smoking cigarettes on the roof

Тусовка в самом разгаре, но сейчас это не волнует тех двоих,что торчат на крыше. Звёзды окутывают ночное небо, а двух подростков - прохладный ветер, смешанный с запахом сигарет *** Ким Сынмин — всегда был умным парнем, в универе его всегда хвалили. Он всегда готовился вовремя, оставался без долгов, делал досашку. Но кто знал, что такой “пай-мальчик„ ходит по тусовкам и курит сигареты. Вот и Хёнджин не знал Хван Хёнджин — всегда был тем самым дерзким парнем. Матерился, курил, пил, приезжал в универ на чёрном байке и учился мягкого говоря не очень, как его ещё не выгнали остаётся секретом *** Хёнджин был так удивлен, когда увидел Сынмна на тусовке его друга — Минхо. Бесспорно Сынмин общался с Джисоном, который являлся парнем Минхо. И Джисон вполне мог пригласить его потусоватся. Только вот Хёнджин до последнего думал, что Сынмин откажет Глаза Хёнджина сильно расширились, когда Сынмин знал тут уже половину людей, которые никогда не пропускали тусовки Минхо. Может даже сам Сынмин не в первые здесь, просто Хёнджин его не видел Бред. *** Пьющий Сынмин это что-то с чем-то, он пьет много, иногда кажется, что больше Хвана. И это их “пай-мальчик„? Вот бокал, второй, третий и не успел Хван оглянуться, как Ким уже выпил 6 бокалов. Действительно много, как в него столько влезает? А Хёнджину начинает нравится Сынмин, даже слишком. Настолько, что в штанах все теснее и теснее из-за этого мальшки *** — эй, — доносится близко с ухом Кима, что сейчас впускал злосчастный дым, убивая свои лёгкие — Сынмин, мне вот всегда было интересно — м? — Сынмин осматривает парня, что сейчас держал в руке сигарету из неё исходит дым, а сама сигарета вот-вот потухнет — чего такого интересного, Хёнджин — Сынмин хихикает — зачем тебе этот образ? — Хёнджин смотрит вниз, людей крайне мало, но они всё же есть. Высота здесь не высокая, но люди всё равно кажутся маленькими, словно Хёнджин великан, а другие лилипуты — какой? — Сынмин облакачивается на перила, что были не высоки, раньше они были выше. Ким заглядывает в карие глаза, что сейчас выражают недовольство — издеваешься? — Хван недавольно фыркнул — образ пай-мальчика — Хёнджин вздохнул, заглядывая в глаза к Киму — хех,он мне нужен — Сынмин хмыкнул — просто все так считают, они не знают, что я такой разгильдяй. Пью, курю — Сынмин хихикнул, словно это шутка какая-то — ну точно издеваешься! — Хван закатил глаза, оборачиваясь снова вперёд, не смотря на такого наглого Кима. Вот же идиот — пить и курить не достаточно, чтобы быть плохим — признаётся Хёнджин — на тусовках ты другой — чего? — Сынмин уставился на Хвана, что смотрел вверх, наверное на звезды — на тусовках ты открытый, смеёшься вечно, можешь заговорить с кем угодно — Хёнджин вздыхает — в универе - ты другой. Весь из себя загадочный и закрытый и близко к себе не даёшь подойти. Одним словом зануда — Хёнджин хихикнул — я просто не хочу общаться с идиотами — Ким взглянул на вверх — ко мне подходят знакомятся зануды и всякие мудилы, фу — Сынмин нахмурился — Джисон не в счёт — а я? Тоже мудак? — Хван глянул на Сынмина — конечно, — отрезал Ким — но не такое уж и мудачье, как остальные — пф, а ты зануда — Хван вздохнул, затягиваясь, а после выдыхая — зануда разгильдяй — зануда разгильдяй? — Ким хихикнул, втянул дым — ты не такой зануда, как всё, все же шляешься ночью по тусовкам и сейчас куришь со мной — Хёнджин хмыкнул, его сигарета стухла — ну воот! — промычал Хван — лох! — засмеялся Ким, но его сигарета многновено стухла из-за сильного ветра — блять — это карма — хихикнул Хван, выбрасывая вниз сигарету, он успешно приземляется на балкон какой-то многоэтажки по близости — эх, — вздохнул Ким, высвобождая сигарету из руки. Он улетала в противоположную сторону от сигареты Хвана, приземляясь на балкон соседнего дома — о, ништяк! — эй, перекати говорить словно идиот или маленький ребенок — Хёнджин хихикнул, он всегда так говорил Сынмину — иди нахуй — Сынмин закатил глаза, скрещивая руки на груди, пялясь на Хёнджина, что сейчас злосчастно улыбался — только, если ты сначала пойдешь на мой, щенок — Хван хихикнул, прижимая Кима к перилам — что? — Сынмин оглянулся, пытаясь не смотреть в глаза Хёнджину — что? — Хёнджин схватил того за подбородок и поцеловал в нежные губы. Губы Сынмина были со вкусом шампанского и клубники, что идеально считались. Пока вкус Хёнджиновых губ были вино и черешня — я люблю тебя, Ким Сынмин — и я тебя, Хван Хёнджин