Подкаст

      Илья уже хочет за стол сесть, но с силой впивается в подлокотник, когда чувствует проскальзывающую ладонь по своей щеке. Он всё никак привыкнуть не может, что его теперь без причины трогают и смотрят пожирающим взглядом.       Саша усмехается и к камере подходит, чтобы начать запись. Да начнётся подкаст.       Ермолаев видит чужое волнение и мягко улыбается, присаживаясь напротив и складывая руки в замке.       — Всё нормально, просто расслабься и чувствуй себя как дома, — до этой фразы Яцкевич смотрел на свои руки, располагающиеся на столе, а после – резко посмотрел на тёмноволосого.       Также Саша говорил, когда Илья пришёл к нему в гости "на чай". Яцкевич верил, что они просто попьют чай и повеселятся, ведь лучшие друзья, как никак. Но он не догадывался, что после того дня он начнёт ненавидеть себя и чувствовать жутким лгуном.       Пока в памяти всплывали моменты недавнего прошлого, русый не переставал с тревожностью смотреть на парня напротив. Ермолаев мягко коснулся чужой руки, от чего её сразу отдернули.       — Прости, — прошептал Илья, мотая тихонько головой в разные стороны. — Я... я просто...       — Я понимаю. Илья, я всё прекрасно понимаю, — Яцкевич откинул голову назад и прикусил до боли нижнюю губу. Ничего он не понимает. — Сейчас запишем быстренько, ты даже моргнуть не успеешь.       Илья и в тот день даже моргнуть не успел, но уже оказался под воздействием чужих и сильных рук на диване. Тогда сознание будто затуманилось. Тогда Яцкевич с приоткрытым ртом пошло смотрел на Ермолаева и не до конца осознавал происходящее.       — Ты готов? — спокойно произносит тёмноволосый, и русый нервно кивает, носом втягивая воздух и протяжно его выдыхая.       А в голове лишь:       "— Ты готов? Я же не заставляю, — Саша усмехается и чужой щеки мягко касается.       — Готов, — отвечает, но понимает, что нет. Не готов, но уже поздно.       Уже слишком поздно останавливать, сопротивляться, как чужим, так и собственным желаниям. Это ловушка похоти, страсти, зла и горечи. Всё смешалось в одной комнате и в двух людях."

***

      — Давай эксклюзив, Илья, — произносит Саша и улыбается, от чего у русого брови домиком сводятся.       «Да что с тобой не так» – думает Яцкевич.       — Например, ваши отношения с Каролиной, — Ермолаев переводит взгляд со стола на Илью и добавляет: — Так ли там всё хорошо?       — Да, сейчас, конечно, да, — отвечает и в упор смотрит на темноволосого, чтобы посмотреть реакцию. Нет, Саша не сможет его окончательно сломать. Не сможет. — Были моменты и плохие. Например, когда мы с ней расставались перед поездкой в Москву.       «Вот тебе эксклюзив, Саш»       Сейчас всё могло быть и дальше хорошо, но Илья предал. Илья грубо и необдуманно предал Каролину, свою любимую и обожаемую девушку. А сознание предало Яцкевича и внушило ему, что Ермолаев в тот день был очень привлекателен. Теперь же русый не знает, как смотреть на девушку, как лежать с ней в одной кровати и, даже есть за одним столом. Кусок в горло просто не лезет уже неделю. А если Илье и удаётся что-то съесть, то это что-то через несколько минут оказывается в унитазе.       "— Илья... — Каролина с тревогой в глазах смотрит на парня, выходящего из уборной. — Илья, пожалуйста, поговори со мной, скажи, что с тобой происходит, — она мямлит эти слова быстро и трепетно, касаясь маленькими и тоненькими пальчиками чужих щёк. По её щекам текут слёзы, а внутри появляется огромный комок, когда парень отстраняется и идёт молча к себе в кабинет.       — Прости, Каролинушка, прости, — еле слышно шепчет Илья и садится на пол, опираясь стеной об дверь.       — Илья, прости, пожалуйста, если я что-то плохое сделала. Прости меня дуру, — девушка также присаживается на пол спиной к двери. Ответа всё нет и нет. — Давай справимся с трудностями вместе. Ты должен только поговорить со мной, и мы справимся.       — Я пока не могу, — отвечает громко русый и закрывает себе ладонью рот, всхлипывая. — Каролин, мне нужно работать, давай потом? — из последних сил произносит и слышит, как девушка уходит. "       — Ну... — Ермолаев издаёт легкий смешок, опуская голову и тут же её поднимая. — Вы стойко сохраняете свои отношения, молодцы.       «Как ты смеешь» — с отвращением думает и голову отворачивает, пытаясь привести в порядок дыхание.       "Их губы соприкасаются, а внутри начинает жжечь. Они целуются страстно, грубо. Оттягивают, как момент "стопа", так и сами губы по очереди. Руки блуждают по телу и задевают самые чувственные места.       Ермолаев в губы чужие выдыхает и достаёт звенящий у него в заднем кармане джинс телефон. Он отвечает на звонок и на диван садится рядом с русым.       — Да, Кира, что-то случилось? — так легко и непринужденно, что Илье не по себе становится. — Тусим с Ильёй у нас, а что? А, ну жду. Пока, целую, — он откидывает телефон на другую сторону дивана и с уставшей, но всё ещё пошлой, улыбкой смотрит на Яцкевича.       — Мне пора, — резко говорит и с дивана встаёт.       — Уже уходишь? Кира ещё не скоро придёт, — он идёт следом в прихожую и наваливается плечом на стену, складывая на груди руки.       — Мне правда пора, да и таблетки надо выпить, — он криво улыбается и дверь открывает, которая ведёт в подъезд. — Пока, — не дожидаясь ответа, хлопает дверью и бегом спускается по лестнице.       Уже больше месяца он пьёт таблетки от тревожности. Недавно они начали помогать, но, видимо, и вскруживать Илье голову. "       — Давай заканчивать, — тихо просит Яцкевич и отпивает из бутылки с водой. — Мне ещё на встречу с рекламодателями надо.       — Хорошо, как скажешь.       Каждое слово, каждое действие, которое Саша делает сейчас, отзывается в Яцкевиче отвращением к себе и к нему. Он должен был сказать "нет" и уйти. Ничего бы не было.

***

      Ермолаев выключает запись и подходит к Илье, мягко дотрагиваясь до плечей. Яцкевич делает резкий шаг назад, а через секунду ещё несколько. Он нервно мотает головой в разные стороны и чувствует, как сердце начинает бешено стучать. Рука сама тянется к таблеткам в кармане.       — Илья... — Саша смотрит на то, как чужие руки судорожно открывают крышку. — Илья, постой, — он делает шаг вперёд, и Яцкевич грубо выпаливает:       — Не подходи! — открытый пузырёк падает на пол, и таблетки рассыпаются. Илья на колени падает и начинает быстро их собирать.       — Я соберу, — Саша рядом опускается, от чего русый плакать начинает, остановившись.       — Просто оставь меня в покое, — шепчет и лицо ладонями закрывает. — Я прошу, оставь меня в покое, — он уберает ладони и встречается с взглядом, полным горечи и понимания.       — Хорошо. Держи таблетки, которые в пузырьке остались. Вода знаешь где. Остальное я соберу, — он продолжает смотреть на пол и молча собирать таблетки. Илья же без слов берёт две и уходит, лишь шмыгая носом.

***

      Каролина идёт по коридору, но резко останавливается, смотря на входную дверь и слыша, как кто-то несколько раз прокручивает ключ в замке. На пороге появляется Илья, и первое, что брасается девушке в глаза – его красное лицо и заплаканные глаза. Она быстро подходит к парню и крепко обнимает, поглаживая спину и укладывая голову на куртке.       — Каролин, — Яцкевич пытается отстранить её, потому что понимает – он Каролины больше не достоин. Он грязный лжец. Девушка всё никак не поддаётся и ещё сильнее цепляется, пока не слышит: — Каролин, я тебе изменил.       Она медленно отходит сразу же на несколько шагов и всматривается в его лицо, понимая, что это не пранк.       Они смотрят друг на друга несколько минут, но для обоих минуты проходят, как целая вечность.       — Почему ты молчишь? — не выдерживает парень, а ответа всё равно не следует. — Ну ударь меня, обматери, вещи мои выбрось. Сделай хоть что-нибудь!       Она без слов уходит в комнату и быстро оттуда возвращается с зарядкой и телефоном, надевает куртку и ботинки. И вот наконец Каролина подходит к Илье, целует его медленно в щеку и произносит:       — Прощай... любимый.