Добро пожаловать в детский дом "Солнечная Система!"

      — Хэй, что с тобой? — за переживал Сатурн, смотря на лежащего воспитанника.       — Всё норм, я просто устал, — отмахнулся Энцелад.       Старший посмотрел ещё секунд пять и продолжил заваривать им чай. Он размышлял о том, как бы подойти к вопросу, почему же парень сбежал из детдома. И да, вроде логично, что многие пытаются оттуда сбежать к домашним друзьям или вообще партнёрам, но Энцелад не отличался наличием друзей вне стен приюта, так что же случилось? Неужели Венера и Земля настолько ужасны? Да нет же, они уже общались с детьми и вроде нравились им.       Всё это время воспитатель кидает взгляд на уже почти спящее дитя и думает, не оставить ли этот разговор вообще до завтра? Хотя нет, с утра Юпитер собирался увезти того обратно, а оставить у себя его Сатурн не может. Во-первых, его супруг явно не имеет никакого желания сейчас иметь детей, да и сам мужчина не особо-то и был готов. Во-вторых же, у них нет совершенно никаких условий, квартира двухкомнатная, район не самый спокойный, да и зарплаты достаточно скудны. А вообще, Сатурн не может жалеть всех и забрать их тоже! Все из его группы хотели бы иметь более хороших родителей, чем их родные, или вообще их иметь.       Очнулся от мыслей старший только когда сам на автомате поставил две кружки с чаем на стол. Он сел напротив и подвинул сахарницу к ребёнку.       Энцелад поднял голову и, кинув мимолётный взгляд на воспитателя, вздохнул. Глаза того выражали задумчивость и любопытство. Подросток сразу понял, о чём думал воспитатель, и решил всё таки поведать о причине своего неудачного побега.       — Я ушёл назло всем им, — вдохнул тот, понимая глупость своих намерений.       — Кому «им»? — не понял Сатурн.       — Титану, Лунам, Дионе, Рее и Япету, — последнее имя он произнёс с большей горечью, чем всё остальные.       Воспитатель даже подумать не мог, что тот говорит о своих друзьях. Они общаются буквально с прихода маленького Энцелада в детский дом и иногда и вправду ссорились, но всё не было настолько плохо, чтобы парень сбегал из-за них.

***

      Мальчик лет шести с перебинтованной головой зашёл в игровую. Он с интересом рассматривал обернувшихся детей. Воспитатель с волосами по плечи чуть подтолкнул того к остальным.       — Ребятки, знакомьтесь, это наш новенький... Назови своё имя, пожалуйста, — виновато проговорил тот, памятью он не очень-то блистал.       — Я Энцелад... А где мама? — спросил блондин, смотря своими голубыми глазами на юношу.       — Ох, — объяснять маленьким детям, где их родители, было всегда сложно, но одно дело объяснять детям, что их родители умерли, можно сказать, что их мама на небушке и смотрят на них, но другое объяснять, что мама отказалась от своего чада.       — Мама ушла, но она любит и не хотела бы, чтобы ты грустил, — попытался сгладить углы Сатурн, но для молодого воспитателя это было сложно.       — Еë лишили прав на меня из-за того, что она сделала это? — мальчик ткнул рукой в повязку, а сердце воспитателя разбилось на сотни кусочков.       Слёзы навернулись на светло-карих глазах, так и норовясь вылиться громкими рыданиями. Такой маленький, а уже пришлось столкнуться с тяжёлой реальностью.       — Да, но всё будет хорошо, теперь ты будешь жить здесь. Иди познакомься с ребятами, — молодой воспитатель отошёл в угол, стирая воду с глаз и написывая кому-то в телефоне.       Мальчик пожал плечами и осмотрел детей, уже потерявших интерес к новенькому. Блондин подошёл к другому, как ни странно, тоже блондинестому парню. Им показалось, что они похожи, а значит, поладят. Энцелад не видел лица того, поэтому был в шоке, узрев перед собой тёмное пятно на его большую часть.       — Привет, я Энцелад, а ты кто? — голубые глаза невинно смотрели на будущего друга.        — Я Япет, — отозвался сидящий.       — А что у тебя с лицом и глазом?       — У меня дома случился пожар, и это ожог, а почему глаз белый, я не запомнил, ты не захочешь со мной общаться из-за этого? — с грустью спросил мальчонка.       — Ты чего? Нет, конечно! У меня вот шрам будет, видишь повязку? Под ней такая глубокая царапина, ты бы видел, но мне врач запретил еë снимать, только через неделю можно будет, — начал уже под нос себе бубнить голубоглазый.        — Ого, — только коротко отозвался сидящий.       — Давай дружить? — наконец-то спросил будущий шрамчатый.        — Да, давай.

***

      Воспоминания из детства навеяли странное чувство ностальгии. Маленькие не понимают, что можно говорить, а что нет, вот и рассказали о себе всё в первый же час знакомства, а потом умудрились разбить вазу и сломать домик из конструктора Реи. Эх, та тогда долго плакала, а Сатурн читал им лекции, что девочек обижать плохо.

***

      Энцелад зашёл в комнату, которая, как ему сказали, была его и ещё каких-то мальчиков. Он был так рад, когда узнал, что один из его соседей — это Япет, делить комнату с другом так весело! Они смогут рассказывать друг другу жуткие истории на ночь, вместе делать уроки и вообще всё!       На одной из кроватей сидел какой-то мальчик лет десяти. Он был в голубой футболке и зелёных шортах по колено, которые явно на размер, а то и на два больше.        — Привет, я Энцелад, а ты? — с ходу начал блондин.       — Я Титан, — рыжий глянул на него без интереса.        — Твоя кровать вон та, у стенки, — указал тот рукой.        — Спасибо.        Как выяснилось потом, Титан был жуткой заучкой, плаксой и вообще был бы тем самым маминьким сынком, если бы таковая у кого-нибудь из них была.       Он находился в детском доме с рождения и ничего не знал о своих родителях, кроме уже привычного для всех: «Они ушли, но любят тебя». Уже в десять лет тот понял, что те просто бросили его при рождении, но причина была неясна, а Сатурн либо не знал, либо не хотел говорить.       Кстати о Сатурне. Титан был одним из первых детей, если не первым, в его группе. О нём воспитатель заботился с детства и привязался больше всех. Да, сейчас к нему много попадает детей самых разных возрастов, но любимчиком был, есть и, кажется, будет только Титан.

***

      Уже взрослый Титан расхаживает по комнате, беспрерывно названивая Энцеладу. С каждым звонком, с каждым непрочитанным сообщением тревожность только нарастала. Уже не рыжий, а зеленоволосый парень молился всем богам на свете, хоть и отродясь не был верующим.       Сидящие рядом потихоньку начали проникаться этой атмосферой напряжённости. Ио заламывал пальцы на руках, пока сверху не оказалась рука Ганимеда, намекая, что пора прекратить маяться этой хренью. Япет кусал губы и написывал по тысячи сообщений в минуту своему другу, надеясь, что хотя бы на одно тот всё\-таки ответит, но всё было тщетно.        В конечном итоге губа не выдержала напора, и на языке почувствовался металлический вкус крови. Противно, но думать об этом было некогда.

***

       Энцелад, уже отмытый, с обработанными и заклеенными царапинами, укутанный в одеяло, сидел на диване в гостиной. Сатурн и Юпитер уже ушли спать, а тому всё никак не спится. Спустя минут десять бесмысленного прожигания взглядом стену шрамчатый вспомнил о наличии у себя такой вещи, как телефон.        Парень встал и подошёл к своей сумке, которая стояла в коридоре у двери. От неё исходило жужжание. Телефон разрывало от звонков и сообщений, а увидев контакт, блондину стало не по себе.        Со вздохом тот поднял трубку и зажмурился, ожидая криков.        — Але?        — Где тебя черт носит почти в четыре утра!? — послышался разъеренный голос Титана.        — И тебе привет, — закатил глаза голубоглазый.       — Привет!? Серьёзно!? Я спрашиваю, где ты, мать его, шатаешься и какого чёрта не у себя в комнате!? Ты решил всем доставить ещё больше проблем, чем обычно!? — Япет дёрнул старшего за руку, намекая, что тот сейчас наговорит лишнего.       — Ах, это я проблемы создаю? Да катитесь вы к чёрту, а! Я тебе ответил не чтобы послушать, какой я плохой, а чтобы ты просто не переживал и перестал мне названивать! — В ответ начинал психовать подросток.        — Так всё, спокойной. Так где ты?        — У Сатурна я.       — Ты че там забыл вообще? — не понял зеленоволосый.        — Он нашёл меня в парке, я не знал, что он рядом оказывается живёт.        — Так, ну хорошо, как минимум тебя не убьют до утра. Ну, если, конечно, Солнце ещё обо всём не знает.       — Знает оно. Не говори, где я, никому.        — Почему?       — Просто не говори, я сам приду скажу, — Энцелад хотел, чтобы его побег был не настолько бессмысленный и всё-таки его оставшиеся друзья попереживали о нем.        — Ладно, просто вернись завтра.        — Ага.       Из трубки послышались гудки.

***

      На утро всё уже знали о том, что Энцелад ушёл, но никто, кроме Титана, Ганимеда, Ио и Япета, но они, как истенные друзья, молчали, как их и просили.        Янус сидел и отстранённо елозил вилкой по полной тарелке.        — Ты чего? — спросил Феба.        — Да вот, слышал про то, что Энцелад ушёл?        — Не говори только, что ты настолько помешался на нём, — пробурчал рядом сидящий Промитей.       — Да нет же! И вообще ни на ком я не помешался, просто... Мне кажется, что это из-за нас.       — С чего ты взял? — чуть не подавился мальчик постарше.       — Ну, мы написали о Сатурне, его выгнали, а все теперь думают, что виноват Энцелад, перестали с ним общаться, и он ушёл, — уже начинал плакать тот.       — Хэй, ты чего? Да, доля нашей вины есть, но я думаю, не только из-за нас, — пытался он подбодрить друга, но вышло плоховато.        — Может, признаемся Титану, что это мы? Просто Мистеров Землю и Венеру я побаиваюсь, а Титан хороший, он поймёт, — предложил Феба.        — Да! Он придумает, как это исправить! — встрепенулся Янус.

***

      Титан смотрел на три пары грустных глазок, которые с мольбой просили исправить всё и вернуть как было. Не этого он ожидал в восемь утра, спустя почти неделю разбирательств по делу о отстранении Сатурна.       Он вздохнул и произнёс:       — Почему вы сделали это?       — Я хотел быть как Энцелад! Но что-то пошло не так. Я хочу обратно Сатурна, — уже плакал Янус.       Титан обнял мелкого, улюлюкая и пытаясь успокоить того. Мда, не самый лучший пример для подражания тот себе нашел, но что сделано, то сделано и это надо исправить.       Ничего не приходило на ум, кроме как пойти и сообщить об этом Солнцу, а тот уже кому-то из вышестоящих. Как же мужчину того звали с роботом этим? Астрочел? Ну да, вроде так.       Спустя двадцать минут они, уже вчетвером, стояли у директора в кабинете. Тот выслушивал всё, что говорили дети, иногда кивая. Было видно, что тот, если и не злился, то явно был не в восторге от происходящего.       — Так, ладно, сейчас вам нужно пойти в школу, а потом вы придете и всё это расскажете проверке, хорошо? — как можно спокойнее говорил Солнце.       Дети закивали вразнобой и убежали собираться, а Титан не спеша тоже последовал к выходу. Что ж, на первую пару он в любом случае опоздал.