шанс на спасение

      Однажды Дивии выпал шанс избавиться от всей тоски, что тисками сжимала горло, подкатывала слёзы к глазам и зажимала рот влажными ладонями, когда громкие всхлипы бесшумными ночами вырывались из груди. Тоска съедала госпожу изнутри, по очереди безжалостно перемалывала мышцу за мышцой, орган за органом. Деви тошнило от самой себя, когда утром она видела опухшее отражение в зеркале. Жалкое, изводящее себя до обезумевшего взгляда.       Днём она снова становилась сильной госпожой, невестой английского лорда, которого отчаянно убивала в своих снах. Он стал её ночным кошмаром, его улыбка, светлая, искренняя, будоражила кровь, требуя выхода взявшейся из ниоткуда жгучей злобы. Его речи, мечтательные слова о будущей совместной жизни комком подступали к горлу, заставляли маленькие руки дрожать и сжиматься в кулаки. Во рту появлялся гадкий привкус ненависти, отторжения и английского чая.       – Оставьте все мечты до их реализации, лорд де Клер, – с очаровательной улыбкой отвечала Деви. – Если Вы озвучите их все, боюсь, они не доставят нам в будущем столько удовольствия, сколько могли бы.       – Разумеется, Вы правы, госпожа, – когда он был наедине с ней, позволял себе смущённо отвести взгляд, лёгкий румянец на щеках и горящие чувствами глаза. – В скором времени я пришлю к Вам служанок с тканями, Вы сможете выбрать, какую из них хотите видеть на себе в день нашей свадьбы.       «Вот бы придушить тебя в нашу первую брачную ночь»       «Вот бы однажды иметь возможность наблюдать, как ты задыхаешься своим паршивым английским блюдом, пока слуги находятся в недосягаемой для криков зоне»       «Вот бы вонзить в тебя отравленный кинжал, чтобы смотреть, как жизнь мучительно и медленно покидает тебя»       Дивия одёргивала себя, когда слышала подобные мысли в своей голове. Она действительно не хотела выходить замуж за Кристиана, но желать ему смерти... Нет, это голос не госпожи Шарма. Этот голос другой, неестественного происхождения, появившийся совсем недавно, после перерождения. Каким-то странным образом Деви совсем не могла контролировать его.       – Кровожадная ракшаси, мне страшно находиться с тобой в одной комнате. Вдруг и меня зарежешь, – и пускай Рам на мгновение превратил всё в шутку, Деви знала, что он, как и она, переживал за её состояние. Обеими ладонями обхватил её лицо и ласково, по-отечески поцеловал гладкий, тёплый лоб, а после заключил в мягкие объятия, поглаживая по спине.       – Мы найдём способ узнать, что с тобой происходит. Было бы здорово связаться с Рита-Шивой, но, боюсь, нам не позволят открыто обмениваться письмами подобного содержания. Даже если я зашифрую послание, уйдёт слишком много времени, чтобы Рэйтан получил письмо, нашёл ответ и отправил послание нам, – Рам тяжело вздохнул, отстраняясь. Знал, что Деви пугается любого шороха, опасаясь подлостей со стороны слуг. Сначала пытался подшучивать, балансируя между безобидными шалостями и серьёзным риском выдать себя. Однако настроение, отныне царившее в поместье де Клер, быстро превратило шутливый нрав Дубея в не меньшую настороженность, чем у Дивии.       – Тебе пора возвращаться к себе. Скоро придёт служанка, она принесёт мне ткани для... – Деви запнулась, так и не закончив предложение. Не могла, не хотела произносить то, что было нужно. Рам понимающе кивнул, собирался уже покинуть покои госпожи, но не было сил удержаться, когда была возможность, на одно мгновение, поддержать ту, чей взгляд придавал сил и не позволял опустить руки.       Одним рывком Рам снова оказался у постели Дивии и, твёрдо обхватив девушку за талию, оставил на пухлых губах ревнивый, уверенный поцелуй. Сердце Деви затрепетало, а в груди зарождалось чувство безопасности и комфорта рядом с тем единственным, кому она отдала свою душу и мысли.       Дубей вышел, оставив её одну, но не в одиночестве. Знал, что незримой тенью будет там, вместе с ней. Будет проживать моменты, которым они были бы рады не позволить случиться.       Иногда Рам удивлялся тому, когда он успел так измениться в своих суждениях. То ли был наконец готов взять ответственность за свои поступки, за свой выбор, то ли так влияла давящая серьёзность, которая не покидала компанию, прибывшую из Индии, с того момента, как только они пересекли порог особняка.       И только где-то глубоко внутри он знал, что это потому что он больше и дня не мог прожить без взгляда дерзкой, но скромной лишь с ним Деви. Потому что в груди теплилось желание просыпаться по утрам рядом с ней, видеть, как она хмурится, решая неотложные вопросы; как щурится, выбирая, что надеть сегодня; как улыбается, когда они случайно соприкасаются руками.       Совершенно точно он готов был на всё, только бы иметь возможность назвать Деви своей. Гореть ему в вечном пламени, если он позволит напыщенному лорду присвоить себе её улыбку.       Дивия Дубей. Сочетание переплетающихся букв сладким нектаром таяло на кончике языка, а тучи за окном уже не казались такими хмурыми и беспросветными. Деви улыбнулась, наблюдая за тем, как ветер подхватил хлипкий листочек с дерева и понёс его далеко-далеко. Мысль о том, что листочек летел к своей возлюбленной, точно так же оказавшейся подхваченной непогодой, по-особенному успокаивала.       Стук в дверь заставил тонкую пелену грёз дрогнуть, покрыться рябью и в конце концов испариться, пахнув морозным воздухом реальности. На губах всё ещё горел вкус его губ, а сквозь ткань чувствовались его ладони, аккуратные, большие, такие нужные. На пороге открывшейся двери стояла Лидия с внушительной стопкой платьев в руках. Деви вопросительно оглядела служанку, предполагая, что ей должны были принести свадебные наряды, а не обычные платья для выхода в свет.       – Лорд де Клер приглашает прогуляться Вас в парке. Скоро в нашем графстве начнётся сезон дождей, поэтому господин хочет, чтобы Вы насладились природой поместья до того момента, как придётся дни напролёт проводить в замке, – Лидия улыбнулась, раскладывая платья на широкой постели.       Промолчав, Деви оглядела внушительный выбор одеяний, мысленно представляя, как будет выглядеть в каждом из них. А потом в голову пришла мысль о том, зачем она так тщательно выбирает. Ведь любоваться ей будет не он.       И всё же спустя некоторое время госпожа Шарма отправилась на встречу с женихом. Грудь тяжело вздымалась, когда в тени деревьев девушка увидела Кристиана, задумчиво смотревшего вдаль. Слуги, сопровождавшие её, оставили их наедине, зная, что опасности поблизости нет.       – Приветствую, госпожа, – лорд склонился в учтивом поклоне и подставил локоть, чтобы Дивия смогла опереться на него во время прогулки. Вежливость и галантность окутывали его образ и для всех, кто узнавал его, становились чарующей вуалью, магнитом, притягивающим людей к нему. Деви была исключением. Рядом с ним кровь закипала внутри, но не от пылких чувств.       Гнев человеческий рвался наружу, когда она находилась в его компании.       – Впечатляюще, не правда ли? – спросил Кристиан, любуясь окружавшими их просторами. – Когда-то давно мои предки влюбились в эту округу и поселились здесь, имея возможность каждый день наслаждаться очаровательными видами. Вам не холодно? Я могу... – Кристиан потянулся было снять с себя верхнюю одежду, чтобы накрыть ею Дивию, но та лишь мягко отстранилась. А внутри вспыхнул огонь от одной только мысли о том, что её окутает его аромат.       – Благодарю, я не замёрзла. Однако пейзаж и правда впечатляющий. Неудивительно, что Ваша семья осталась здесь, – ладони незаметно сжались в кулаки. Деви прикладывала слишком много усилий, чтобы оставаться спокойной и даже доброжелательной.       – Хотели бы жить здесь? – вопрос Кристиана застал госпожу Шарма врасплох. Она не ожидала, что он всерьёз подумает, будто сможет убедить её остаться в Англии. – Мы могли бы проводить здесь много времени, а потом возвращаться в Индию и вести дела там.       – Лорд де Клер, я... Я бы не хотела надолго покидать свою родину, к тому же придётся постоянно беспокоить мою делегацию, – резко глубоко вдохнула, почувствовав, что перестаёт хватать воздуха.       Висок Деви тут же отозвался резкой болью, словно кинжал вонзили в тонкую кожу, заставив ненадолго зажмуриться. Пальцы непроизвольно коснулись головы и – по привычке – глаза.       – Госпожа Шарма, с Вами всё в порядке? – лорд обеспокоенно потянулся к невесте, но трогать её себе не позволял , если в этом не было надобности. – На Вас лица нет.       – Нет-нет, всё в порядке, лорд де Клер, – Дивия отмахнулась, отпрянув от помощи, словно сама её природа противилась близости английского господина. Пару раз моргнув, девушка поняла, что приступ боли прошёл, оставив после себя лёгкую тошноту. Поскольку такое случалось в последнее время часто, Деви не придала этому значение и продолжила прогулку.       Она невольно наслаждалась видом, позволив себе признать своё поражение перед британским пейзажем. Как бы сильно госпожа Шарма ни любила свою родину, как бы глубоко ни была предана дюжине, дому, своему роду и делу, туманное, хмурое небо, на фоне которого зелень деревьев казалась вычурно изумрудной, завоевало её сердце. Вскоре они подошли к просторному, скалистому обрыву, и Деви услышала грохот воды, разбивающейся о скалы. Ветер грозил превратить в ничто причёску, над которой служанка так старательно корпела, а всё тело покрылось мурашками от прохладной свежести, обвевающей кожу.       – Это... это правда великолепно, лорд де Клер. Восхитительно. Ничего подобного я до этого не видела, – Дивия, всю жизнь прожившая вдали от морских пейзажей, была сейчас искренней. Несмотря на всю ненависть, испытываемую по отношению к Англии и её обитателям, невозможно было сдержать восторженный вздох.       Хотелось раскинуть руки в стороны и кричать. Кричать прямо в самую даль, в которой не видно было ничего кроме гладкой поверхности воды, грубой, покрытой рябью, испещрённой длинными, бугристыми порезами.       – Кристиан, Дивия. Наедине Вы можете называть меня так, – лорд улыбнулся и окинул взглядом далёкий горизонт. В его глазах читалась глубокая задумчивость, брови напряглись, а руки сцепились в замок за спиной. – В детстве я порой надолго убегал из дома, чтобы прийти сюда и любоваться этими прекрасными видами. Сидел прямо на краю обрыва и не мог отвести глаз. Родители всегда ругались, боялись, что со мной здесь может что-то случиться: сорвусь, упаду, останусь или калекой или вовсе погибну. Каждый раз, когда они придумывали новый способ защитить меня, я изворачивался и всё равно покидал дом.       «Замолкни, чужеземное чудовище»       Деви отшатнулась, когда голова наполнилась гулким шумом чужого голоса. Снова схватилась за голову, стоя позади Кристиана, так, что он не мог её видеть. Виски запульсировали, а кровь кипела, растекаясь раскалённой лавой по венам.       – Кажется, ещё совсем недавно это было. Однако прошло много лет, и судьбы наши стали так не похожи на те, что мы представляли себе детьми, что как будто бы это было в другой жизни.       Кристиан не отводил взгляд от горизонта, в то время как Деви, обхватив одной рукой голову, мучительно корчилась, сквозь пелену слыша голос лорда. Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как они остановились на роковом обрыве, но в один момент она обнаружила себя стоящей на самом краю каменной скалы, смотревшей на то, как под её ногами испуганный до ужаса лорд борется за свою жизнь, уцепившись за обломки обвалившегося валуна. Деви не знала, что произошло. Столкнула ли она его в очередном приступе намеренно или же он оступился, забывшись в своих воспоминаниях, но это было не так уж и важно. Сейчас она ясно и чётко осознавала одно: это был её шанс покончить со всем. Убежать, изобразить жуткий испуг на лице и передать слугам, что их хозяин пал жертвой несчастного случая. Глубоко внутри другой голос шептал ей, что игра не стоит свеч, что, пока она доберётся до поместья, Кристиан может спастись, и тогда всё снова рухнет. Единственный шанс на спасение она упустит из рук.       «Одно движение, и ты будешь свободна. Вернёшься домой, станешь полноправной и неоспоримой госпожой своей семьи. Будешь вольна делать что заблагорассудится.»       Ладони стали влажными, а сознание всё отчётливее подкидывало картинки всевозможных исходов, и лишь шум моря и отчаянные мольбы о помощи, исходившие от лорда, перекрикивали муки совести.       Спасти его значило бы обречь себя на несчастливое замужество в окружении чопорных слуг и лицемерных балов в обществе, до тошноты противном.       Оставить его погибать значило бы обречь себя на подозрения и допросы. Кто бы отпустил её, единственную свидетельницу гибели лорда, имевшую к тому же серьёзные мотивы для того, чтобы избавиться от ненавистного жениха?       Деви скривилась, словно выпила горькую лечебную настойку, сделала шаг назад, словно решилась всё же на второй вариант. А затем подбежала к обрыву и, обхватив одной рукой толстый ствол дерева, росшего прямо на границе между землёй и пропастью, вторую протянула Кристиану, чьи ладони уже до крови стёрлись в попытках ухватиться за жизнь.       Хрупкой девушке потребовались огромные усилия, чтобы вытащить взрослого мужчину, но в конце концов они оба обессиленно упали на землю, тяжело дыша. Деви не смотрела на лорда, куда угодно, только не на него. Он не должен был увидеть слёзы, собравшиеся в уголках глаз. Он, в свою очередь, ловил её взгляд, благодаря.       – Я обязан Вам жизнью, госпожа Шарма. Знаю, Вы впали в оцепенение, поэтому не смогли помочь мне сразу. Мне очень хочется в это верить. Просите у меня всё, чего хотите.       На обратном пути они не проронили ни слова. Не попрощавшись, Деви направилась в свою спальню, а утром Кристиан получил от служанки записку, написанную изящным почерком своей невесты.       «Я прошу свободы, лорд де Клер. Для меня и моего народа.»