The five stages of separation( Пять стадий расставания)

— Питер, нам надо расстаться. С этой фразы начинается очередное и, казалось бы, обычное утро Питера Паркера. Но именно это утро меняет его жизнь навсегда. Стадия №1. Отрицание. — Что? – Питер думает, что ему послышалось и он ставит пакет с молоком обратно в холодильник. Парень по привычке делает себе капучино, а Тони варит его любимый эспрессо. — Ты всё правильно услышал, – холодно отвечает Старк, стоя в дверном проёме кухни. Он одет в серые спортивные штаны и белую футболку, на висках уже стала заметна седина, а на лице пролегли морщины. Он смотрит тяжёлым, серьёзным взглядом и Питер начинает сомневаться. Паркер подходит к мужчине и пытается взять его за руку, но тот делает шаг назад, желая сохранить образовавшуюся дистанцию. — Не стоит, Пит, – Старк держит его на расстоянии вытянутой руки, а Питеру кажется, что между ними глубокая пропасть в несколько километров. — Я долго об этом думал и решил, что так лучше для нас обоих. Давай избавим друг друга от этого неловкого последнего объяснения, – Тони развернулся и направился в мастерскую. Всё, что оставалось Питеру, это смотреть в спину уходящего человека. Человека, которого он когда-то назвал своим любимым. Кофе на плите выкипело и Пятница привела в готовность противопожарных роботов, которые залили всю кухню, но Паркеру наплевать. Он не может поверить в услышанное. Не хочет верить. Это же Тони. Его Тони. Он знает его с пятнадцати лет и не было и дня без дурацких, порой даже жестоких шуток. Наверняка это одна из них. Какой-нибудь розыгрыш на день дураков. Точно, сегодня же первое апреля, да? А он, дурак, купился. — Пятница, какое сегодня число? – спрашивает Питер, боясь и одновременно желая услышать ответ. Убедится, что это всё шутка. — Двадцать четвёртое сентября, – приветливо отзывается ИскИн, а чашка с остывшим капучино падает на пол и разбивается. Вслед за ней на тысячи осколков рассыпается уже Питер Паркер. Парень утирает слёзы и направляется в мастерскую Старка. Он даже не замечает, как наступает на битое стекло и оно впивается в нежную кожу босых ног. Парень не чувствует физической боли. За то внутри у него бушевал вихрь эмоций. Стадия №2. Гнев. — Открой эту чёртову дверь, Тони, – Питер стоял у стеклянной двери в мастерскую и хлопал ладонью по гладкой поверхности. Для обычных людей непробиваемой. Паркер уже имел дело с такими и мог с лёгкостью разбить её, а тем более сейчас, когда он был зол. — Ты думаешь, что если забрал у меня доступ, я не смогу войти? — Я не хочу сейчас ни о чём разговаривать, – отмахнулся Старк и прошел вглубь комнаты, скрываясь за коллекцией автомобилей. Питер был взбешён. Мало того, что его бросили после десяти лет совместной жизни, так ещё и не объяснили почему. И, видимо, даже не собирались объяснять. Он ещё раз громко хлопнул по стеклу, отчего на нём проступили трещины, которые расползались всё дальше и дальше. — Скажи мне, неужели я это заслужил?! – крикнул Питер, вновь обращаясь к возлюбленному. — Я заслужил всё это, Тони? Голос парня дрожал от подкатившего к горлу кома но он упрямо продолжал стоять у двери и ждать, что ему откроют. Через пару минут дверь всё же распахнулась, впуская Паркера внутрь. — Я думал, что ты взрослый, умный парень, который способен нормально отреагировать на подобное, – с раздражением начал Тони, чем вызвал удивлённо-возмущенный возглас со стороны юноши. — Ты это серьёзно!? – парень подошёл к мужчине вплотную и посмотрел ему в глаза. Родные карие глаза, которые раньше излучали нежность и любовь, сейчас отражали лишь вселенскую усталость и пустоту. Увидеть такое Питер не был готов от слова совсем. Когда это успело произойти? Что случилось с ним? Что случилось с ними? — Абсолютно, – кивнул Старк, уходя в противоположную сторону. — Питер, мы не движемся, – Тони взял отвёртку в руки и начертил ею невидимый круг в воздухе. — Всё застыло, понимаешь? Покой, о котором я когда-то мечтал, тихая, мирная жизнь с любимым человеком это... Я не знаю, не знаю, как объяснить, – Старк отбросил инструмент в сторону и потер переносицу. — Что ты... Тони... – Питер сделал шаг вперёд и протянул к нему руку в попытке коснуться, но тот перехватил ее и легонько сжал его пальцы своими. Сердце билось так сильно, что казалось вот-вот выскочит из груди и упадёт прямо в руки миллиардера. Но ему это было не нужно. Больше нет. — Тебе не приходило в голову, что даже самая бессмертная любовь может износиться? – вдруг задал вопрос Тони, не поднимая головы. Он еще с полминуты держал в ладонях руку Паркера, а потом встал и повернулся к нему спиной, скрестив руки на груди. — Вот и моя износилась. Износилась в борьбе с этим миром, в борьбе с Таносом и прочим отродьем. Питер не знал, что на это ответить. Он просто слушал уставший, спокойный голос и молчал. Его гнев, его злость куда-то исчезли. Всё померкло, был лишь голос человека, смотрящего на себя и на свой мир без всяких чувств, страха и надежды. И лишающий всего этого и самого Паркера. — Я лишь хочу... – начал было парень, вновь двинувшись к мужчине, но тот резко прервал его таким тоном, от которого у него внутри всё похолодело. — Я хочу, чтобы ты ушёл. Нам не о чем больше говорить, по крайней мере сейчас. Тони поднялся наверх по лестнице и, судя по сообщению Пятницы, покинул Базу. Питер не знал, куда он направился, ему было плевать. Гнев вновь наполнил его и он, перестав сдерживать эмоции, взял стул и с силой швырнул в стекло, отчего оно рассыпалось в труху. Но этого Паркеру показалось мало. Он смёл с рабочего стола инструменты, отчего они разлетелись в разные стороны. Следом в стену полетел новенький монитор. Питер громил мастерскую, превращая её в невесть что. Его переполняла злость, а из глаз предательски текли слёзы, но он грубо утирал их рукой. Плевать, что всё здесь стоило несколько миллионов долларов, плевать, что здесь хранилось самое ценное для Тони. Ещё вчера он был уверен, что самое дорогое для него – это сам Питер, но как же он ошибался. Пеппер была права, сказав однажды, что Старк дорожит сотнями тысяч других жизней, но на жизни и чувства самых близких ему наплевать. Он заигрался с Питером, а тот подумал, что его и правда полюбил этот чёртов гений. Как же глупо. Как же больно. Стадия №3. Торг. Прошло два месяца, как Питер съехал от Тони. Он не стал возвращаться в Квинс и тем более говорить обо всём случившемся тёте. Съёмная квартира вполне его устраивает. В ней неплохо себе существуется, особенно, если никуда не выходить, что, собственно, Паркер и делал. Прошло два месяца, как они расстались, но легче не становилось ни на грамм. Питер закрылся от внешнего мира, предпочитая копаться в себе и искать недостатки. Он перерыл в памяти все моменты, где может быть он должен был отреагировать как-то по-другому или сделать что-то. Самокопание стало единственным, чем занимался парень, сидя в четырёх стенах. Он не звонил тёте, Хэппи или друзьям, не поднимал и трубки, когда звонили они. “Наверное, это со мной что-то не так, – думал Питер, лёжа на кровати. – Но я же могу измениться и всё наладится. Не может же любовь исчезнуть по щелчку пальцев. Не может ведь, да?" Паркер поднялся и прошел на кухню. Воодушевившись, он заварил себе чай и, сев на подоконник, свесил ноги. Улыбнувшись призрачной надежде вернуть всё обратно, он достал из кармана телефон и набрал номер Старка. Тот не отвечал и Питер решил, что, скорее всего, он занят и положил трубку. Взяв кружку с чаем, он удобнее уселся на подоконнике и смотрел на хмурое, серое небо. Дождь лил уже целую неделю и даже не собирался останавливаться. Деревья скрывались за тяжёлой завесой тумана, дополняя мрачную картину. Юноша обхватил чашку обеими руками и поёжился, представляя, какой холод стоит за окном. "Интересно, чем же ты сейчас занимаешься, Тони? Скорее всего, ты сидишь в мастерской, совершенствуя свой костюм. А может, ты также, как и я, кутаешься в свитер и пьёшь горячий кофе, пытаясь согреться?" Из мыслей его выдернула трель звонка. Увидев на дисплее имя Старка, он резко вскочил на ноги, принимая вызов. — Что-то случилось? – без приветствия задал вопрос Тони, несколько раздражённым тоном. — П-привет, – робко поздоровался он, а к лицу прилила кровь, вызывая румянец. Боже, он точно испытывает сейчас дежавю. Как будто оказался вначале их отношений, когда мужчина ещё не знал о чувствах Паркера, а тот был рад малейшему вниманию от этого гениального миллиардера. — Я просто хотел узнать, как ты? — Нормально, – коротко ответил Старк. – Удивлён, что ты не названивал все эти месяцы. Молодец, не повёл себя, как девочка-подросток после первого разрыва, – мужчина на том конце провода усмехнулся, а у Питера что-то больно дёрнулось в груди. Ему стоило титанических усилий не набрать его номер сотню раз за эти дни, но он всегда находил силы отложить звонок. А тот, оказывается, был этому только рад. Слезы предательски защипали глаза, но он решил задать вопрос, волнующий его всё это время: — Тони, – начал он, подбирая слова. — Скажи, мне не поздно всё исправить? У меня есть шанс измениться ради нас? Ради тебя? На несколько секунд повисло тяжелое молчание. Питер сдерживал ком в горле и старался даже не дышать в ожидании приговора. — Нет, Пит, – ответил Старк. — У тебя нет никакого шанса, – короткие гудки в трубке оповещали о том, что собеседник положил телефон. Стадия №4. Депрессия. Питер, кажется, умер. Нет, физически с ним всё более-менее сносно, но морально... Морально он мёртв уже полгода. Именно столько прошло с последнего разговора между ним и Тони. Он бросил работу, перестал выходить на патрули и видеться с кем-то, кроме продавца алкоголя из круглосуточной забегаловки на соседней улице. Тот за эти шесть месяцев видел Питера в разных состояниях, но каждый раз продавал ему бутылку за бутылкой. Плевать он хотел на то, что с ним происходит, этот парень приносит ему деньги, вот, что главное. Поэтому, когда Паркер заваливается к нему посреди ночи, мужчина достаёт бутылку виски и ставит ее на прилавок. — Эй, Пит, иди сюда, – звон стекла режет по ушам, отчего юноша морщится, но подходит к хозяину заведения. — Ох, приятель, выглядишь неважно. — Прости, не в состоянии сегодня болтать, – Питер достаёт помятую купюру из кармана джинс и кидает её на столешницу. Он криво и благодарно улыбается, забирая бутылку и покидает магазин. В квартире царил полный бедлам, но убирать его нет ни сил, ни желания. Питер прикладывается к початой бутылке алкоголя прямо из горла и шумно выдыхает. Спиртное разгоняет кровь, согревая его изнутри. Забавно, что раньше из крепкого его согревали только объятия Старка. Он раскидывает обувь в разные стороны и, шатаясь, проходит в гостиную. Плюхнувшись на диван, он включает телевизор, но не обращает на него никакого внимания. Так, белый шум на фоне, не более. В голове ни одной стоящей мысли, за которую можно зацепиться. Только одно имя. Имя человека, разрушившего его жизнь. Тони Старк. Боже, как же сильно он ненавидел его сейчас. Почти также, как и любил. Любил... Слово в прошедшем времени. Любил. Действительно ли? А если и так, может ли любовь, если она настоящая, в один миг превратится в безразличие? Но оказывается может. По крайней мере, Тони ему это доказал. Питер вновь отхлебнул из бутылки и посмотрел на экран телевизора. В очередном выпуске новостей рассказывали о Величайших Героях Земли, которые десять лет назад спасли планету от Таноса. Они показывали кадры с поля боя, а затем пригласили специального гостя. Паркер ухмыльнулся, увидев его. Как всегда одетый с иголочки, в новом чёрном костюме и красных солнечных очках, он блистал в свете прожекторов. Массовка наградила его аплодисментами и восторженными криками, а он в свою очередь отправлял им воздушные поцелуи. Сев на диван рядом с ведущим, он закинул ногу на ногу и принялся отвечать на вопросы. Было больно смотреть на такого Тони. Совершенного. Старк общался с поклонниками, словно не понимал, что лишил Питера всего самого доброго, что в нём только было. Он уничтожил любовь, но вместе с ней пропало и желание дружить с кем-то, общаться, быть героем. Паркер всегда равнялся на Тони, хотел быть таким, как он. Сейчас розовые очки разбились и ему открылась другая сторона некогда любимого человека. Теперь, он узнал, каким чёрствым и жестоким по отношению к другим может быть этот мужчина. И становится его копией больше не хотелось. Питеру пришла в голову глупая мысль заявиться на шоу, высказать ему всё, но он тут же отмёл идею в сторону. Пьяный Человек-Паук, отчитывающий Железного Человека. Парень пьяно захихикал, обнимая бутылку. Попахивало сюжетом для какого-то не очень смешного анекдота. Паркер понимал, что он этого не сделает. Ему не хотелось ничего. Только новый глоток, после которого он забудется беспокойным сном. Сном, в котором опять увидит его. Там, он раскроет свои объятья, крепко стиснет Питера руками и скажет, что это всё затянувшийся розыгрыш, что он любит его также, как прежде и поцелует. Это была его любимая часть. А потом всё превращалось в кошмар. Тони отталкивал его, гнал прочь, говорил, что никогда не полюбит такого, как он. Питер бежал за ним сквозь туман, пытался поймать, звал его, но повсюду слышался лишь громкий смех Старка и смеялся он над самим Паркером. Он называл его ничтожеством и неудачником, а парень падал на колени, захлёбываясь слезами. Звонок в дверь разбудил парня. Питер резко подскочил, но тут же схватился за больную голову. Она будто раскололась на две половины, а юноша руками пытался собрать её воедино. Поставив на стол почти пустую бутылку виски, он пнул ногой коробку из-под пиццы и направился к входной двери, попутно проклиная звонившего. — Ну какого чёрта тебе надо, придурок!? – возмущённо начал Паркер, не поднимая взгляд на незваного гостя. Он почему-то решил, что это хозяин квартиры. Конечно, он же задолжал ему уже за пару месяцев аренды. — И тебе доброго утра, неудачник, – вместо злого басистого голоса, он услышал голос подруги. Питер приложил ладонь ко лбу и, словно защищаясь от света, посмотрел на Мишель. — Эм'Джей? – всё ещё неверяще спросил парень, глядя на девушку. Та ничуть не смущалась его помятого вида и не торопила с разговором. Лишь сочувствующе посмотрела на него и слегка улыбнулась. — Прости... Я... Я бы предложил тебе войти, но там такой беспорядок, что... — Эй, да не парься ты, – она по-дружески хлопнула его по плечу, словно подбадривая и сама прошла внутрь. — Не забывай, что меня вообще-то тоже бросали. — Но не после десяти лет отношений, – грустно парировал Паркер, закрывая дверь и проходя следом за подругой. Девушка оглядела его квартиру и бросила сумочку на диван. — Уел, после пяти, – легко согласилась она, складывая руки на груди. Мишель подошла к парню и приобняла его за плечи, усаживая на диван. Питер позволил проделать с собой эту нехитрую манипуляцию и послушно сел рядом с Джонс, уперевшись лбом ей в плечо. Было спокойно. В первый раз за эти месяцы, он не чувствовал ничего, кроме всеобъемлющей пустоты. Она больше не была болезненной, как раньше, просто внутри не ощущалось того, что раньше. Не было ни тоски, ни отчаяния – не было ничего. Это... Странно. — Тебе нужно отдохнуть от всего этого, Питер, – негромко произнесла Мишель, нарушая тишину. — Ты давно не тусил Недом, он скучает, – как бы между прочим добавила она. — Я не хочу, Эм'Джей, – вяло отозвался парень, укладываясь на колени девушки. Она осторожно начала трогать его волосы, перебирая их. Парень под её руками заметно расслабился, а затем затрясся в рыданиях. Он с силой обхватил ноги Мишель, уткнувшись в них еще сильнее. Джонс с грустью посмотрела на плачущего парня и сердце её сжалось от боли за него. Питер не был ей чужим человеком и ей становилось физически плохо, когда она понимала, что ничем не может ему помочь, кроме того, как просто быть рядом. Поэтому она позволила ему валяться у её ног и выплакать всё своё горе. Она не считала его слабым, нет. Напротив, она прекрасно понимала, каково ему сейчас. Человек, который раньше освещал путь всем, сейчас сгорал сам в абсолютном одиночестве. Сегодня, на полу этой квартиры, Питер Паркер растворился в собственной слабости. После пятнадцати минут рыданий, он тихо засопел, лежа головой на коленях подруги, а она молча утирала слёзы со своего лица и продолжала осторожно гладить его по голове. Это был первый раз, когда Питеру ничего не снилось. Первый раз, за восемь месяцев, когда он смог по настоящему выспаться. Стадия №5. Принятие. Прошёл год. Целый год борьбы с собой, с прошлым, с воспоминаниями. Год, как Питер был один. Ну, почти... — Пит, я не хочу тащиться на этот фильм! – крикнула Мишель с кухни. За окном шёл снег, люди уже собирались праздновать Рождество, а Паркер решил, что сейчас самое время сходить в кино на новый боевик. — Ну почему ты такая зануда? – в шутку спросил парень, подойдя к девушке. Она нарезала салат, стоя спиной к нему и парень плюхнулся на стул, пытливо заглядывая ей в глаза. Мишель проигнорировала щенячий взгляд и продолжила готовку. К ним завтра должны были приехать Мэй и Хэппи, стол до сих пор не был готов, а этот несносный парень хотел затащить её в кинотеатр. — Э-эй, ну хватит, – Питер взял крабовую палочку и ткнул её в щёку Джонс, на что та издала возмущённый крик и хлопнула его по руке. Паркер широко улыбнулся и встал с насиженного места. Он в один прыжок оказался за спиной девушки и поставил руки по обе стороны, загоняя её тем самым в ловушку. Мишель развернулась и оказалась практически вплотную прижата к парню. Он смотрел на неё с легкой улыбкой и блеском в глазах. Джонс давно не видела у него подобного выражения лица. После их первого искреннего разговора прошли месяцы, за которые они сблизились. Вначале девушка просто навещала его, помогала с уборкой, готовкой и прочим. Но однажды она засиделась как-то больше обычного и Питер любезно предложил ей переночевать на диване в гостиной. Посреди ночи раздались громкие стоны, из-за которых Мишель резко подскочила с дивана. Она осторожно прошла в спальню друга и увидела, как он мечется по кровати в агонии сна. Подбежав к нему, она начала тихо успокаивать его, в надежде, что кошмар отступит. Но чутьё Паркера почувствовало чужое присутствие и выдернуло его из кошмара, отчего он с силой перехватил запястье Эм'Джей. Та испуганно охнула и дёрнулась. — И–извини, я...– начала оправдываться девушка, немного заикаясь. — Я услышала шум, думала, что тебе плохо. Прости, я пойду. — Нет, – дыхание Питера было сбивчивым, он вспотел, но продолжал держать подругу за руку. Взгляд не был сфокусирован на чем-то конкретном, однако не блуждал по комнате. — Останься. Мишель думала, что ей послышалось, поэтому продолжила сидеть на краю кровати. — Останься, – повторил свою просьбу Паркер. — Пожалуйста. С тех пор, они спали вместе. Нет, между ними ничего не было, они даже не целовались, но каждую ночь не сговариваясь ложились в одну постель и засыпали на разных сторонах кровати. — О чём задумалась? – голос Питера вырвал её из воспоминаний. Она улыбнулась ему в ответ и склонила голову на бок. — О том, что одному паукообразному существу пора на патруль, – Мишель щёлкнула его по кончику носа и отвернулась, возвращаясь к готовке. — Между нами же что-то происходит, я прав? – спросил Питер, взяв её за подбородок и возвращая ее внимание себе. — Обещай мне поговорить, когда я вернусь. — Хорошо, – соглашается Джонс, целуя парня в щёку. Она отвернулась, пряча смущённую улыбку и продолжила нарезать салат. Довольный Питер выпрыгнул в окно, вдыхая свежий морозный воздух. Он летал на паутине, просматривал улицу за улицей, глядя, как город преображается к празднику. Яркие огни гирлянд, блестящая мишура, тёплый свет в окнах и люди, бредущие с коробками. Всё на улице говорило о предстоящем Рождестве. Дух праздника летал в воздухе и дарил настроение горожанам. Паркер забрался на крышу небоскрёба, чтобы перевести дух. Стянув с себя маску, он глубоко вдохнул и поднял голову к небу, глядя на падающие снежинки. Неужели в его жизни всё снова наладится? Мишель была тёплым лучом света, верным и надёжным другом, той, что помогла справиться со всем. Она появилась и словно перевязала все его кровоточащие раны, которые нанёс ему Старк. — Давно не видел тебя в деле, Паучок, – раздался за его спиной механический голос. Свист репульсоров стих, а обладатель костюма вышел из своей брони. — Спасибо, – коротко поблагодарил Питер, даже не оборачиваясь. — Можно? – поинтересовался Тони, расчищая себе место рядом с парнем. — Разумеется, – Паркер чуть подвинулся в сторону. — Только тебе не стоит садиться на холодное, не забывай про свою поясницу, – напомнил ему парень, вызвав у Старка улыбку. — Надо же, ты помнишь, – по-доброму усмехнулся мужчина, хлопнув младшего по плечу. — Я не забывал ничего, Тони, – признался юноша, глядя на бывшего возлюбленного. Бывший возлюбленный. Странное словосочетание. Питер так ждал дня, когда сможет сказать всё в лицо Тони и вот он наступил. Но сейчас ему не хочется ничего говорить. Слов не осталось, за то пришло понимание. Ему больше не хочется мстить, не хочется быть лучшей версией самого себя. Хочется просто жить и наслаждаться моментом. У него есть Эм'Джей, есть Нэд, Мэй и Хэппи. Он не одинок. Да и вряд ли когда-либо был. — Ты нашёл себе подружку? – поинтересовался Старк, приподнимая бровь. — Это уже не твоё дело, Тони, – с улыбкой ответил Питер, на что получил улыбку в ответ. — Хорошо-хорошо, – сдался мужчина, поднимая руки в капитулирующем жесте. — Я рад, что у тебя все хорошо. Ты заслуживаешь лучшего. — Когда-то я думал, что заслуживаю тебя, – признался Паркер, глядя на Старка и пытаясь уловить тень эмоций на его лице. — Я же сказал – ты заслуживаешь лучшего, – повторил он и, зайдя в свою броню, взмыл вверх, оставляя парня в одиночестве. Питер улыбнулся и, зацепившись паутиной за ближайшую крышу, полетел в направлении к дому. Там, где его ждал уют и тепло.