Oh, in a blink, gone

— Акко, повернись, — Диана, дождавшись пока девушка обернётся, медленно протянула руки к волосам Ацуко, мягко проводя по всей длине. — Диана, что ты делаешь? — Не нужно было видеть лица Ацуко, было ясно, как день — она улыбалась во все тридцать два зуба, нетерпеливо ерзая под нежными, но настойчивыми ладонями Дианы. — Я просто заплетаю тебе волосы, — Тихо ответила она, не отрываясь от работы. Диана чуть прикусила губу, чего, конечно, не заметила, пока Ацуко наслаждалась милым выражением лица девушки, которое так удачно отражалось от поверхности реки. Ацуко не долго сопротивлялась собственным желаниям — развернувшись, она схватила запястья Дианы и быстро чмокнула в нос, пока та не опомнилась и со смехом не оттолкнула девушку от себя. — Акко! — Безуспешно пыталась Диана придать голосу строгости, но шквал объятий выбил из неё последние силы на сопротивление. — Диана? — Передразнила Ацуко, прижавшись ухом к груди девушки, прислушиваясь к слегка участившемуся ритму сердца. Было что-то невероятно интимное в том, чтобы вот так просто слушать сердцебиение друг друга. Диана от неожиданности вздрогнула, после расслабляясь в руках возлюбленной. — Ух, — Придушено выдохнула Диана, однако, не сопротивлялась. Она даже обхватила Ацуко в ответ, пальцами сжимая чуть сильнее, чем нужно. И вот так, лежа на лугу и отдаваясь слегка припекающему солнцу, они наслаждались тишиной и компанией друг друга. Вдали от всех забот и обязанностей. Живут и существуют друг для друга в этом жестоком и одиноком мире. Диана прижалась носом к волосам Ацуко, вдыхая полной грудью запах хризантемы — не так давно Ацуко собирала букет для Дианы и провозилась на цветочной поляне почти всё утро. Букет хризантем, так напоминающий глубокий и насыщенный оттенок в глазах Ацуко, лежит у неё в комнате, тщательно спрятанный от лишних глаз. Очередной подарок от Ацуко. Её “Акко”. Она не озвучила это — Ацуко бы неприменно попыталась доказать обратное — но ни одна хризантема, роза, ликорис, мак, флокс или любой другой красный цветок, который Ацуко когда-либо дарила ей, не сравнится с глазами девушки в их чистоте и благородстве. — Ты готова к выступлению? — С еле сдерживаемым предвкушением спросила Ацуко, чуть подпрыгивая на месте и уставившись в слегка удивленные голубые глаза Дианы. Она снова замечталась и потеряла нить разговора. Соберись, Диана. Тебя воспитывали быть большим, чем влюбленной дурочкой. Диана съежилась — что-то в этих «конкурсах» бесконечно тревожило ее. Она была бы счастлива отказаться от этого, но нельзя — это то, ради чего их вырастили. Ради чего они существуют. Никто и никогда не говорит, что может случиться, если пение — не самая сильная ваша сторона. Никто и никогда в принципе не обсуждает «если». Они здесь только для одной цели — сиять на сцене. По крайней мере именно такие правила работают в саду «Луна Нова». Другого они не знают. — Да… конечно, — По тону Дианы было заметно, что она не так сильно воодушевлена этим событием, но сказать Ацуко ничего не могла — красные глаза девушки сияли от нетерпения. Ей бы не хотелось расстраивать её. — Не переживай, все будет хорошо! — Ацуко попыталась утешить нервозную подругу, — Помнишь наш план? — Она наклонилась к лицу Дианы и шепотом произнесла эти слова, приложив ладонь к их щекам, как будто кроме них здесь есть еще кто-то. Как минимум камеры в кустах здесь нет. Диана позаботилась о том, чтобы они нашли место без лишнего внимания. Диана открыла рот и снова закрыла его, не в силах как-либо противостоять Ацуко в её оптимизме. — Мы поём так, как тренировались — тембр, ритм, ноты… Мы победим вместе! — Крикнула Ацуко, навалившись на Диану всем весом. — Неужели ты думала, что так просто избавишься от меня, соперница? — Слегка съязвила Ацуко, хихикая про себя над проделанной шалостью. Не замечая за собой, она начала играться с воротником рубашки Дианы. Аккуратно приподняв подбородок Ацуко, Диана поцеловала её в губы — быстро и целомудренно. — Все, чего захочет твоя душа, милая, — Диана ухмыльнулась тому, как быстро Ацуко приобретала всё тот же знакомый красный цвет, но уже по всему своему лицу. Диана ласково провела тыльной стороной ладони по горящей от смущения щеке, наслаждаясь исходящим теплом. — Жульё! — Вспыхнула девушка, одним махом взбираясь верхом на Диану — кулаками она впилась в траву по бокам от груди девушки, выражая своё недовольство. Однако вскоре обе снова начали хохотать — как бы Ацуко не пыталась злиться на неё, надолго ее терпения не хватало. Они разлеглись на траве, любуясь чистым небом. — Знаешь, твои глаза напоминают мне небо, но только лучше. — Не льсти мне, Акко. Я польщена твоим комплиментом. — А ну перестань использовать свой дурацкий этикет на мне! — Не понимаю о чём ты. Нам стоит обсудить эту проблему подробнее на обеде? — Тьфу на тебя!.. Стоп, ты зовешь меня на обед..? — Нет, тебе показалось. — Диана! — Ну ладно-ладно! Ты победила, — Диана так сильно сдерживала улыбку, что уже даже заболели щеки. Она втянула полную грудь прохладного воздуха через нос в попытке собраться — счастье опьяняло даже сильнее тех транквилизаторов, которые используют на особо буйных детях. Использовали однажды на Ацуко. Даже Диана однажды почувствовала на себе иглу в попытке прикрыть Ацуко. Мешанина из мыслей обрела знакомый силуэт. С ней это делает Ацуко, и она никогда не позволит кому-либо из «них» забрать это. На самом деле Диана готова пожертвовать всем, лишь бы Ацуко продолжала улыбаться, даже если Диана этого не увидит. Она не переживет этой потери. Она сломается, а вотАккосильная.Аккопереживет и станет даже сильнее, чем прежде. — Диана? — Беспокойно спросила Ацуко, чуть приподнимаясь на локтях, — Почему ты плачешь? Я сделала что-то не так? Диана быстро машет головой из стороны в сторону — вместо слов притягивает девушку в такой горько отчаянный поцелуй, не обращая внимания на соленый привкус от нахлынувших слез. Я люблю тебя. О, спустя столько лет Ацуко до сих пор продолжает открывать в ней новые грани. Плакать от счастья? «Леди так не поступают!» — где-то далеко в голове Дианы слышится мерзкий змеиный свист и шипение Дэррил. «Плачь сколько душа пожелает!» — уже ближе к сердцу нежно разносится голос Акко. — Нет-нет…просто… — Она так несвойственно ей небрежно вытерла слезы предплечьем, протягивая руки к лицу девушки. — Я так счастлива. С тобой. Ты заставляешь меня чувствовать что-то, что я думала уже никогда не узнаю, — Диана хихикает, притягивая Акко в объятия. Акко в шоке молчит, принимая объятия — она не знает, что только что произошло, но видимо Диана очень нуждается в объятьях, в чём Акко ей, конечно же, подсобит. Они лежат некоторое время в тишине, пока Акко слегка не елозит на месте, вытягивая руку с оттопыренным мизинцем. — Помнишь общение на мизинчиках? — Глухим и сонным голосом шепчет Акко, видимо, устроившись достаточно удобно для утренней дремы. — Конечно, — Диана не задумываясь протягивает мизинец — Ацуко мгновенно сплетает их воедино. — Вместе, — Начинает Диана, — До самого конца, — заканчивает Акко, позволяя себе наконец-то провалиться в сон. Она знает, что скоро их снова позовут, но пока — позволяет себе насладиться теплом другой девушки. Диана только рада — свободная рука ласково играется с завитками каштановых волос. — Вместе до конца, — Шепчет Диана в воздух, размышляя, простит ли ее Акко за эту маленькую ложь.

¸¸♬·¯·♩¸¸♪·¯·♫¸¸¸♬·¯·♩¸¸♪·¯·♫¸¸

Шум толпы пробивается сквозь железный лифт, поднимающий их на сцену. — Волнуешься? — Вглядываясь в рубиновые глаза, спрашивает Диана. Не услышать то, как Ацуко шелестит платьем между сомкнутых кулаков, было невозможно. — Если честно, то немного, — Она слегка неуверенно хихикает, пальцами дергая красные цветы клематиса, так удачно вшитых в снежно-белое платье Ацуко. в этом платье Ацуко была словно принцесса из сказки, ожидающая принца в сияющих доспехах. В ее случае это был не рыцарь, а Диана. Может и без доспехов, но ничуть не уступающая в доблести и храбрости им всем вместе взятым. — Я тоже, — Слегка наклонившись, шепчет Диана, будто хочет поведать самый страшный секрет на свете. — Но с тобой мне становится легче. — Правда? — Просияла Ацуко, слегка краснея под бдительным вниманием со стороны подруги. — Теперь и мне стало лучше! — Она с гордостью вскинула подбородок, — Спасибо, Диана! Вместо ответа Диана лишь нежно сжала руку Ацуко в своей. В ответ Ацуко лишь крепче сжала их ладони. И вот они выходят на сцену — ожидающая толпа звереет с каждой секундой после выхода певцов. Музыка ласкает слух — они с Ацуко придумали эту песню, основываясь на чувствах друг к другу, чтобы выложиться на полную. Диана, как и планировалось, начинает свою партию.

Свет отвергнуть вольна.

Сожжешь и солнце дотла, став звездой для меня.

Диана подходит к Ацуко со спины, мягко обхватывая за плечи.

Идеальный субъект, блики звёздных комет,

Вижу в грустных глазах.

Ацуко разворачивается, слегка приобнимая Диану в ответ, с безграничной любовью и доверием вглядываясь в глаза девушки. Диана шепчет ей словно молитву:

Мой ангел,

Прекрасный агнец для всех.

Диана прокручивает Ацуко в объятиях, придерживая за поясницу.

Я не верю — ты лгала мне.

Допевает Ацуко, перехватывая ведущую позицию. Она ухмыляется, пока Диана слегка краснеет. Нервозность Дианы после исполнения этой строчки остается незамеченной.

Когда укрепим связь наших темных сердец,

Позволь с полна поглотить!

Дуэтом завершают первый куплет, сливаясь в медленном танце. Ацуко с нежностью обхватывает ладонями лицо Дианы, с трудом сдерживаясь, чтобы не поцеловать девушку. Они продолжают:

Бог моей души, бог моей души,

Бог моей души!

Ацуко прикладывает ладонь Дианы к росписи клематиса, что так удачно проходил вдоль сердца и шепчет почти в самое ухо.

Цвести должна ты вечно.

И снова они крутятся в танце, забыв обо всем вокруг — Диана была бы счастлива закончить вот так — рядом с возлюбленной. Главное — не совершить просчета и вовремя сфальшивить в нотах. Они расходятся — для пущего эффекта начинают выводить круги друг напротив друга. Толпа, затаив дыхание, ждет продолжение. Ацуко останавливается, глядя на Диану и поет дальше.

В заточенье вечном,

Оступиться легко,

Диана резко перехватывает строчку, заканчивая куплет. Бегающие глаза останавливаются на рубиново-красном, в поисках поддержки.

За мгновение пропал контроль.

Дыхание Ацуко замирает — Диана выглядит так, будто действительно теряет контроль. Не теряя времени, она быстрой поступью приближается к Диане, не отрывая взгляда —я с тобой —шепчет одними губами.

Скоро слуха лишусь, в окружении тьмы,

Ведь рухнул мой мир!

Почти отчаянно допевает Диана. Ацуко, не растерявшись, перенимает некоторую драматичность — встав на колени, она продолжает петь.

Мой ангел! Тебя прекраснее нет!

Верь в меня, и все сложу у ног твоих!

Ацуко улыбается снизу вверх, целуя Диану в костяшки пальцев. Толпа вздыхает от шока и возбуждения. Поднимаясь с колен, она убирает свой микрофон и тянет тот, что у Дианы в руках между их губ — своеобразный поцелуй. Толпа ревет от эмоций, которые испытывает, глядя на сцену. Свист и галдеж не доходит до двух влюбленных душ.

Когда укрепим связь наших темных сердец,

Позволь с полна поглотить!

Поют они в один микрофон — табло, высвечивающее их очки, сходит с ума, но счет остается одинаковым. Они поют припев — Диана понимает, что скоро конец песни и уже готовится к тому, что собирается сделать. Ноты тянутся в кульминации и она позволяет своим связкам не вовремя расслабиться, сбиваясь с ритма — полоска с ее очками резко поползла вниз и она с облегчением прикрыла глаза, не желая смотреть в нацеленный на нее красный свет от пушек. «Диана такая умная!» — говорили ей всегда, но только сейчас она понимает, какая глупая на самом деле — она не учла один простой факт, который станет для нее крахом.

Ацуко любит ее.

Уличив момент, когда Диана оказалась на втором вместе, Ацуко от неожиданности вскрикнула и сорвала голос — никто из них даже не успел среагировать. Конец песни ознаменовался тем, что щека Дианы окрасилась кровью — теплой и свежей. Ацуко рухнула на пол, не издав ни звука. Микрофон одиноко покоился в руках Дианы. Тепло от губ Ацуко все еще ощущалось на пальцах, будто насмешка или клеймо. Белоснежное платье мгновенно впитало кровь, окрасившись в такой любимый для Дианы цвет.