Добро пожаловать в детский дом "Солнечная Система!"

      Эх, февраль, чудесный месяц, не так ли?       Если вы ответили «да», то Земля послал бы вас на хуй, показывая прогноз погоды на своем новеньком айфоне.       Отопление в детском доме хромало сразу на две ноги, и если в комнатах было более-менее терпимо, то в игровой и коридорах тебя трясло, как припадочного. Дети ходили в штанах и толстовках, выходя из своих убежищ крайне редко, старшие воспитатели отсиживались в кабинете, хотя и там приходилось носить минимум два слоя одежды.       С крыши упала кучка снега, и Земля, глянув в окно, поёжился, сильнее укутываясь в свой зелёный свитер. Какого черта он-то не в кабинете? Да потому что его не пустили! Видите ли, эта коморка не рассчитана на большое количество людей, а чтоб не так обидно было, никого из помощников не пустили! Ну зашибись!       Вы, наверное, спросите: «Если всех помощников не пустили, то где Венера?». И на этот вопрос у Земли есть ответ! Его суженный свалил на улицу курить, и старший подозревает, что рыжего там как минимум продуло, а возможно, и вовсе замело, и найти это недоразумение получится только весной.       В коридоре послышался хлопок двери и шаркающие шаги, что направлялись прямиком к Земле. Кто бы там ни был, так просто из игровой он не уйдёт, ведь проведя ещё хоть минуту в одиночестве, воспитатель начнёт жрать подушку и кидаться на людей от скуки.       Светлая макушка показалась в дверях, а после и вся фигура одного из близнецов.       – Хээй, Луна, как дела? – тут же встрепенулся старший.       – Всё хорошо, мистер Земля, вы как? – парнишка ходил по комнате, явно что-то ища.       – Тоже неплохо, и давай без «мистер», мне не сорок, – закатил глаза синеволосый. – Эй, ты уже уходишь? Не хочешь чуть поболтать? Я щас сдохну от скуки! – заныл Земля, умоляюще смотря на Луну.       Юноша потупил взгляд в пол, размышляя над вопросом. Был ли он против общения с новыми воспитателями? Да нет вроде. Хотел ли он долго сидеть с мистером Землёй? Не то чтобы, но и прям против тоже не был. Была не была.       – Ну хорошо, давайте, – неуверенно кивнул он, садясь на диванчик рядом с воспитателем.       – Слушай, вопрос не очень красивый и всё такое, но ты Светлый или Темный? Сорян, просто путаю вас иногда, – старший нервно улыбнулся, смешно сложив пальцы.       – Я Светлый, нас, в принципе, довольно часто путают, – кивнул юноша.       Это была не прям ложь. Разумеется, старые знакомые уже научились их отличать(хотя Сатурн до сих пор нет, но он исключение), но вот в новых компаниях вечная путаница, хотя у них есть как минимум одно существенное различие – глаза, но, возможно, многие не так уж хорошо видят.       – Неудобно, наверное, – размышлял вслух Земля. – А тебе не обидно? Ну, что путают.       – Да не особо, – Светлый пожал плечами. – Мы привыкли, да и это иногда даже прикольно, в детстве мы часто шутили над окружающими, – в голове всплыли старые воспоминания, их с братом розыгреши.       – Интересно послушать.       – Там долго, – отмахнулся младший, не желая делится тем, как они издевались над бедным Сатурном.       Ему, так-то, до сих пор стыдно.       – Лан, проехали.       Комната погрузилась в тишину. Луна сидел как на иголках, пока Земля пялил в окно, снова погружаясь в скуку.       – Светлый, ты там сдох или че? – раздался чуть хриплый голос, а после такая же белая макушка появилась в проёме.       Темный снисходительно оглядел комнату, задержав взгляд на брате. Светлый глазами показывал на воспитателя, молясь, чтобы близнец понял эту несчастную попытку оправдания.       И он понял. Метнул взгляд уже на Землю и закатил глаза. Опять Светлый не смог отказать старшим, год прошёл, число сменилось, нихуя не изменилось. Опять его вытаскивать.       – Нам идти надо, окей? – из вежливости уточнил он у Земли, а сам уже подошёл и, схватив брата, удалился.       – Да ну бля, – стоило только детям уйти, тихо выругался воспитатель.       Послышался хлопок двери, и в игровую зашёл Венера. Земля был готов воздвигнуть тому алтарь и приравнять ко всем святым, только бы рыжий развеял эту тишину и не дал снова свалиться в размышления.       – Ну наконец-то ты припёрся! – недовольно пробубнил синеволосый.       Стоило Венере сесть, как парень навалился всем весом на него и начал жаловаться на скуку.       – Та меня полчаса от силы не было, ты прикалываешься?       – Это были худшие полчаса в моей жизни! Я чуть не сдох, клянусь!

☆☆☆

      – Я чуть не сдох, клянусь! Че ты там так долго делал? – ворчал Темный, подкляючая севший телефон к зарядке, за которой он, к слову, и послал брата.       – Да просто посидели, поговорили, ничего такого, – Светлый смотрел в окно, витая где-то в своих мыслях.       – Не наговорился с ним за всё это время или че? Принёс бы мне эту долбанную зарядку и сколько хочешь пизди, я тут жду вообще-то, – никак не мог угомониться он.       – Ой, да ладно, щас же всё хорошо? Ну вот и всё, – отмахнулся Светлый, к вечному недовольству брата он привык.       Темный лишь показал ему фак, уткнувшись в экран гаджета.       – О чём говорили хоть?       – А?       – Я говорю: «О чём говорили хоть?». Глухих увезли, а ты остался.       – А, да так. Он спрашивал, не обидно ли нам, что нас путают и не мешает ли это. Ну и всё, в принципе.       – Ясно, – кратко отозвался Темный.       Разговаривать с ним всегда было довольно сложно, ведь особой эмоциональностью его брат никогда не отличался. Казалось, что в принципе из всех возможных эмоций ему выдали лишь «недовольство» и «гнев», правда последнего тоже не так уж много.       Светлый тоже не отличался особой эмоциональностью. Правда, в отличие от брата, ему досталось «спокойствие» и «тихая радость», ну и то, что он старался не показывать: «тревога». Парень готов покаяться, что близнец тоже это испытывает, но не показывает, не хочет.       Только вот Светлый слишком давно его знает и часто подмечает лёгкую тряску рук, чуть более недовольное лицо и чуть сильнее стиснутую челюсть. Даже догадывается, что конкретно тревожит Темного, жаль, что все попытки поговорить заканчивались не совсем удачно. Брат просто уходил от темы, отмалчивался, слал куда подальше – всё что угодно, только не делился своими чувствами.       Хотя не Светлому осуждать его. Сам он тоже не спешил рассказывать причины своих тревог кому-либо. Темный, правда говоря, никогда не спрашивал, в отличие от других, но и те остались без ответа.       Мда, и всё же они очень похожи.       – Ты знаешь, что очень громко думаешь? – скептично сказал Темный.       – Чего?       – Проехали, глухомань.