Хор немых ртов

Тем, кем я есть, или надеялся когда-нибудь быть, я обязан своему ангелу – матери

(с) Авраам Линкольн

От кого угодно, но от Наиры предательства не ожидала. Ведь Стефания всегда считала её натуру романтичной до литературы и поэм, никогда не проливающей крови детей и в какой-то мере даже слишком наивной для политика. Однако сейчас Наира оказалась в сговоре с Зеркальщиком. Хоть она и была ведомой, ведь названный сын Стефании хитёр, всё равно это было немыслимо. Ладно ещё Вигус. Ну скажем нахальная Верона, самовлюблённый Трэвис, или покойный Хродмар. Клавдий? Ему нет выгоды. Кто угодно. Но Наира? За тысячи лет правления Беловодьем Стефанию стало трудно удивить. Но судьба умеет преподносить не самые приятные сюрпризы, в которых женщина сейчас просчиталась. Красивая гордая брюнетка осознала всё, что произошло. Зеркальщик таки добрался до неё через Наиру. Последний магический удар и Хранитель Стефания была повержена. Потеряла сознание. Он мог её просто убить. Но ему этого было мало. Когда она очнулась, открыла свои прекрасные карие глаза, то поняла, что руки её связаны. Запястья в кандалах под заклинанием задраны над её же головой. Надёжной цепью прикованы к колонне. Зачем же ему столько проблем? Стефания лежала на спине, ощутила под собой холодный мраморный пол. Тот самый, в знакомом ей помещении дворца. Её передёрнуло, когда она пошевелилась и поняла, что её раздели до гола. Ни платья, ни даже нижнего белья. Грудь её с розовыми сосками была напряжена от легкой прохлады в воздухе, идеально выбритый пах хотелось прикрыть, согнуть колени и зажать со всей силы ногами чтобы никто не увидел. Стефания Хранитель и одно из самых ярких лиц в истории Беловодья, никому не уместно видеть её голой кроме редких щедрых любовников. Что задумал Зеркальщик? Зачем он её раздел? Лучше бы просто убил, чем такое унижение. Кожа покрылась мурашками, когда женщина услышала скрип тяжелых дверей. - О, ты очнулась, мама, - знакомый голос произнёс это без эмоций. Без радости, без гнева и без коварства. Это и пугало больше всего. - Чего ты хочешь?! – с криком вскочила она на ноги. Он хмыкнул. Голая, жалкая, без капли девичьей чести. Хотя, не смотря на бессмертие всех Хранителей, в глазах Зеркальщика Стефания стара. Старая блядь и шалава, которая выносила в собственном чреве и родила через своё же лоно кучу младенцев – имаго. Извращённая сумасшедшая шлюха. Ей всегда было мало власти. Ей нужны были знания источника. - Я хочу мести, и ты это знаешь. Всё настолько очевидно. – лукаво говорит Зеркальщик, разводя руками. - Так прикончи же меня! Мужчина рассмеялся. - Ты заслуживаешь худшего, матушка. При попытке вырваться женщина почувствовала только жгучую боль в запястьях. Цепь натягивалась и звенела, когда Стефания пыталась освободиться. Зеркальщик смотрел на это с интересом. Как его клятый враг, разрушивший его жизнь теперь сидел на цепи как псина и тряс перед ним голыми ягодицами, женскими дивными гениталиями и грудью с сосками. Красивая, сексуальная сука со стройным ухоженным телом. Его сладкая зрелая матушка… - Заводи этих собак. – скомандовал мальчик в теле взрослого мужчины. Зеркальщик был девственником и всё ещё чувствовал себя слабым ребёнком. Стефания вскинула голову, в нечеловеческом страхе глядя на входящую через двери Наиру, встречаясь с ледяным взглядом её голубых глаз. Наира была одета в длинную чёрную мантию и держала горящую свечу. Лицо женщины скрывал капюшон до этого мгновения. Она скинула его открывая всем длинные локоны своих красивых русых волос. Следом за ней заходили монахи. В таких же черных мантиях с капюшонами на голове и зажжёнными свечами в руках. Все они были глухонемыми. Дыхание Стефании свело. Стыд, позор, само удушение на месте. Хочется, но ей не позволят. Зеркальщик сказал, что не даст ей так просто умереть. - Что вы задумали??? – крикнула ему Стефания, пока он уселся в кресло и не без удовольствия наблюдал за всем происходящим, как его заклятого врага собираются обесчестить свыше десятка отсталых извращенцев и инвалидов. И всё это во главе с лицемерной предательницей. - Не голоси. – подошла к ней Наира с горящей свечой между своих пальцев. Четыре монаха схватили кричащую Стефанию и повалили её снова на пол, на лопатки. Магия мужчин удерживала голую женщину. Пленный Хранитель ахнула, когда её ноги раздвинули, оставляя её самое сокровенное место на показ. Рука одного из монахов нагло провела пальцами по её половым губам и нажала на клитор заставляя Стефанию стиснуть зубы от ужаса. Слезы предательски потекли из её карих глаз. Мужчина ввёл палец в горячее влажное лоно Хранительницы. Зеркальщик снял с себя сапоги, бросил белую рубашку обнажая красивое атлетическое тело и торс. Остался в одних только бриджах и встал босиком на прохладный мраморный пол, но ему было всё равно. Имаго совета уселся в кресло и стал наблюдать за собственным спектаклем. Повторю, это было куда интереснее чем мучить или казнить. Было куда лучше отобрать кольцо Хранителя Беловодья, пустить этого Хранителя по кругу и потом оставить её жить с этим. Один из монахов поставил рядом с хозяином бутылку вина. Вдруг Зеркальщик заговорил: - Монахи Беловодья – всем известно, что они великие чародеи и маги, правда вот глухие и немые, почти не слышат и не разговаривают совсем. Много лет живут в легендарном монастыре на Староместье. Придерживаются сексуального воздержания десятки лет, а некоторые из них и целые века! Твою мать, несколько веков не трахаться… я знаю какого это. - Зеркальщик наигранно хлопнул себя по лицу ладонью. - Сегодня обет можно снять с разрешения Хранителя Наиры. – уверенно закончил свою речь он, перебирая пальцами свои длинные блондинистые волосы и не сводя взгляда с двух Хранительниц. Их враждебная игра была великолепна. - Нет… - тихо шепчет Стефания пока к ней продолжает прикасаться куча наглых мужских рук. Ей хотелось провалиться в собственную могилу от отчаяния, но ничего ещё даже не началось, а уже хочется, чтобы скорей закончилось. Ей нужно было всё это вытерпеть, помучиться перед смертью. Не ожидала женщина, что если её смерть и придёт, то такой страшной и оскорбительной. Замешательство Стефании усилилось, когда Наира присела на колени между её расставленных насильниками ног. Свеча продолжала гореть, воск тёк. Наира капнула прямо на лобок Стефании, на половые губы от чего та зашипела. Тело колдуньи не было так уязвимо к ожогам как у простых смертных, потому ей повезло в этой ситуации. Если в таких ситуациях может везти вообще. Даже порезы от меча или кинжала не были страшны Хранителю, не то, что горячий воск. Был страшен сам процесс сексуального насилия и то, что с её сокровенным девичьим местом играют. Ещё несколько мужчин полило воском соски и живот женщины, после свечи тушили и небрежно выбрасывали. Та и слова не могла вымолвить, всё было бессмысленно. Воск стягивал нежную кожу. Вопросы почему Наира оказалась на стороне Зеркальщика тоже было глупо задавать. Тот сидел всё там же, приспустил свои бриджи и дрочил. Стефании не хотелось смотреть на него. Её в очередной раз дёрнуло, когда зловещие синие глаза Наиры нависли над ней. Та легла на Стефанию и похотливо поцеловала её в губы. - Ты что творишь??? – агрессивно зарычала жертва, собирая всю свою магию и пробуя сделать рывок для освобождения. Но её колдовство и физическая сила не справлялись с оравой озабоченных извращенцев и заколдованных кандалов которые держали её. Наира не без насмешки хмыкнула, вставая и скидывая с себя чёрную мантию под которой не было ничего, даже платья. На один момент Стефании вроде как стало немножко легче от понимания, что она теперь не одна без одежды в объятиях грязных монахов. Разделась без стыда перед ними женщина её статуса и величия. Былого величия, будь оно проклято. Мужчины окружают Наиру, нежно прикасаются к её набухшей от возбуждения груди - красивым соскам, гладят всё её тело, ягодицы, талию, руки и ноги, половые губы. Наира целует в губы сначала одного, потом другого, пока третий гладит и проводит своим языком по её шее. Трясущиеся от нетерпения мужские пальцы зарываются в русые локоны желанной Наиры. Сколько лет они не прикасались к женщинам? Что им нужно чтобы привести в норму свою искалеченную судьбу? Наира вновь опустилась на колени возле Стефании. Та взвизгнула, но никто не обратил внимания, когда лицо Наиры опустилось между её ног и язык пошленько прошелся по покрытым воском половым губам. Стефания была в шоке пока её давняя «коллега» продолжала лизать и нежно приласкала клитор подруги. Карие глаза пленницы едва не вылезли из орбит, когда Наира ввела в лоно Стефании сразу три пальца и начала ритмично водить ими. В этот момент монахи скидывали с себя мантии и начинали надрачивать свои возбуждённые члены. Никто никуда не торопился. Зеркальщик наблюдал и наслаждался. Глаза обеих дам встретились друг с другом, когда Наира закончила. - Дорогая, ты прелесть. – спокойно заявила она, как будто насиловать другого Хранителя в совете теперь уже было в порядке вещей. В ответ Стефания плюнула прямо в лицо Наире, в несвойственной для аристократки манере. - Вот как. Я тебя ублажаю собственным языком, а ты… - Та вытерла слюну салфеткой. – Ну значит раз так… теперь твоя очередь отлизывать, тварь. Пока Стефания противится в лапах монахов Наира садиться сверху ей на лицо. Зеркальщик звонко смеётся страшным мужским басом глядя на всю эту оргию. В руке у мужчины уже открытая бутылка красного пряного вина. И он пьёт прямо с горла. - Ты достойна всего вот этого, Стефания. Ты и твои союзники. Это тебе за всё, что ты со мной сделала. — негромко заявляет Имаго, облокачиваясь на спинку кресла и продолжая мастурбировать. Но его названная мать вряд ли расслышала эти слова, окружённая мычащими извращенцами. – Ты избалованная магией, властью и пирами. Эгоистичная жестокая стерва. И кто-то в этой Вселенной должен был наказать тебя за это! – продолжает шептать он. Стефания старательно отлизывала половые губы и клитор Наиры, пока та сидела на корточках над её лицом. Затылок брюнетки отчётливо ощущал твёрдый пол. Было неудобно, тяжело и мерзко. В один момент голый изголодавшийся монах пристроился между ног Стефании и головка его эрегированного члена прикоснулась к женскому лону, проникла внутрь. Её глаза закатились, и она чуть ли не закричала под стонущей от её же ласки Наирой. Руки в панике задергались в кандалах натягивая цепь в бессилии. Мужчина издал немой крик и трахал её как хотел, наслаждаясь приятным мгновением. Монахи умели лишь издавать непонятные звуки и стонать, они не были способны сказать, что чувствуют. Не могли поведать как от недотраха болят их хуи и ноют яйца. Пришёл момент, когда Наира отпустила Стефанию и слезла с неё. Пленная Хранительница только вздохнула, как над ней навис новый насильник. Противный член быстро был вставлен в её рот от чего Стефания чуть не подавилась. Наире хотелось пировать от своего выигрыша. Девушка наклонилась чтобы лучше разглядеть как ебут её величество Стефанию. - Старайся давай для своего сыночка Зеркальщика, мамаша. Хотела знания у нас за спиной выведать? К ним тебе и дорога. – хищно злорадствовала Наира, охотно вставая на пол раком, подставляя свои женские прелести монахам. Один из мужчин сразу же вставил ей в лоно свой член и начал быстро трахать Наиру. Рукой Хранитель взяла член другого, начала ему дрочить, а затем облизывать головку и делать минет. Стефанию имели в рот, лоно как хотели. Волосатые яйца и пенисы мелькали со всех сторон. В один момент несчастную женщину перевернули на живот. Так, чтобы под ней оказался один из мужчин. Хоть они и были глухонемыми, но могли понимать друг друга. Много лет совместной жизни в монастыре научили магов многому. Один из извращенцев схватил Стефанию за чёрные волосы от нетерпения и потянул на себя, грубо задирая её голову назад. Всунул свой член ей прямо в анал заставляя женщину кричать, но член другого в её рту не давал сделать этого. Теперь Хранителя имели во все три дырки сразу. Их мошонки всё время болтались над головой, а хуи готовы были порвать. Наира находилась рядом и встала в удобную позу, чтобы её также могли драть сразу трое, во все щели. Ей это нравилось. - Мама, ты шлюха! — громко насмехался Зеркальщик, чтобы в этот раз она услышала. Монстру надоело дрочить. Его большой и толстый член был великолепен и могуч. Массивная головка содрогнулась и струя белой спермы выстрелила на пол. Казалось, постанывания и мычания монахов были слышны через окна. Сквозь них можно было расслышать сладкие женские голоса Хранительниц. Наслаждение Наиры и муки Стефании. Не стоило ей запирать в зеркале ребёнка с таким потенциалом. Зеркальщик стал слишком злым и сильным. Грудь Стефании тряслась пока ее так жёстко и беспощадно трахали. Она сбилась со счёта во времени и запуталась сколько уже чародеев её поимело. Колдовство без конца чистило и заставляло исчезать мужское семя из её измученного лона, анала и горла. Даже щёки болели от этих проклятых мужских хуев. Мужчины всё время менялись один за другим, кончали везде где могли додуматься. - Надо бы пожалеть тебя, - странно промолвила Наира, когда в неё тоже в очередной раз кончили. Она отыскала свою брошенную на пол чёрную мантию среди кучи других, нагнулась и достала из кармана флакончик. Магия и химия, что может быть эффективней? Зелье с возбуждающим наркотиком. Наира сделала глоток, остальное насильно залила в рот измученной Стефании, заставив дружка на секунду вытащить член. Когда та проглотила зелье, то хуй вернулся обратно. К ужасу Стефании женщина начала испытывать оргазм и наслаждение от того, что с ней делали эти ублюдки. Она кончала и выгибалась навстречу их сильным толчкам во всех её отверстиях. С тела её спало напряжение, пришло время расслабления и наслаждения. Нет, этого всего не может быть. Монахи кончали в неё и Наиру, опустошали свои болящие и измученные долгими ожиданиями яйца. Ноги Стефании беспомощно дрожали, когда все больше и больше жёстких, противных членов проникали в неё со всех сторон, ебали во все места и терлись о кожу. Она так устала и была измучена. Сколько насильников уже её взяли? Они всё время менялись после каждого семяизвержения в каждую из её дыр. Бегали от неё к Наире и наоборот. Это продолжалось очень долго. Зеркальщик всё смотрел и ждал своего часа. Глаза Стефании зажмурились, когда очередной урод растянул ее лоно, лизнул языком и сменил позу вставляя туда свой орган. Все её щелки уже были растянуты и сияли как бриллиантовые пещеры. Стефания всё кричала и стонала, лужи спермы были под ней, постоянно приходилось использовать колдовство чтобы очистить свои половые органы и всё тело от семени монахов. Мужчины кончали и брызгали своим детородством куда только могли. Брюнетка пискнула один раз и беззащитно закричала, когда жесткая ёбля уродов привела ее на предел очередного оргазма за считанные секунды. Такую оргию редко можно увидеть в порнографии. И всё это организовал коварный мститель Зеркальщик. Пришло время, когда насильники Стефании стали повторяться и она начала их узнавать. Но ей было уже всё равно. Видимо её пустили по второму кругу. Сколько их всего было? Кажется, четырнадцать, не больше. Стоны и вздохи стервозной сломленной матери заставляли хуй Зеркальщика всё сильнее стоять колом и фантазировать о том, как он сам ее берет. Пора, уже надоело ждать. Бутылка вина опустела, алкоголь в крови выродка добавлял ему хорошего настроя. Для него сегодня не было ничего недозволенного, ничего, потому он мог использовать Стефанию для любых своих игр. Зеркальщик никогда не простит Хранителям их замысел и разочарование от их же собственной неудачи. Из-за них его, совсем ещё юного мальчишку заперли в волшебном зеркале на целых шестьсот лет. Но теперь ранимый и погубленный ребёнок повзрослел. Наконец мальчик станет мужчиной. Он позволил монахам еще немного поиздеваться над женщиной, после наконец решив притормозить их, чтобы слить свои невинные баллоны. Зеркальщик снял с себя бриджи и небрежно бросил их на кресло где до этого наблюдал за чудовищной оргией. Теперь он был полностью обнажён, его огромный толстый член до предела налился кровью и ждал разрядки с болью в больших яйцах. После освобождения из зеркала колдун не пошёл ни к одной беловодской шалашовке. Не было возможности и времени, хотя сильно горело во всех мужских органах, да и морально было невыносимо ещё больше. В момент заточения малыш ещё был не целованным девственником и став старше ему хотелось обрести свободу всё сильнее. Не только из-за того, что в нормальной жизни и социализации нуждается каждый, у всех полно потребностей, которые невозможно реализовать в таких кошмарных условиях в которых находился Зеркальщик, да ещё и столько лет. Голый, как и все присутствующие здесь мужчина с красивым накачанным телом шёл сквозь всё это безобразие и надрачивал свой жезл. В другой руке держал пустую бутылку выпитого вина. Его белобрысые пряди волос свисали до торса, а чёрные глаза отпугивали удовлетворённых монахов. Мужчины отпустили измождённую Стефанию и переметнулись к похотливой и до сих пор способной стоять на ногах Наире. Некоторые глухонемые сношались друг с другом – ебались в жопы и сосали своим братьям пенисы. Видимо гей-вечеринки они из-за отсутствия секса с девушками устраивали довольно часто в своём монастыре. Одним движением своей кисти колдовство Зеркальщика с легкостью справилось с кандалами, удерживавшими всё это время руки женщины. Стефания тяжело ахнула, когда Зеркальщик грубо схватил её за подбородок и приблизился к лицу, глянул в грустные карие глаза. - Какая же ты шлюха, - небрежно сказал сынок. – Я любил тебя. - Будь ты проклят. – немеющими губами проговорила мать. - Так я и знал. – улыбнулся он. Зеркальщик собственнически взял Стефанию за чёрные волосы и сунул горлышко бутылки ей в рот. Грубо, с ненавистью во взгляде. Твёрдое стекло больно ткнулось в горло, а движения имитирующие половой акт неприятно стучали по зубам, когда задевали. Привкус пряного вина слабо ощущался после десятка хуёв на языке. - Как думаешь какого это шесть столетий мучиться в заточении и мастурбировать со слезами на глазах? – прошипел мужчина, глядя на неё сверху-вниз. – Я сейчас успокаиваю свою душу. Ведь у меня там куда вы меня заперли даже бутылки не было! – нервно рассмеялся мужчина. Зеркальщик вынул её изо рта Стефании и поставил на пол. Блондин вставил свой хуй брюнетке в рот, и та покорно начала сосать, боясь его ярости. Колдун охотно долбил её в глотку познавая новые для него ощущения. Яйца врага болтались и ударялись о подбородок женщины пока Хранитель ублажала его. Она уже выплакала все свои слёзы и безумно надеялась на скорую кончину. Но из-за зелья с наркотиком Стефании последние заплывы понравились, за это ей хотелось убить себя ещё быстрее. И действие настоя ещё работало. Она старательно играла языком и пыталась по максимум оставить Зеркальщика довольным. В какой-то момент он высунул член и перевернул маму на спину. Устроился между её ног и сжал ладонями грудь. Она вскрикнула, когда холодное горлышко бутылки проникло в её лоно и мужчина начал садистически двигать им там. Кислые капельки вина ущипнули внутри заставив стенки её нутра непроизвольно сжаться. - О дааа. – прошептал Зеркальщик над ней. Наигрался и вынул бутылку, тут же вставил горлышко в анал. На это Стефания уже никак почти не отреагировала. Через какое-то время блондин выкинул бутылку в сторону, даже не глядя куда. Громкий звук разбитого стекла разлетелся даже по самым глухим ушам. - Какое страстное мщение я придумал. — прошептал мужчина, больше для себя, чем для неё. Стефания застонала, почувствовав, как толстая головка члена Зеркальщика прижалась к ее клитору, потирая его и покрывая скользким предэякулятом. - Трахни ммменя… - заикаясь стонет она. Зеркальщика аж перемкнуло от её слов. - Что? Мне не послышалось? - Трахни меня. Пожалуйста. - Оу, вот это другое дело. Мамаша. – осклабился блондин. Наконец, спустя столько лет запуганный девственник становится безумным злодеем и получает свой первый раз. Член был уже в ней. Ее оргазмы оставили ее слабой, неспособной сделать даже то, что сомкнуть ноги или подергиваться, когда ее тело ебали со зверством. Сочная плоть женщины тряслась с каждым толчком его зада, все больше и больше возбуждая мужчину. Стефания громко стонала, когда Зеркальщик брал её снова и снова, ее клитор тер пальцами, ее соски посасывал и гладил ладонью. - А сейчас стань раком. – приказал имаго. Она послушалась. Его член вновь проник в её влажное лоно. - Теперь, когда ты совсем приручена, ты уже не так плоха, — издевался он, сухо хмыкая при этом. Его бедра терлись о её, его мошонка тяжело свисала. Зеркальщик кончил туда, но не на мгновение не замедлился, продолжил ебать женщину и называть её сукой. Стефания беспомощно дергалась и тряслась, слишком чувствительная после своих оргазмов, слишком утомлённая чтобы остановить что-либо происходящее или даже сделать что-то, хотя бы заговорить. Ее зрение затуманилось, когда она снова кончила, внезапно и громко, и ее слова были невнятными, когда она пыталась молвить. Член в ней был таким приятным, и все же она чувствовала себя такой презренной от множества оргазмов, через которые прошло ее тело. Она чувствовала горе от того, что её столько раз изнасиловали и опустили в глазах всего Беловодья. Сперма стекала из неё вниз, но он продолжал трахать её. Внезапно он вышел из лона и ткнулся головкой члена в растянутый анал. Вошёл с уверенным толчком. Стефания лишь обмякла. Через какое-то время происходит очевидное - Зеркальщик кончает в неё и наполняет спермой. Голая, выебанная Стефания лежит на полу без сил, пока Зеркальщик и Наира целуются неподалёку. Рука мужчины ласкает предательницу между её ног, пока другая женщина рядом истерзана мужчинами чуть ли не до потери сознания. Стефания просто лежит и больше никто её не тронет. Не сразу заметила, как все монахи оделись и ушли. Теперь, после официального разрешения они могут совокупляться с любыми женщинами и скорее всего начнут с местного борделя. Стефания как будто засыпает пока Зеркальщик трахает Наиру, ей всё равно на происходящее. Она не пытается сбежать. Для неё всё кончено. Просыпается Стефания от шлепка по щеке. Зеркальщик сидит перед ней на корточках, его член глядит на Хранительницу вялой ублажённой головкой. - Ты знаешь, я не убью тебя. Будешь жить и страдать, ясно? Я мог бы подарить тебя какому-нибудь сутенёру в Беловодье. Как последнюю блядину. У тебя это хорошо получается, все видели. Да и каждый бы хотел прикоснуться к телу Хранительницы... Но так уже не интересно. – объясняет он. – Потому я отправлю тебя в мир людей. Где нет магии и денег. Будешь жить в коммуналке, или как это у них называется, знаешь? - Я не знаю. – вяло шепчет Стефания, пока Зеркальщик нежно гладит её по чёрным волосам. - Ты главное не волнуйся, мама. Будешь пиздячить на заводе или работать в супермаркете... Это такой домик, где людишки еду и всякую хуйню покупают. В Беловодье совсем другие магазины. А я ещё кредит на тебя в том мире повешу и это будет подарок. Те из наших, кто был за завесой... – он на секунду замолчал и задумался. - За последние пару деньков рассказали мне о жизни в мире людей. Я ещё посоветуюсь, может тебя вообще на войну отправят. Ты же хочешь уважения? Вот тебе шанс, шлюха. Я все устрою. – с издёвкой говорит колдун. – Завтра ты проснёшься на городской помойке, мамаша. – с этими словами Зеркальщик нежно целует Стефанию в висок. В этот день он перестал быть целкой оседлав своего заклятого врага, а после выебал как следует Наиру. Триумф и победа вызывали экстаз у жестокого и коварного колдуна.