все и началось. Нашелся Муромов в замке, только когда объявился Моргарт. Илья совершенно случайно был в тянут в эту битву, но быстро все осознал и даже подыграл ребятам, прежде чем нанести финальный удар. Казалось, что это сражение сплотило всех пятерых, и парень не только сохранил память об Энвелле, но и стал частью их команды. Поначалу Илья вливался медленно и неуверенно. Естественно, никто, кроме, наверное, Киры, не пытался найти с ним общий язык за время учебы в школе. Да и сам Муромов был не лучше, столько раз пытался им вставить палки в колеса, хотя всегда оставался в дураках. Взять хотя бы тот случай с непонятно откуда взявшейся невесомостью в спортзале. Ладно, один раз ему удалось спокойно и без пререканий пообщаться с Артом, а потом... Кира говорила, что он помог им выбраться из мира игры во время «Питерской Дремы», и, понятное дело, Илья этого совсем не помнил, но поверил в эту историю. Как и в то, что Фил однажды заморозил его, и ребята поставили его на набережной как экспонат собирать деньги, пока они планшет не зарядили. И в случай с монстром, в которого Илья превратился, когда забрал у Черных чит-куб. Ребята вообще много чего рассказали Илье, когда основная возня с Энвеллом завершилась. Они стали чаще звать его на совместные посиделки или поиграть в различные онлайн-игры (Муромов признался, что ему ни разу не выдавалось возможности одновременно играть и общаться с кем-то). Оказалось, Илья был тем еще любителем, но точно не отставал от Арта, Вика или того же Фила. И во время таких посиделок он был неожиданно расслаблен и разговорчив. Вот только сторониться Фила он не перестал. Волновало ли это ребят? Возможно нет. Но совершенно точно волновало Филиппа, который кровь из носу пытался пообщаться с ним нормально, без насмешек или оскорблений. Даже позвал его «восстанавливать Энвелл» вместе с Виком, когда выяснилось, что Илья еще и отлично рисует, и он согласился. Но так или иначе в общей компании Муромов старался свести любой разговор с Черных к минимуму, а на предложения сходить куда-нибудь или поиграть во что-либо только вдвоем отказывался. И Фил не понимал, почему. Неужели Илья все еще его ненавидит? Таким вопросом он задавался до одного случая. — И давно ты себе решил татуировку набить? Черных проследил за взглядом Муромова, который указывал на его правое предплечье. В квартире жарко, а родителей, у которых Фил до сих пор жил, не было дома, так что он позволил себе не надевать любимую толстовку перед друзьями, оставшись в одной футболке и тем самым открыв руки. Именно поэтому Илья и заметил тату. — А, ты про это? Скажем так, я решил увековечить наш подвиг в этой татуировке! — Филипп вскинул руку в торжественном жесте. Рисунок засветился ярко-зеленым, заставив Илью вытаращить глаза. — О, так это у всех работает. Вик, пришедший одновременно с Муромовым и уже занявший один из компьютеров, нажал кнопку на системном блоке и повернулся к ребятам, присмотревшись к руке Фила. — Откуда она у тебя? — От целителей, — тот посмотрел на Сменкина. — Сам же прекрасно знаешь. Тату перестала светиться, Фил опустил руку. — Я-то знаю, — Виктор поправил очки и незаметно провел рукой по щеке, на которой виднелась такая же тату. — Я имею ввиду, когда ты ее успел заработать? — Ну... — протянул Фил, мельком глянув на Илью, на лице которого все еще виднелось удивление, — Я упал в пещеру, ударился головой, и меня спас один из целителей. Рисунок на руке снова оповестил присутствующих о лжи своего носителя. На лице Сменкина прекрасно читался вопрос «Да кого ты обманываешь?», так что Филипп продолжил: — Ладно, я не упал, меня случайно снесло взрывом. Но я выжил и застрял в груде руды, поэтому я настроил одного из шахтеров на мое освобождение, из-за чего перегрузил Янни так, что она в итоге отключилась. Я просил помощи у целителей, но ей никто не помог, поэтому я позволил советнику Вэл убить меня, чтобы освободить шахтеров от участи угнетенных ботов. Заодно и Янни воскресил, и целителей освободил... Вик смотрел на руку друга. Весь рассказ тату никак не светилась, так что у него не было причины не верить Филу. — Да ладно, король Фил решил пожертвовать своей жизнью ради поданных? Ни за что бы не поверил... — Видимо, я не такой уж и плохой король... — Черных пожал плечами и упер руки в бока, довольно улыбаясь. Вик же неожиданно помрачнел, посмотрев немного в сторону. — Илья, все нормально? Фил повернулся к Илье и был совершенно не готов увидеть его застывшим на месте с напуганным выражением лица. Его плечи дрожали, а сильно суженые зрачки смотрели в одну точку. — Илюх? Ты нас слышишь? Ответа не последовало. Было отчетливо слышно только ускоренное дыхание Муромова. Все еще не понимающий, что происходит, Филипп приблизился к нему и помахал рукой перед лицом. — Муромов? Только тогда Илья подал признаки жизни: он быстро заморгал и потряс головой. Хотя в ту секунду его тревога все еще ощущалась. — С тобой все хорошо? — Да, — низко пробормотал Илья, отведя взгляд в сторону. — Да, я... в порядке... Мне нужно попить, — с этими словами он вышел из комнаты. Даже не вышел, а выбежал. Фил не сразу среагировал, лишь вытянул руку и прокричал: — Илья, подожди. Но Илья его не слышал. Фил положил ладонь на лицо. — Ну вот опять. Что я сделал не так? — Так иди и выясни это. Черных сквозь щели пальцев посмотрел на Вика. — Я не знаю, что между вами произошло, — продолжил тот, отвернувшись от друга, — но что молчание делу не поможет. А Илья не сможет долго уворачиваться от тебя и того, что между вами произошло. И если он не может или не хочет начать с тобой диалог, то это должен сделать ты. — Да знаю я, — недовольно прорычал Фил. — Ты думаешь, я не пытался до этого с ним поговорить? — Видел, не слепой, — такой ответ мог рассмешить Черных в любом другом случае, однако Виктор не услышал даже хмыканья с его стороны, поэтому продолжил: — Но попробуй поговорить с ним прямо сейчас. Илья сейчас на твоей территории, он не убежит, если ты этого сам не захочешь. — Как будто бы тогда это его остановило... — пробурчал Филипп, но решил послушать совет Сменкина. Тем более, когда совет реально стоящий. Илья нашелся на кухне. Сидя за столом, он поставил на него локти и положил голову на ладони. Присмотревшись, Фил понял, что он все еще дрожит. И, хотя он отошел, чтобы попить, стакана или кружки рядом с ним не было, так что Черных решил сам налить ему воды. Муромов заметил чужое присутствие только, когда хозяин квартиры поставил перед ним чашку и уселся рядом. — Ты как? Илья опустил руки и поднял взгляд сначала на кружку, потом на Фила. — Нормально. И тишина. Никто из парней не сдвинулся с места, что напрягало обоих. Хотя Фила это даже немного успокаивало — наконец Илья не спешит по каким-то «ультра-важным делам». Только вот разговору это никак не помогало, поэтому он заговорил первым: — Скажи мне, что я сделал такого, что ты меня избегаешь? Муромов громко вздохнул и отвернулся от него. — Ничего. И я тебя не избегаю. — Вообще-то избегаешь! И очень давно! Илья не ответил, продолжая сверлить точку где-то на столе. Филипп продолжал: — Я понимаю, что мы никогда не были друзьями до недавнего времени, но мне казалось, что нашей.. вражде... — он изобразил пальцами кавычки, после чего положил руки на стол, — пора прекратиться. В конце концов... — Поэтому ты не сдал меня перед всеми? Фил удивленно моргнул. — Когда? Ты о чем вообще? — Ты ведь из-за меня оказался под завалами! — Наконец Илья повернул голову и посмотрел на Фила. — Воры по моему плану напали на тебя! И по моей вине ты чуть не погиб! Если бы я знал, что все так обернется... — Но не знал же, — хотел было ответить Черных, но Муромов перебил его: — Пуговица ведь говорила, что с тобой все в порядке! А я ей поверил на слово... В тот момент в голове Филиппа что-то щелкнуло. Илья избегал его не из-за ненависти или обиды за косяки Фила. Илья прятался от Фила из-за вины перед ним. Точно, он ведь правда знал, что именно Илья подстроил «экскурсию», на которой воры шантажом заставили на камеру передать власть в «Филдоре» Муромову. И помнил, как ворвался в тронный зал, когда Илья хотел сделать важное заявление, связанное с этим. Помнил, что был очень зол на него, но... Что-то заставило тогда его сказать совсем другие слова. — Ты поэтому сбежал? — А что мне было делать? — голос Муромова резко повысился, а взгляд заметался по кухне, — да, я хотел тебе отомстить за те унижения, что ты устроил, когда сделал меня своей прислугой, но я не желал тебе смерти... Не думал, что... захожу слишком... далеко... Снова воцарилась тишина. Фил наблюдал, как Илья снова задрожал и опустил голову. Было странно видеть перед собой не самодовольного подонка, который не упустит возможности выдать какую-нибудь колкость в адрес Филиппа, не трусливого идиота, который из-за любого ответа на те же колкости прячется за чужой спиной, а поникшего человека, который сильно облажался и теперь винит себя за все грехи. Казалось, что Муромов вот-вот заплачет прямо перед ним. Черных придвинул воду ближе к Илье, как бы говоря «успокойся, я тебя не обижу». Парень напротив него вздрогнул от скрипа чашки по столу, потом уставился на нее. Фил облокотился на спинку стула, после чего, вздохнув, прервал молчание: — Мы оба хороши. Я тоже перегнул палку с идеей сделать тебя лакеем. Так что в своей смерти я тоже частично виноват. Илья думал было возразить, подняв голову, но Филипп не дал ему и слова: — К тому же, ты ведь из-за меня тоже пару раз чуть не умер. Ну, когда ты превратился в... — не найдя подходящее слово для описания монстра (или ему просто захотелось подурачиться и развеселить Илью, кто его знает), Черных замахал руками и с самым тупым лицом промычал так, как могло мычать любое чудовище из игр (возможно, его цель выполнена — Муромов издал смешок, наконец взял злополучную кружку в руки и перестал напрягать плечи). — Меня потом ребята чуть не прибили за кражу куба. Да и Кира чуть не пристрелила тебя, приняв за монстра из игры. Перед глазами мигом возникла картина — Фил прижимал дверь, Арт был захвачен щупальцами, а Кира стояла неподалеку, целясь в Илью. В тот момент больше всего парень переживал не столько за друзей или свою жизнь, сколько за Муромова, который вообще был втянут в это случайно. По вине Филиппа, который стащил чит-куб, чтобы попонтаваться перед камерой. Расслабленное лицо Черных вмиг помрачнело, и он также отвел взгляд куда-то в сторону. В самом деле, он не придавал сильного значения подобному. Ну, подумаешь, заморозил Илью в первый же день получения посоха, смогли же потом разморозить. Подумаешь, забрал куб и чуть не устроил апокалипсис в школе, он же смог вернуть Илью в прежнее состояние. Подумаешь, решил прикола ради сделать из Ильи дворецкого... То, что раньше звучало как детские шалости, сейчас же воспринималось не так смешно и радужно. Не только по отношению к Илье... — Знаешь, — После короткой паузы продолжил Фил, поставив локти на стол, — Я не стал называть предателем тебя, потому что сам перегнул палку. И история с Янни мне это показала. Я... не только плохой король, но и человек ужасный. — Он наконец поднял голову и посмотрел другу в глаза. — Прости за все, что я тебе сделал... На лице Муромова отразилось смятение. Кажется, такое же лицо было у него, когда Арт перед отъездом протянул ему руку со словами «Добро пожаловать в команду». Только в ответ Филипп услышал не «спасибо», а: — И ты тоже прости меня за все. Губы Черных растянулись в благодарной улыбке, после чего он протянул руку, ту самую руку с тату, которая никак не светилась, и произнес: — Получается, мир? Илья на секунду замешкался, все еще не веря, что Фил его так просто простил за все, но все-таки пожал ее. — Мир.