Последний шаг

      Ты — решительный и сильный лидер, который был способен так долго водить за нос шефа. Ты — человек, благодаря которому эта кучка бедных людей, желающих просто свести концы с концами, стала силой, с которой нужно считаться.       Ты — человек, из-за которого я тут нахожусь, подобно птице в золотой клетке. Почему-то у меня было гораздо больше прав, чем у других членов твоей организации. Возможно потому, что я был единственным шпионом в стане Смотрителей. Возможно, что-то другое, что иногда проскальзывало в твоём взгляде.       Хотя, наверное, тебе просто льстило, что одна из собачек агентов находится под полным твоим контролем. Я видел это в твоей улыбке, которая появлялась на твоём лице каждый раз, когда я подходил к тебе с отчётом, в твоём тоне голоса на миссиях, в твоих движениях, в странной привычке прикасаться почти ласково каждый раз, когда я исправно исполнял твой приказ. Будь ты кем-то другим, я бы подумал, что ты влюбился. Но ты, разумеется, просто игрался, стараясь убедить меня в том, что я гораздо больше, чем простая пешка или разменная монета.       Не могу сказать, что я не поддался этому убеждению поначалу. Не могу сказать также, что мне было легко осознавать, что всё это было лишь игрой, манипуляцией. Но сейчас было странно думать о том, что когда-то я правда надеялся на что-то другое. В конце концов, разве всё моё попадание в СМАКС не было одной большой манипуляцией?       Оглядываясь на прошлое своё поведение, могу сказать, что я просто вёл себя, как идиот, которым всегда и являлся. Не думаю, что могу винить себя за это. Ты очень хорошо постарался, чтобы выглядеть невинным и великодушным, скрывая свои истинные мотивы за напускной заботой и добротой. Язык медовый, сердце желчное.       Видимо, идиотизм оказался заразен. Иначе я не мог бы объяснить то, что сейчас происходит. — Босс? — ты стоял на одном месте, не говоря ни слова, уже минуты три. Это можно было бы простить, если бы сейчас не проходила финальная миссия.       Ага, это было странно. Финальная миссия, уничтожение гнилой системы героев с корнем. Сопутствующий, но неизбежный ущерб в виде уничтожения базы Смотрителей, места, которое я пару лет назад мог бы считать домом.       По плану, ты должен был вступить в игру как только все группы захвата подадут соответствующий сигнал. Меня ты оставил тут на роли связиста, в конце концов, даже мои обрывочные и неполные знания о коммуникации Смотрителей были здесь серьёзным подспорьем. Да и опыта у меня было больше, чем у любого из членов банды, после того, как меня раскрыли, ты старался держать меня как можно дальше от прямых конфронтаций с агентами Смотрителей. От работы, конечно, не освободил, но я был благодарен и за то, что в итоге получил.       Последняя группа послала сигнал уже как две минуты и сорок секунд назад. Ты медлил, я не видел твоего лица, поэтому не мог предположить, чем занят твой разум. — Райли…— начал ты, как-то горестно вздохнув. Ах, так мы переходим на личную беседу. Я чувствовал, как волнение и страх поднимаются холодом в моей груди. Всё это было очень не вовремя. — Зоуи. Что происходит? — я чувствовал, как хмурятся мои брови. — Время наступать. Твой выход.       Ты наконец повернулся ко мне, и у меня задёргался глаз. Мы знаем друг друга три года, но лишь единожды я видел такое выражение лица. Ты сомневаешься. Сука, ты сомневаешься? Сейчас? Когда уже ничего нельзя вернуть назад?       Блядь, ну взрослый же человек, что за внезапное поведение детсадовца?!       Я сглотнул, чувствуя, как в горле начинает клокотать злость. После всего, через что мы прошли, через что ты заставил пройти других, ты сомневаешься. И почему? — Возможно, — ты растягивал слова, очевидно, чувствуя себя по меньшей мере неловко. Я, если честно, надеялся, что где-то глубоко в душе ты сейчас сгораешь от стыда, — мы слишком поторопились…       Что, прости?              Я почувствовал как у меня зачесались руки.       «Ты издеваешься?» — хотелось мне прокричать. Вообще, много в тот момент мне хотелось сделать. Как вариант, причём самый милосердный, выстрелить тебе в голову и закончить всё самостоятельно.       Но я слишком много перенял у тебя за эти годы. Потому спокойным, притворно доброжелательным тоном, каким говорил ты, когда впервые приставил дуло пистолета к моей голове, я задал интересующий меня вопрос: — Что ты имеешь в виду?       Ответил ты на удивление быстро. — Райли, как думаешь, разве месть не переоценена? — ты пытался спрятать свои переживания за привычным уже мне выражением лица. С трудом расслабленные брови, улыбка, которая сейчас у тебя вышла слишком уж кривой и неискренней. Забавно. Даже твоё лицо сейчас предавало тебя, раскрывая истинные эмоции. — Разве стоит она всех усилий, что прикладывает для неё человек? Фактически, она же проходит, как пожар, не оставляя после себя ничего.       Пытаешься снова запутать меня словами? Придумать оправдание своей нерешительности?       Как жаль, что на меня это больше не работает. Судя по тому, как ты на меня смотрел, ты надеялся на то, что я продолжу эту бессмысленную полемику. Извините, любимый босс, но не сегодня. — Это не ответ, — ты хмуришься, недовольно гримасничая. — Почему ты колеблешься, Зоуи? — мой голос был абсолютно спокоен. Уж что-что, а держать лицо за годы работать шпионом я научился.       Ты опять медлил. С удивлением для себя я видел, как на твоём лице появилось выражение страха. Всего на секунду, ничтожное мгновение, но это уже сказало мне многое.       Хочешь сбежать? Боишься быть пойманным? Или боишься того, что с тобой будет, когда всё пройдёт по плану? — Я не хочу в этом участвовать, — ты не можешь вынести зрительного контакта со мной. Что это такое? Что с тобой случилось за эти несчастные пять минут молчания? — Я не хочу убивать Эш, — уже тише пробормотал ты.       А, так это снова об Эш. Косвенная причина, по которой ты вместо того, чтобы сидеть смирно и толкать свою дурь, начал пытаться провести революцию в плане отношения к эсперам и героям. Эш Грей, моя бывшая начальница и объект твоего помешательства, которое нет-нет, но иногда просачивалось наружу сквозь то огромное количество масок, которое ты носил. Я не знал многого, да и до сих пор не знаю, но было вполне очевидно, что чем-то эта женщина тебя в прошлом задела. Возможно, с ней были связаны твои шрамы на спине, больше напоминавшие выжженные узоры. Мне не хотелось копаться в твоей травме, поэтому я старался по большей части не обращать на нее внимания. И теперь это обернулось для меня самым неожиданным образом.       Но ты отступаешь из-за неё? После всего, что вы друг другу сделали? Серьёзно? — Зоуи, — ты вздрагиваешь, как от удара. На это было бы приятно смотреть, если бы у нас сейчас было больше времени, если бы вероятность провала миссии с каждой секундой не увеличивалась, — сейчас уже поздно идти на попятную. — Никогда не поздно, — пытаешься возразить ты, а я не выдерживаю и подхожу к тебе ближе, поворачивая к себе лицом за ворот твоего пальто. Я не дам тебе сбежать.       Я чувствую, как нарастает мой гнев, распространяясь от горла по телу, как огонь. Я не вижу, но знаю, что сейчас все мои эмоции написаны на моем лице. И это только усиливает напряжение в твоём взгляде. Это на удивление приятно видеть. —Мы шли за тобой, мы исполняли твои желания и планы, ты не имеешь права сейчас отступать. Все мы оказались тут только из-за твоих эгоистичных желаний, все мы поверили в те сказки, которые ты нам рассказывал, потому что иначе мы бы уже давно умерли от твоей руки. Никто тут не находится по своему выбору, никто не хочет этого делать. Так почему ты считаешь себя лучше? Ты такой же человек, как и мы, — я отпускаю одну руку, чтобы достать пистолет, а у тебя в глазах новая для меня эмоция. Смесь вины и стыда. Это на удивление приятно видеть. Я почти чувствую радость. Почти.       Я подношу дуло пистолета со снятым предохранителем под твою голову, направляя его вверх. Один выстрел — и всё. Кажется, что-то похожее уже происходило пару лет назад, а? Почти весело видеть, как ты хмуришься, нервно сглатываешь, стараясь унять волнение. Оказывается, не находиться на месте жертвы и правда так приятно. Кажется, теперь я понимаю тебя немного лучше.       В финальной фазе мне не нужно было почти ничего делать. Я мог бы пойти с тобой, просто чтобы убедиться, что ты не проебёшь всё, ради чего мы так упорно работали. — Либо ты сейчас идёшь туда вместе со мной, либо я стреляю.       Всего каких-то полгода ты мог бы быть спокоен, зная, что я не выполню эту угрозу, что у меня не хватит сил для того, чтобы выстрелить. Но не теперь, когда именно от моих рук умер Крис. Не теперь, когда я уже не чувствовал к тебе ничего, кроме отвращения.       Ты с трудом киваешь, а я отпускаю тебя и возвращаюсь к своему оборудованию. Я слышу, как ты уходишь в направлении базы Смотрителей. Точнее, в направлении изначально спрятанного байка. Я слышу, как ты быстро уезжаешь. Через две минуты я закончу сбор, и присоединюсь к тебе.       Это конец. Финал, тупик.       И как бы ни была умна эта женщина, как бы ни был глуп ты, победа останется за СМАКС.       По крайней мере, я сделаю всё, от меня зависящее, чтобы это произошло. Даже если мне придётся убить вас обоих.