Ещё раз

Илья с Денисом были просто друзьями. Очень близкими друзьями. Настолько, что новость об их отношениях не удивила никого, разве что приятели думали, что те уже давно встречаются. Это было самое счастливое время для обоих, хотя не так уж много изменилось: поцелуи теперь были не только в щёку, называли друг друга слащавыми прозвищами (хотя оба прежде терпеть их не могли) и спали вместе, когда ночевали в одной квартире. Идея съехаться пугала обоих: понимали ведь, что у каждого свои причуды в домашнем быту, от нежелания каждый день заправлять кровать после сна, до мытья посуды лишь тогда, когда раковина заполнена полностью. Но они ведь уже взрослые люди, умеют заранее обговаривать подобные моменты. Так они думали. Вот только оказалось, что разговаривать они совсем не умеют. И проблема оказалась совсем не в бытовых вещах. После переезда Ильи было естественно, что они станут общаться больше. Как раз в этом и выявились трудности. Такие мелочи, как не совсем удачные шутки и «безобидные» подколы, Денис и раньше слушал без особой радости, но никогда не говорил, что ему это не нравится. Он просто молча обижался, пока Илья не понимал, в чём дело. И это непонимание заставляло Корякова чувствовать себя паршиво: что не так? Сделал что-то не то, или же выразился как-то неправильно? Но разве он не всегда так общался? Выяснить настоящую причину такого поведения не удавалось, Денис просто-напросто сваливал всё на работу. Вот только Илья не дурак, прекрасно знает, что дело совсем не в работе. И каждый раз в его попытках докопаться до истины, они ругались. Никаких положительных изменений не наблюдалось. С каждым разом становилось всё хуже и хуже. Чрезмерное раздражение у Ильи затронуло его продуктивность в музыкальной сфере, что приводило к ещё большему расстройству его эмоционального состояния. Теперь то, что прежде вызывало просто недовольство, приводило к агрессии, которая выливалась на близкого человека. Денис стал чувствовать себя ещё хуже. Своя же квартира стала ассоциироваться с постоянными ссорами и скандалами, оттого появляться там хотелось всё меньше и меньше. Так он стал задерживаться на работе. Так Илья стал заводиться чаще и сильнее. Появилась подозрительность к поведению партнёра, что временами перетекала в нескрываемое недоверие. Даже пропущенные Денисом звонки были почвой для очередных разборок. Не сказать, что в их отношениях был полный разлад. Они продолжали в основном нормально общаться, спать вместе, слать друг другу фотки с Завертином и всякие приколы, встречаться с общими друзьями и проводить иногда вечера вместе. Но на частоту их ссор это не влияло. Так очередная перепалка началась с какого-то пустяка (если учитывать причины их предыдущих конфликтов), вроде вечер вместе собирались провести. Один задержался на работе, не предупредив, другой завёлся на фоне этого. — Я ждал. — Ты мог написать. — Мы договаривались. — Я не мог пойти против начальства. Мог. Он мог уйти, плюнув на всё, потому что рабочий день закончился, и за потраченное после время ему не заплатят. Но он не ушёл. Не хотел портить отношения с людьми, стоящими выше. Денис предпочёл дать повод для очередной ссоры. Осознание этого уничтожило шаткую уверенность в своей правоте. Он тут же начал сдавать позиции в споре, перешёл в позицию виноватого и стал извиняться. Илья сказал, что всё понимает, что не держит зла. Но он не выглядел как человек, который простил. Или Денису вновь кажется? — Правда всё нормально? — Да, — блондин только сильнее хмурится, опускает ниже голову и сжимает в руках куртку, что так и не повесил после прихода. У Ильи внутри всё снова закипает от такой реакции. — Блять, зачем ты каждый раз спрашиваешь, если всё равно мне не веришь? «Не знаю» — проносится в голове, но только там и остаётся. Он уверен — Илья и так знает ответ на свой вопрос. Старший молча уходит из прихожей, а Денис уныло плетётся переодеваться. Потом парни извинились друг перед другом, всё же сели вместе и посмотрели фильм, как планировали, вот только неприятный осадок после ссоры у обоих всё равно остался, ведь они вновь просто замяли её, как и все предыдущие, будто их наличие естественно в отношениях. И после засыпали, держась за руки, словно ничего из ряда вон выходящего не было. Будто всё так и должно быть. Но так не должно быть. Естественным исходом таких отношений было то, что в один прекрасный момент кто-то из них не выдержит. — Блять, остановись, пожалуйста, — брюнет прекращает речь на полуслове и опускает руки, которыми активно размахивал всё это время. — Я думаю, нам нужно взять перерыв. Илья тут же меняется в лице. Денис сам не меньше был удивлён сказанным словам. — Уверен? — Абсолютно. — Прекрасно. Просто чудесно. И тишина. Та самая, которую они временами так хотели. Младший бесшумно садится на край дивана, упираясь локтями в колени. Илья с силой ерошит волосы, стоит немного и садится на противоположный край. Довольно долго сидят вот так, молча, не глядя друг на друга, пока кот мяуканьем не нарушил давящую атмосферу. Он смотрит на Илью, затем подходит к Денису и трётся о ноги. «Корм в миске закончился», — думают оба. Брюнет встаёт, чтобы пойти покормить питомца, но младший его окликает. Говорит о том, что было бы лучше, если бы они разъехались на некоторое время. Илья не спорит, впервые за долгое время соглашаясь с разумностью чужой мысли, и идёт дальше. Спали раздельно — один в своей, второй в соседней комнате, гостевой. Из-за случившегося уснуть не мог никто. По итогу Илья не спал совсем, а Денис уснул под утро, поспав от силы пару часов. Молча решили обойтись без завтрака. Коряков наспех собрал сумку с вещами и ноутбук, пока Денис пытался заставить себя посадить Завертина в переноску. Как бы не хотелось оставлять кота у себя, всё же он был питомцем Ильи. Единственное, что ещё делает Коломиец, так это настаивает на том, чтобы Илья оставил ключи у себя. Вещей он взял очень мало, поэтому, если что-то понадобиться, сможет в любое время сам их забрать. А в голове проскальзывает мысль, что расстаются они ненадолго, раз Илья взял только самое необходимое. И блондин тут же хочет врезать себе за эту мысль. Сам же предложил взять паузу, а теперь думает о том, чтобы тот вскоре вернулся. Сначала казалось, что всё было как прежде, что Илья просто уехал в очередной тур и не было никакого диалога об обречённости их отношений. Денис иногда по привычке заходил в их чат и набирал сообщение с намерением узнать, как дела, или просто скинуть какое-то видео, но затем, опомнившись, с горечью стирал текст и пытался отвлечься на повседневные дела. Ежедневные походы на работу с каждым разом вновь стали затягиваться, он возвращался домой позже и позже. Блондин намеренно перерабатывал, ведь стоило выдасться свободной минуте, как он начинал чувствовать ужасное опустошение. Дома лучше не становилось. Если до ночи не было чем заняться, он уныло бродил по квартире, прибираясь понемногу в каждой комнате, или садился за компьютер, всецело погружаясь в игры. Перед тем как заснуть, долго лежал, отдаваясь воспоминаниям о минувших днях, а утром просыпался с высохшими на лице слезами. Жизнь стала неловкой. В квартире пусто и тихо, не было слышно даже привычной кошачьей поступи. Еду заказывал и готовил только на себя, не желал больше никому доброго утра и доброй ночи. Хотелось позвонить Илье, сказать, чтобы приехал и больше никогда его не оставлял. Но он сам его выгнал. Выгнал, ничего толком не объяснив, потому что сам ничего не понимает. Именно поэтому он решил взять паузу. Он хотел разобраться в себе, в своих противоречивых чувствах, в том, чего хочет от Ильи. Но стало ещё сложнее. К старым переживаниям просто добавились новые. Друзья молчат, ни словом за всё время не обмолвились об Илье. Знают, что что-то между ними произошло, но не спешат лезть. Наверное, оно и правильно. Они сами должны всё решить. В таком ритме миновал месяц. Ни одного сообщения друг другу они не отправили. Ни одного. Словно с концами решили разорвать отношения. Осознание, что прошёл целый месяц, одним утром прочно засело в голове. Денис потом весь день не мог сосредоточиться даже на простых вещах. И когда он вернулся домой после ужасного рабочего дня, где его нагрузили большим объемом поручений, чем он способен выполнить, когда он выронил ключи, пытаясь закрыть квартиру, когда он разбил стакан, пусть и не особо значимый, что-то внутри окончательно сломалось. Крупные слезы одна за другой потекли по лицу, почти бесшумно падая на стекло на полу. Он медленно опускается, трясущимися руками собирает крупные осколки, смотрит на них мутным взглядом и сжимает. Кровь из порезов тут же проступает на поверхность кожи, собирается в крупные капли и стекает всё на тот же пол, смешиваясь после со слезами. Боль притупляется под натиском эмоций, из-за чего он продолжает сдавливать то, что некогда было стаканом. Только когда блуждающий по всему в округе взгляд натыкается на стекло, окрасившееся в красный, он расслабляет кисти. Смотрит пристально на глубокие порезы, из которых продолжает сочиться кровь, вытаскивает оставшиеся осколки, морщась от боли, что наконец решила проявиться. Он ничего не понимает. Не понимает ни того, зачем сделал это, ни того, как теперь с этим быть. Снова хочется позвонить Илье, попросить приехать. Но Денис не сделает этого. Не будет в очередной раз беспокоить из-за своего состояния, отвлекать от чего-то, вероятно, важного. Он плачет навзрыд, прижимает к лицу вновь сжатые в кулаки руки, приподнимая ими очки и пачкая всё кровью. Денис хочет, чтобы было как прежде. Пусть они ссорились постоянно, часто не понимали друг друга, но они были вместе. Он сидел так ещё некоторое время, пока эмоции более-менее не утихли. После встаёт, на подгибающихся ногах идёт к раковине, чтобы смыть кровь с рук, но она вновь проступает из порезов. Ему ничего не остаётся, кроме как перевязать ладони бинтами. Самому себе не очень удобно проворачивать подобное, особенно учитывая, что прежде он таким не занимался, но деваться некуда. Кое-как убрав стекло с пола, Денис идёт к себе и ложится на кровать. Делать ничего не хотелось, даже ужинать. Будет жалеть с утра, когда после пробуждения его поведёт в сторону из-за головокружения. Уснуть не удаётся. Блондин долго лежит, перебирает все странные мысли в голове и кое-что решает. Он хочет попробовать вернуть всё на свои места. Но Илья ни разу не писал, от чего возникает ощущение, что тому это и не надо вовсе, что ему, наоборот, лучше, когда они порознь. Или он так же просто боится тревожить. Это основная причина большинства их недопониманий. Каждый додумывает себе, когда можно просто спросить. Часто избегалось то, что можно выяснить в обычном разговоре. Они делали друг другу больно, совсем того не желая. На следующий день после бессонной ночи, Денис не отступает от своего намерения. Тем не менее, ему многого стоило решиться позвонить. Он мог просто написать несколько слов о встрече, вот только стоило набрать сообщение, как он тут же его стирал. А звонок так отменить нельзя, пропущенный останется в любом случае. К тому же, ему безумно хотелось услышать родной голос. — Привет, — сглатывает шумно. Боится, хотя несколько раз проговорил перед этим те несколько слов, что собирается сказать сейчас. — Мы могли бы встретиться? Я хотел бы поговорить с тобой. На той стороне тишина, даже дыхания не было слышно. Денис и так волновался, а теперь и вовсе решил, что это была ужасная затея. Он уже собрался завершить вызов, как Илья всё же отвечает. — Да, думаю, можем, — блондин облегчённо выдыхает. Ему ответили, ещё и согласием, ещё и спокойным голосом, это ли не чудо. — Прости, я просто удивился, что ты так внезапно позвонил. Не сразу нашёл, что сказать. — Я тебя отвлек? — Нет-нет, всё нормально... Они перекинулись ещё несколькой фраз, затем договорились встретиться в кафе, в которое частенько заглядывали прежде. Позже Илья пишет, что всё же хотел бы поговорить дома у Коломийца, пообещав позже объяснить причину такого решения. Но объяснять ничего не пришлось, ведь переноска в руках сказала всё за него. Брюнет опускает питомца на пол, открывает дверцу, и Завертин тут же вылетает из маленького пространства. Мяукает что-то, будто ругается, что его туда-сюда таскают. А может приветствует человека, которого полюбил, как и своего хозяина. Высоко подняв хвост, он подбегает к Денису и трётся о ноги, поглядывая на лицо, как бы требуя ответную ласку. — Он скучал, — застенчиво произносит Коряков, так и не сдвинувшись с места. Младший наклоняется, чтобы взять кота, и прижимает к себе. Гладит, чешет за ушками, а тот только сильнее начинает тереться головой о руки. — Мне кажется, я тут третий лишний, так что я пойду. — Стоять. Куда собрался? — У тебя такое лицо, будто ты действительно поверил, что я сейчас уйду, — Денис на это высказывание морщится и опускает взгляд. Конечно он так не подумал, но просто мысль об этом оказалась неприятной. — Извини, хуйню сморозил. Блондин слегка кивает и ждёт с котом на руках, пока второй разуется и снимет верхнюю одежду. Стоило Илье сделать пару шагов, и Денис, опустив Завертина на пол, пошёл навстречу, после стиснув парня в объятиях. Как долго он… Нет, они оба этого ждали. Хотелось теперь вечно вот так стоять, чувствовать чужое тепло и слушать дыхание друг друга. Илья первый решает всё же разорвать объятия. Он чуть отходит, оглядывает блондина, будто пять минут назад не делал этого, и останавливает взгляд на бинтах. — Что с руками? — Стакан вчера разбил. — Обработал? — Угадай. — Придурок. — Сам. И оба не могут сдержать смех из-за нелепости их диалога, состоящего из перекидываний одиночных слов. Раньше полноценные тирады устраивали, пытаясь донести свои мысли, а тут хватило пары слов. Они наконец покидают прихожую и идут в гостинную. Место, где прошёл их последний разговор и с надеждой на лучшее начнётся новый. Денис садится на диван, а напротив, захватив коробку с кучей лекарств, размещается Илья. Он аккуратно разматывает повязки, небрежно наложенные на кисти рук, а под конец замирает. Бинты прилипли к ранам, из-за чего безболезненно убрать их было трудно. Парень смачивает волокна в этих местах перекисью водорода и, подождав, когда они достаточно размокнут, снимает бинты полностью. Картина перед ним раскрывается весьма красочная. — Точно стакан разбил? — Да. Решил просто ещё руками это ебучее стекло собрать. Красиво? — Пиздец как. Вот и оставляй после этого тебя одного. Денис не отвечает, а брюнет продолжает заниматься ранами. Ему самому было больно смотреть на раскрасневшиеся порезы, а представить, какого чувствовать на них действие перекиси, вообще страшно. Но младший ни разу не дёрнулся и не скривился, будто находился совсем не здесь. Аккуратно перевязав кисти, Илья откладывает коробку в сторону и облокачивается на блондина. — Прости. — Чего? — Прости меня, — в горле встаёт ком. Денису хочется извиниться за все свои ошибки, но неожиданно говорить становится тяжело. Илья молча ждёт, когда тот продолжит, не желая нарушать ход чужих мыслей. Чуть успокоившись, блондин вновь говорит. — Что выгнал, по сути, ничего не объяснив. Молчал, когда нужно было говорить, что постоянно ссорился с тобой. — Вообще-то, чаще всего я начинал скандалить. — Небезосновательно же. — Даже если так, это не давало мне права повышать на тебя голос. Денис снова замолкает. Он судорожно вздыхает, переносясь в то время, и хмурится после, пытаясь отогнать неприятные мысли. Берёт ладонь Ильи в свою, на что тот несильно её сжимает, и хочет продолжить извиняться, но брюнет его перебивает. — Попробуем ещё раз? — Ещё спрашиваешь, — старший пихает в бок, не удовлетворившись неопределённым ответом. — Да. Я постараюсь стать лучше. — Я тоже. Обещаю.