Феникс

В Хоггвартсе стемнело. И без того спокойные залы и комнаты погрузились в еще большее спокойствие. По-другому и не могло быть: ученики на летних каникулах, преподаватели – в законных отпусках. Даже Хаггрид решил немножко порыбачить где-то в горах вместе с Грохом. Поэтому никто не заметил, как в большом пустующем зале загорелся уютный свет и началось какое-то непонятное движение. Пока сгущались сумерки, зал наполнился разнообразной живностью: в основном это были совы, а среди них – крыса, большой пушистый кот, тукан, белый хорек и другие предствители животного и пернатого мира. Все внимательно смотрели на кафедру, из-за которой в школьные будни Дамблдор произносил свои речи. Но сейчас все ожидали совсем не директора школы Хоггвартс. Ожидание длилось недолго. Как только на ночном безоблачном небе загорелась первая звезда, в зал влетел огромный феникс с ярко-красным оперением. В нем все легко узнали любимую птицу Дамблодара, Фоука. Фоук оглядел всех прибывших, очень вежливо поклонился, а затем произнес весьма звучным голосом: - Друзья! Я рад, что мы все собрались. Нам давно надо было бы встретиться и рассказать о своих беспокойствах, которые наполняют наш мир. Вот наконец выдался такой случай. Итак, кто хочет начать? Феникс оглядел пеструю стаю сов, из которой, чуть помедлив для приличия, отделилась аккуратная совушка и выпорхнула на середину зала, столы из которого на время каникул были убраны. Сова начала свою речь: - Уважаемый Фоук! Дорогие братья по духу и по крови! Хоть мы, совы, и не можем творить чудеса, как настоящие волшебники, но мы все имеем право голоса! Мы имеем право быть услышаными! Сова заметно волновалась и остановила свое высказывание. Фоук кивком попросил ее продолжать. Сова немного успокоилась и продолжила речь: - Сразу скажу, что выражаю мнение всех своих родственников и друзей, которые оказались причастными к миру волшебников на съемках всем известного фильма. У нас, сов, набралась целая масса жалоб, и я хочу о них рассказать. Во-первых, ни для кого не секрет, что совы ведут ночной образ жизни, а днем они спят. Так чего же это нас, ночных птиц, заставляют весь световой день сидеть под окнами какого-то там дома в Лондонском пригороде?! Это я еще молчу, что в большие города, да и в пригороды мы обычно не залетаем даже ночью. Во-вторых, какой умник (или умница?) придумал, что мы должны разносить почту по утрам, да еще и летать с газетами, да еще и в любое время суток!? У нас что, не должно быть режима дня? Мы не должны спать, есть, заводить семьи, заботиться о потомстве?! Мы что, должны быть рабами??? А как понять ту странную надобность, чтобы нам сидеть в каких-то клетушках и не двигаться, пока чего-то там не снимут? Вам не кажется что это форменное издевательство? Дальше я хотела бы попросить высказаться представителей нашего отряда, которым пришлось пострадать. В центр зала вылетела сова абсолютно черного цвета. По залу пронесся шорох и послышались звуки возмущения. Сова смущенно оглянулась, вздохнула и сказала: - Да, вот как надо мной поиздевались. Решили сделать из меня злую черную птицу, которая вдобавок еще и клюется! По заказу! Вы не представляете, сколько раз меня, благородную сову, заставляли клюнуть в палец какого-то там мальчика в очках. Я упорно отказывалась совершить такую дикость. Я не питаюсь никакими мальчиками, пусть они хоть десять очков на себя напялят! Но все же пришлось подчиниться, иначе бы от меня просто не отстали… Сова упорхнула в стайку, из которой тотчас отделилась еще одна лохматах птица из отряда совиных. - Меня зачем-то заставляли лететь мимо окна, врезаться в тарелки с едой, - начала жаловаться взлохмаченная птица. - Но ведь это же больно и неприятно! Вот попробовали бы эти люди сами куда-нибудь врезаться со скоростью совиного полета, наверное, сразу бы расхотели над нами издеваться… Как только растрепанная сова улетела в сторону, на ее месте оказалась весьма упитанная крыса с недовольной мордочкой и заговорила: - Зачем меня повсюду таскают? Почему не оставить меня спокойно в клетке и не дать погрызть сладкий кусочек сыру? А еще превращают в бокал! И то не до конца! Вы можете себе представить, каково это, быть одновременно не-крысой и не-чашкой? Ужас! - Прекрасно тебя понимаю, - отозвался из одного угла яркий тукан. Меня превратили без моего ведома в серебряную чашу. И быть полностью чашей, оставаясь в душе птицей, очень неприятное чувство. Мечтаю какогда-нибудь овладеть магией, чтобы уметь превращать в сосуды людей, а обратно не возвращать. Можно будет собрать целый сервиз из таких вот обращенных… В центр зала выбежал белый хорек. Огляделся на всех, поклонился фениксу и произнес, едва не плача: - А кому, скажите, пожалуйста, приятно лазать в подштанниках какого-то мальчишки? Вы представляете, через что мне пришлось пройти?! Ведь у меня теперь серьезная психологическая травма! Я бы лучше почту носил или превратился в бокал по мановению волшебной палочки! Что вы знаете о страданиях!? Всхлипнув, хорек удалился в угол. На его месте совершенно бесшумно оказался большой рыжий пушистый кот. - Я, конечно, понимаю, - начал кот, - что нарушение режима дня, превращение во всякие разные предметы и, простите, подштанники – это очень и очень негуманно по отношению к нам, четвероногим и пернатым. Но вот мне приходится постоянно терпеть, как на меня наляпывают всякие дополнительные кусочки меха. Не моего, сразу скажу. Утверждают, что это безопасно, что, мол, я не пострадаю. Ага… Решили они, как же. А вот меня только не спросили. И я, уважаемый представитель семейства кошачих, добрейшей души животное, должен изображать из себя злодея лохматого. Да как это воообще возможно!? Феникс оглядел зал в поисках других желающих высказаться, но больше таковых не оказалось. Фоук слегка расправил крылья, привлекая к себе внимание, и начал свою речь. - Птицы и звери! Хочу вам всем сказать, что я прекрасно понимаю вас и очень рад, что вы наконец-то признались и поделились со всеми своими недовольствами. Это очень важно! Именно мы должны поддерживать друг друга и помогать нашим ближним! Со своей стороны хочу сказать, что мне тоже весьма и весьма неприятно изображать из себя аниматронную куклу, хотя я и живое, пусть и очень магическое существо. Мне понадобились немалые знания окклюменции, чтобы оставаться самим собой и в то же время уверить создателей фильма, будто это они меня сотворили. Друзья! Я выслушал всех и постараюсь, насколько это возможно, помочь вам. Итак, дорогие совы! Несмотря на все тяготы, вы стали весьма популярными персонажами. Простые люди узнают сами о совах, чего раньше не было. Хотят больше знать о вас. Так что это заслуга ваших стараний и послушания. Что касается несчастного совенка, который все время куда-то врезается, думаю, я смогу направить свои чары на кинематографистов, и вас заменят куклой. В стайке сов послышалось одобрительное уханье. - Насчет превращений в сосуды тоже можно пойти на хитрость: крысу и тукана заменят нарисованные картинки, а всем будет казаться, что превратили живых существ. Феникс продолжал: -Уважаемый хорек! Вас тоже смогу заменить! Вам не придется больше лазать в неприятных вам местах. Но зато вы останетесь славным зверьком, который принес неприятности отрицательным персонажам. Теперь кот. Думаю, достойная кошачья пенсия и запас самого лучшего корма для вас и ваших потомков смогут восполнить те тяготы, которые вам приходится переживать во время съемок. По залу послышалось довольное мурлыканье. Крысу, кстати, тоже заменим на куклу. Ей придется позировать лишь изредка, только чтобы зрители поверили, что она настоящая. Если больше вопросов нет, то я предлагаю расходиться. Я слышал подозрительные шорохи в коридоре, как бы не миссис Норрис. Ей ведь совсем необязательно знать о нашем скромном собрании. Все звери и птицы за одну минуту с легким шорохом покинули зал. Феникс остался восседать за кафедрой, просматривая большую книгу, которая оказалась у него под лапами: - Так-так-так… Что у нас тут еще важного? Сделать так, чтобы Драко был добрым? О, это легче легкого. Что в нем и есть только злого, так это только его имя. А вот заставить Роулинг поверить, что фениксы поют ангельским голосом – это задачка посложнее. Фоук пропел нечто похожее на трель, в зале раздался звук, похожий на скрип ножа по стеклу и рокот камней. - И вот это они называют ангельским пением? Ладно, ладно, - надо работать, - озабоченно произнес феникс. - А то эти волшебники, люди, маглы, животные – все считают, что магия – это так просто… Феникс клювом захлопнул книгу, подхватил ее лапами и умчался через открытое окно прямо в ночное небо...