Одержимость

      Ева просыпается от настойчивого стука в дверь. Потирая глаза и натягивая футболку ниже, она идёт открывать чисто на автопилоте, ни о чём не думая, и когда видит перед собой Вилланель, просто пропускает её в номер и идёт обратно до кровати, падая на неё и натягивая одеяло. Только когда холодная ладонь начинает поглаживать её спину, мозг включается и начинает работать. Перед глазами тот мёртвый мужчина, и долгая поездка, её лицо болит от того, что обветрилось, а голова от выпитого алкоголя. Если бы эта ладонь коснулась её лба, она была бы благодарна. Что эта девчонка себе позволяет? Какая же наглая задница! Она надругалась над ней на обочине! Или, это был самый классный секс в жизни Евы? Ей, конечно, не терпится узнать, что будет дальше, расследования кипят, теперь ещё и похищение, труп в лесу, и они в самой гуще происходящего! Но, чёрт, у неё сил только присосаться к кружке кофе и не открывать глаза. Ладонь остановилась, пальцы обрисовали продолговатую линию шрама. — Убери от меня руки, Вилланель. — Уже полдень, нас ждут в офисе. — Я пропущу этот день. — Что тебе нужно? Таблетка? Кофе? Ева слышит, как Вилланель ходит по номеру и что-то делает. Она почти засыпает от гудящей головной боли, когда её буквально поднимают и усаживают две сильных руки. Ева чувствует себя беззащитной и слабой, и всё, что она тренировала в себе — растворяется под кожей. — Выпей это.       Что-то пахнущее лимоном ещё шипит в стакане, Ева кривится. — Цианид с лимонным вкусом? — бурчит она. — Если я решу тебя убить, я захочу увидеть всю твою кровь, всё, что есть в тебе. Яд — это слишком скучно для нас, запомни это.       У Евы мурашки бегут по коже, открыв глаза, она смотрит на Вилланель, выступившая над её переносицей морщина слишком очаровательна, хочется поцеловать её и пальцами разгладить брови, чтобы она исчезла с этого всё ещё юного лица. Она дьявол, а красота им выдаётся как оружие, пережить столько дерьма и светиться как ангел, даже после ночи в лесу и за рулём! Ева ненавидит её сейчас. С гранитной твёрдостью во взгляде, она выпивает содержимое, хочет откинуться назад, встретиться головой с подушкой, но Вилланель тащит с кровати, чтобы та встала. — Чего ты хочешь! — Сходи в душ, оденься, я подожду.       Еве неловко стоять с открытыми ногами, но, какого хрена? У них был секс! Вилланель видела слишком много! Непозволительно много. В ванной отвратительный, яркий свет, Ева зажмуривает глаза и держится за мойку. Она досыпает? Пытается собраться? Хочет ощущать действие лекарства? Её нужно было время, и Вилланель его не даёт, заходит, вместе со своим стойким, ярким парфюмом, от которого, что очень странно, Еву сейчас не воротит. И одним волевым движением, касается низа футболки и тянет вверх. — Вилланель, не надо. — Ты не включила воду, я забеспокоилась, и вошла. — Я в порядке, уйди. — Уйти как обычно, или не беспокоить тебя больше? Знаю, ты напугалась вчера, но разве ты не видела этого раньше? Ты же помнишь Рэймонда? — Ты спровоцировала меня, ты могла выстрелить, но не достала пистолет! Дала себя душить, чтобы мне ничего не оставалось, как только убить его! — В тот момент я поняла, что ты любишь меня не меньше. — О, заткнись! Хватит изводить меня!       Ева зла, а Вилланель стягивает с неё футболку, наслаждаясь моментом, когда волосы упали на обнаженные плечи. Хрупкая, женственная, маленькая Ева, тëплая, манящая, нерешительная, вечно замороченная, но такая умная. И Вилланель знает, давить не стоит, от любого давления Ева отталкивается сильнее, ей пора выйти, а после вчерашнего происшествия на обочине, тем более. Сорваться, так сглупить, и напугать, да, им было приятно, но Ева сейчас зажата именно поэтому. Насилие — это не любовь. Вилланель оставляет поцелуй на плече и, включив воду, уходит.       Евы нет так долго, что Вилланель успевает заказать еду в номер, посмотреть фильм и вздремнуть. Она не доспала сегодня, и, может, Ева права, следовало просто пропустить сегодняшний день в офисе, но тогда, у неё был не было повода её увидеть. А она хочет её видеть. Расслабившись, она получает заряд возбуждения, когда Ева выходит в одном нижнем бельё, с уже посушенными волосами и лёгким макияжем, азиаты всегда красят глаза, к этому можно привыкнуть. Она раздела её в ванной, и так не возбудилась как сейчас. Ощущения такие, будто Ева сейчас подойдёт, перемахнёт через неё ногу, сядет и схватит за лацканы пиджака, чтобы притянуть и поцеловать. Но это лишь фантазии, Ева находит свои брюки, выбирает тёмно-зелёную водолазку и одевается прямо перед ней. — Как твоя голова, лучше? — Лучше, поехали. — Перекусишь? Я взяла тебе кофе.       Ева игнорирует еду, но кофе выпивает, берёт плащ, сумку, и они выходят из номера. В машине играет музыка, и Ева опасливо смотрит по сторонам, будто они следующие, кого следует устранить. В офисе их встречают так, будто ждали весь день, наперебой сообщая новости и что удалось накопать. Вилланель видит, как у неё забирают Еву, увлекая ту в работу, что ей только остаётся, как согласиться на внимание Амелии. Она слушает её, но следит за перемещением Евы по офису, Юсуф слишком близко, крутится вокруг неё с бумагами, они что-то разбирают. — Тебе нравится Ева?       Этот вопрос от Амелии в лоб, даже немного выбил из личных мыслей, в которых Вилланель как раз таки была занята ей. — Ты удивлена? Разве тут все не в курсе этого? — Не удивлена, она красивая женщина. — Тебе важна в людях красота? — Зачем лукавить, это первое, что человек видит. — Тебе не представить как я уродлива внутри. Ты обманута внешней оболочкой. — Хочешь прийти ко мне в гости? Закажем пиццу, посмотрим фильм.       То, с каким равнодушием Амелия игнорирует её слова, даже цепляет, не боится обжечься, легко принимает минусы в людях? Вот бы Ева так легко к этому относилась. — Ты приглашаешь меня к себе? Почему? — Ты мне кажешься интересной, я хочу узнать тебя лучше. — Извини, мне нужно отойти, — встаёт Вилланель, и направляется к Юсуфу и Еве, застрявших у кулера с водой. — Я бы могла притвориться, что мне нужно поговорить с Евой, но, на самом деле, я просто хочу, чтобы ты от неё отъебался. Ева открыла рот в изумлении и взглянула на Юсуфа, который тоже был обескуражен, и только поэтому молча, взяв стакан воды, ушёл на своё место. — Ты издеваешься? — рычит Ева в поисках тона и громкости своего голоса, чтобы быть строгой, громкой, но никто не услышал, — Я запрещаю тебе так относиться к людям, что работают с нами, — нашла баланс голоса Ева. — Пусть не трётся возле тебя. — Я так же могу сказать Амелии? — Так мы ревнуем друг друга? — усмехается Вилланель. — Нет! — Антипод ревности — восхищение. Я не против. — А не апатия? Ничего не путаешь? — Подпустишь кого-то к себе ближе, чем меня, и он пострадает, я не шучу, и не играю в слова. — Ты больная. — Знаю, так ты поняла? — Уже жалею, что твоя задница не сидит в тюрьме. — У моей задницы отличный офисный стул рядом с тобой.       До конца рабочего дня оставалось не так много времени, и, возможно, Ева хотела быть максимальная полезной, но зашедшая в офис Каролин подавила все желания думать и шевелиться. Её интересовало то, как продвигаются теперь уже два отдельных дела. Амелия в красках описала всё, что удалось найти, но от Евы не скрылось разочарование Каролин. — А что у вас? — поинтересовалась она, глядя на Вилланель. — Мы команда, Каролин, вся работа общая, на этой доске. — Серьёзно, твой ответ, Ева, будет таким же? Я не верю, что вы двое не капнули глубже. — Я очень глубоко копала вчера, Каролин, — раздражительным тоном, сказала Вилланель, прикусив после кончик ручки. — На самом деле, — начала Ева, пролистывая свой блокнот, — Я дала этой операции кодовое название – «Лёд и пламя». — О, это так продвинет нас в поиске убийц! — засмеялась Вилланель. — Сначала, мы найдём лëд, — продолжила Ева, раздражаясь, но сдерживая себя, — Основное количество трупов, и первый в том числе, были обнаружены в городе Борнмут. Это южный, курортный город в графстве Дорает, на побережье бухты с выходом в Ла-Манш. Идея была найти производство или место, где могла бы находиться морозильная камера, верно? С доступом к ней, кого-то, со столь специфичными желаниями, как убивать, замораживать и резать. Так вот, производственных зон там не так много, но в августе и сентябре начинается курортный сезон и сотни яхт и катеров ждут рыбаков. Рыбу скупают, обрабатывают, и… Замораживают для дальнейшей транспортировки! А также, я уже посмотрела, что у некоторых особо крупных поставщиков есть рефрижераторы, оборудованные морозильной камерой! Я считаю, нам нужно начать оттуда, а может, даже, закончить. — Браво, Ева, — довольно растянулась в лестной улыбке Каролин, — Кого ты возьмёшь с собой? — Юсуфа, — быстро, ответила Ева, захлопнув блокнот. — Вилланель тоже поедет с вами. Готовьтесь в эти выходные, и в понедельник стартуйте. — Вилланель могла бы… — Ева, кто как не Вилланель защитит тебя в случае чего? Вы довольно нагло заявитесь туда и будете трясти людей, что явно не из высшего класса. Ты удивишься их грубой речи и хамству. Я подготовлю для вас удостоверения, чтобы вы выглядели серьёзно.       Ева готова это оспорить и выходит вслед за Каролин, что явно всё решила. — Ты вчера чуть не угробила меня, отправив с ней! — аргумент казался невыразимо сильным, но Каролин только повела плечом. — Что ты хочешь, Ева? — Не делай из нас команду, ты прекрасно знаешь, мы чуть не убили друг друга. Стоило нам объединиться и всё вновь на грани смерти. — Исправите это, долгая поездка вам в помощь. — Я хочу вернуть тебе деньги, те, что ты мне дала за её поимку. — Боишься, что, если она узнает, что-то с тобой сделает? — Я не ради денег тогда сделала это. — Потрать деньги на неё, если не хочешь на себя. Загладь вину за целый год, проведённый ею в тюрьме. — Слишком много серой морали, не находишь? Она должна отбывать пожизненное за всё, что сделала! А ты её выпустила, чтобы она продолжила убивать. Она не успокоится, пока не распотрошит мою жизнь как пиньяту, и ты ей похоже, поможешь! Да, я, чёрт возьми, хотела поехать с Юсуфом, чтобы хоть как-то забыть произошедшее вчера. — Ева, ты просто не видишь выгоды в управлении злом. Я вижу, доверься мне.       Ева вернулась в офис и села за свой стол. Предстояло решить на чём они поедут, останутся ли на ночь в чужом городе, и сколько мест смогут обойти. Условный конец рабочего дня подходил к концу, когда Вилланель подошла и села на край стола. — Мы поедем к тебе?       Ева выдержала долгий взгляд и начала собирать сумку. — Нет, после вчерашнего я хочу отдохнуть. Эти выходные я хочу быть одна, желательно под одеялом и с бутылкой вина. — Что ты обещала открыть вдвоём? — Я ничего тебе не обещала. Разве ты не обиделась на то, что я не захотела ехать с тобой в Борнмут? Тебя должно было разозлить, что я выбрала Юсуфа. — Ого, ты действительно ожидала широкий спектр эмоций. Не могу столько выдать. Твоё «нет» я услышала.       Вилланель приняла отказ, и пошла за своим пиджаком и телефоном к своему столу, чтобы свалить из этой дыры. Сидеть здесь строго определённое количество часов, это издевательство и трата жизни. Амелия протягивает ей открытую пачку мармеладок. — Угощайся.       Вилланель забирает себе всё, высыпая в руку, и возвращает пустую упаковку. — Так, что насчёт фильма? Можем поехать ко мне сейчас. — Поехали.       У Амелии самая распространённая в Лондоне машина, Ford Fiesta, ярко-алого цвета. Она слушает неплохую музыку, и любит поговорить о ерунде, такой как новая транспортная развязка и раздражающая реклама билбордов. Вилланель держится напряжённо, хотя знает цель своего нахождения рядом с ней, и если после клуба ей ничего не перепало, то в этот раз секс гарантирован. Да, сначала они посмотрят фильм и Амелия наверняка покормит её ужином, может, немного алкоголя, и они послушают музыку, но конец до безобразия предсказуем. С Евой такого бы чувства не было. О, никогда не знаешь, получишь ли ты поцелуй или ножом в живот. Тебя выставят за дверь или будут любить…       Вилланель уже на мягком диване, и Амелия поторапливается со снеками. Её квартира небольшая, в цветах корицы и кофейной пенки, уютная, не раздражающая, у широкого экрана есть подсветка на стене. Вилланель согласна на любой фильм, и когда он начинается, падает головой на плечо девушки. Амелия не против, вытянув ноги вперёд, она забирает на своё бедро руку Вилланель и приятно её поглаживает. Амелия выбрала комедию, и местами действительно смешно, немного раздражает, что она всё комментирует, но Вилланель включает игнор и молчит весь фильм. Они ужинают на небольшой кухне, еда самая обычная, сделанная минут за тридцать, пока Вилланель ковырялась на полке с книгами и пластинками. Амелия много пьёт, и после ужина предлагает выкурить кое-что для настроения. Вилланель против подобного после Амстердама, когда приняла таблетку в клубе и Константин вытаскивал её оттуда с матами. Нет, она не хочет терять самообладание и предстоящее наслаждение. Амелия затягивается сама, включая музыку и пританцовывая. Вилланель рассматривает её длинные, тонкие руки, с рельефом, достигнутом на банджи-фитнесе. Её волнистые, чёрные волосы, и небольшую грудь, обтянутую майкой, лиф она сняла ещё перед фильмом, и Вилланель уже давно наблюдает за острыми, выступающими сосками. Если бы она могла что-то выделить в этом человеке, то, что бросается в глаза с первого взгляда на неё, это серые глаза, прямая линия носа и очень широкая улыбка. Она милая, и пока, в ней нет ничего странного, если не считать коллекцию капибар. — Серьёзно, зачем тебе столько? — спрашивает Вилланель, тиская мягкую игрушку. — Мне нравится что-то коллекционировать, всё начиналось безобидно, мама подарила вот этого, светящегося, потом, я не смогла пройти мимо в маркете, а после, они просто начали появляться сами по себе, отовсюду, и вот для них уже есть целая полка. Ты что-нибудь коллекционируешь? Скажи да, чувствую себя глупо. — Нет, — пожимает плечами Вилланель, наполняя для себя бокал вина, — Подобное привязывает к месту, к дому, у меня его нет.       Чем ближе они к моменту, тем больше Вилланель ощущает, как предаёт Еву, странно, в верности они не клялись, отношений не начинали, и всё равно, переспав, трудно переключиться на что-то другое. С другой стороны, почему бы не быть по-настоящему свободной и управлять своими желаниями, в эти выходные достучаться до Евы всё равно бы не удалось. А быть условно нужной и желанной, не хотелось. Амелия так смотрит, что мысли о Еве вылетают из головы, она уже рядом, и протягивает руку. Вилланель давно не танцевала, особенно с такой красивой девушкой, в клубе всё было вовсе не так. Движения плавные, а улыбки глупые. Когда Амелия оказывается за спиной, Вилланель делает ещё один глоток вина, закрыв глаза. Чужая рука выдёргивает рубашку из брюк и забирается под неё, касаясь напряжённого торса. Большой палец исследует лунку пупка после чего четыре остальных пальцев ныряют под пояс брюк. Вилланель возбуждается от такой смелости, выхватывает её руку и оборачивается. Амелия толкает её к столу, подхватывает за бëдра и усаживает, первый поцелуй такой наглый и быстрый, что Вилланель кажется, что у них будет дикий секс на столе. — Ты сильная, это всё фитнес? Меня заводит, — признается Вилланель, скидывая с себя пиджак. — Ну, если фитнесом считать секс, то у меня много наград.       Они целуются, Вилланель сползает со стола, штаны падают к щиколоткам, и она легко через них переступает. На стене, напротив, висит зеркало в полный рост, Вилланель стоит с разведёнными ногами, сексуальная девушка отлизывает ей, стоя на коленях. Вилланель грубо держит еë за волосы правой рукой. Улыбаясь отражению, она залпом допивает содержимое бокала. Амелия работает пылко, сдвинув полоску белья в сторону, ноги немеют от удовольствия, и, закрыв глаза, Вилланель, к сожалению, видит перед собой Еву.       Они лежат в постели, обнаженные и горячие. Вилланель знает за себя, что немного пьяна и устала от этого дня, ещё и не выспалась после вчерашнего. У неё найдутся силы, чтобы встать и уйти, на самом деле, она даже двинулась в желании это сделать, но Амелия зашевелилась, подняла голову с её паха и поцеловала в низ живота. — У меня от тебя мурашки по коже, — смеётся Вилланель, сжимаясь. — Когда я увидела тебя в офисе в первый раз, тоже ими покрылась. А ты знаешь, что это сигнал тревоги? Избыточная работа надпочечников, которая выбрасывает в кровь адреналин. — Я знаю, что ты медицинский заканчивала. — Хочу сказать, что, когда ты встречаешь человека и испытываешь это чувство, следует бежать. Тело посылает этот сигнал об опасности, оно предупреждает, что в этих отношениях будет плохо. — Так, тебе следовало не проявлять ко мне интерес тогда, а мне, бежать сейчас? — К чёрту сигналы, — стонет Амелия, покрывая торс поцелуями, чтобы добраться до груди. — Если исключить холод, то моё тело покрывалось мурашками только при виде двух человек. И ты знаешь, я любила их. — И что, что-то получилось? — Нет. — Было больно? — Да. — Видишь, надпочечники правы. — Покажи, где находятся. — Поиграем в анатомию? Ты знаешь, не притворяйся. Но я покажу.       Амелия вытягивает руки Вилланель вдоль туловища, целует сгибы и рисует образную линию. Вилланель наслаждается тем, как на ней сидит обнажённая девушка. — Они расположены сверху почек, на уровне сгиба локтей, и один выше другого. Название они получили как раз за то, как прикрывают почки, будто шапочками. — Видела их? Внутри? — Конечно. На практике мы вскрывали трупы и изучали. — Почему ты ищешь убийц? Почему не врач? Не хирург? — Это сложно, резать людей, и спасать. — Согласна. Спасать всегда сложнее, чем губить. — Я хочу тебя, ещё. — Ты обкурилась, и пьяна. — Ты хороша, твой запах и вкус, ты мило стонешь, когда кончаешь. — Ничего милого! — возмутилась Вилланель, опрокидывая Амелию на себя, накрывая одеялом и начиная новый, изнурительный секс марафон.

***

      Вилланель проводит субботу в постели Амелии, почему бы и нет, если та не против, про мурашки и сигналы они забыли, это был только секс, и ночью они обговорили это. Воскресенье началось лениво, в душе, и домашним завтраком, Вилланель даже подумала, что эта девушка могла бы стать чем-то большим, чем секс на выходных, именно в этот момент она открыла телефон и увидела сообщение от Евы. Е: Привет. Не против, если поедем на машине Юсуфа и он будет за рулëм? В: Привет. Если ты не против закапать его там же. Е: Прекрати! : ( В: Мне без разницы. Е: Завтра в офисе в десять, Каролин даст указания. В: Чем занята сегодня? Е: Я иду на тренировку. В: Понятно.       Вилланель не собиралась навязываться, пусть Ева решает, когда хочет её видеть, почему-то хотелось ощущать, как Ева скучает, и хочет видеть её. Такого вообще может не произойти.       Спросив у Амелии про тот банджи-фитнес, на который она её звала, оказалось, что они могут сходить на него вместе сегодня. Вилланель соглашается, решив дать себе перерыв в сексе, и заняться другими мышцами.       Самое увлекательное из этой идеи оказалось заехать в торговый центр, выбрать леггинсы с завышенной талией, топ, и кроссовки. Остальное по мелочи, но Вилланель очень понравилось покупать что-то не одной. Чужое мнение, взгляд со стороны, советы и, конечно же, одобрение, делали обычный поход за одеждой чем-то особенным, поэтому они выбрали ещё два костюма и даже нижнее бельё. Вспомнив о тренировке, они приехали в Тоттенхэм Корт Роуд. Красные полы, чёрные стены, начищенные до блеска тренажеры, большие залы. Амелия рассказала о бассейне и спин-студии, а также душе с охлаждающим воздухом, и физиотерапевтическом кабинете с сауной. Здесь можно было провести весь день, особенно, познакомившись с тренером. Высокой, стройной блондинкой, с грубым голосом, и невероятными руками. Вилланель здесь слишком понравилось, переодевшись, она поймала на себе взгляд тренера, эта улыбка была не простой. Приступив, Вилланель удивила всех своей выдержкой. Занятия проходят в танцевальном формате: сначала тренер проводит разминку, затем участники занятия разучивают отдельные упражнения, объединяют их в связки и в конце выстраивают всё в единый танец. Затем надевается специальный пояс, к нему крепится эластичный трос. Тросы закреплены на потолке. Перерыв через полчаса был обязателен. Все собрались в круг со своими эко бутылками и начали обсуждать техники. Вилланель хотелось в этом не участвовать, и, предупредив Амелию, что пойдёт за водой, покинула круг.       Заглянув ради любопытства в бассейн, Вилланель купила воду в автомате и прошла дальше, её внимание привлёк звук, доносящийся из зала, где кто-то явно по чему-то ударял. Невозможно было ошибиться, пусть даже её волосы были собраны кверху и стояла она спиной, что перед ней была Ева. Грëбаное совпадение, или нет? Они недалеко от квартиры Амелии, как и от отеля, в котором живёт Ева. Место лучшее, так что, не удивительно. Но время… И вообще, Вилланель могла не пройти здесь. За тренировкой наблюдали, ждали своей очереди, Вилланель села позади них и, открыв бутылку, выпила половину, замечая ошибки.       — Кто так ставит ногу, — прошипела она, и на неё обернулась девушка, улыбнувшись.       Ева, совершающая ошибки, являющаяся её большой ошибкой, могла сейчас схлопнуть всю её вселенную. Она зла, упряма, она бьётся, она представляет её? Почему они врозь? Ева падает, рычит, тренер считает, поднимает её, поправляет ногу, даёт шанс на выпад. Он изнуряет её, но учит, а она схватывает. Вилланель мечтает оказаться на лопатках под такой Евой, свирепой, потной, горячей и опасной. Ей дают отдохнуть, на центр выходит другой человек. Ева теперь наблюдает, сидит близко, пьёт воду. Вилланель забывает, что должна вернуться, она следует за ней на выход из зала, до ресепшена, стоит вдалеке, наблюдает, как Ева берёт охлаждающий компресс и прикладывает к предплечью. — Вот ты где, идём, пора продолжить, — бодрым голосом, говорит Амелия и берёт за руку, только после этого, замечает Еву, — Там что, Ева? Идём, скажем: привет! — Нет. Стой. Я не хочу. Не хочу, чтобы она подумала, будто я слежу за ней. — А ты не этим занята? — Я просто увидела её, я здесь не за этим. Не хочу, чтобы она надумала что-то другое, пойдём.       Вилланель уводит Амелию, но больше не может выкинуть Еву из головы. Чтобы её не заставляли делать, она думала только о всех возможностях, что могли бы их столкнуть вместе. Представляя себе, как разозлилась бы Ева, увидев её здесь, и чтобы подумала. Они могли бы столкнуться в душевой, или сауне, но не один из этих вариантов, позже, не происходит. Вероятно, Ева уже закончила и уехала. Вилланель хочет вернуться к себе в квартиру и быть одна.

***

      Утро начинается с кофе и напряжённого ожидания в офисе. Вилланель стоит напротив Евы и Юсуфа, что оделись как в поход, Каролин сказала ждать удостоверения и ушла. — Ты возьмёшь выходной, когда закончатся костюмы? — в шутку, спрашивает Ева, внимательно рассматривая то, как он на ней сидит. — А ты не выйдешь на работу, когда отправишь водолазку в стирку? — Я каждый день в новой и свежей! — Значит, они одинаково безобразны. — Вы и в дороге продолжите это? Хочу знать, к чему готовиться, — потирает бороду Юсуф. — Еве так хотелось чем-то задеть, ей явно скучно, — отмечает Вилланель. — Ты точно хочешь ехать с нами? Тебе даже удостоверение не сделают. — Это почему? — интересуется Юсуф. — У неё нет паспорта, а значит, не имени, не фамилии. Перед тобой кто угодно. Чёртов призрак, — бросила резко Ева, резче, чем собиралась. — Посмотрим, потребуется ли мне хоть один документ, когда я буду спасать твою задницу!       Каролин зовёт в свой кабинет, где помимо неё стоит полный, лысеющий мужчина. Он выдаёт удостоверение Еве и Юсуфу, лезет в чемодан и достаёт пистолет, вместе с упаковкой патронов. — Отлично, это мне, — улыбается Вилланель, — Лучше, чем ваши корочки, куда эффективнее.       Ева просит Юсуфа выйти, и он забирает непонятного мужчину с собой. Сама же она подходит ближе к Каролин, и не выбирает слов из-за присутствия Вилланель. — Как вам пришла в голову эта гениальная идея дать убийце пистолет? — У Вилланель отличная фантазия, думаешь, её сдерживало отсутствие пистолета? — Ева, если у нас будут проблемы, ты ещё поцелуешь этот ствол в благодарность за спасение, — ухмыляется Вилланель. — Мне ничто не угрожает, я еду поговорить с некоторыми личностями, что могут помочь расследованию. Если нас чёрт возьми ждёт что-то похожее на то нападение, то скажите сейчас и я уволюсь! — Кстати, об этом, вернётесь, и нужно будет поискать Бориса. Никто не запросил выкупа, никаких условий, где его держат и с какой целью остаётся загадкой. — Мне хватает загадок в жизни, — выдаёт Ева, и идёт к выходу. — Что с ней? Такая вспыльчивая, — отмечает Каролин. — Нехватка секса, я решу эту проблему, — усмехается Вилланель, заправляя пистолет за пояс и подкидывая коробку патронов.       Перед уходом из офиса, Вилланель чувствует руку на своей спине, было бы отлично, если бы Ева извинилась за вспыльчивость, но это Амелия. — Жаль, не я еду с тобой, было бы весело. — Ну да. — Будешь скучать? — Не умею, но попробую, это приятно? — Нет, но приятно, когда ожидание заканчивается.       Ева не помешала, но увидела то, что не следовало, кроткий поцелуй Амелии и её улыбку, с которой она упорхнула на своё рабочее место, тут же встретившись взглядом с Вилланель, всё стало понятно. Ева занимает место впереди, рядом с Юсуфом, бросив сумку назад. Ехать не так долго, но, если они попадут в заторы, время увеличится. С этого момента ей кажется, что как только Вилланель позади наскучит сидеть, она выстрелит, и чьи-то мозги окажутся на лобовом стекле, будет это Юсуф или она, неважно. Её поражает, как одним днём она решила любить, и они любили друг друга всю ночь, а затем, одним днём отпустить, и вот она, уже переспала с Амелией, а Ева все выходные уничтожала себя и, кажется, перестаралась. Предплечье ноет, и Ева старается им не двигать.       Вилланель сидит так, что видит только Еву, несколько часов наблюдения за ней, разве не этого она хотела? Если повезёт, она даже заговорит с ней, но нет, это делает Юсуф. Они живо обсуждают расследование, приглушив музыку, теперь Вилланель ничего не остаётся, как только слушать их. Ева поворачивается в пол-оборота, в её руках блокнот, она просит ручку. — В крайнем кармане сумки, подай, пожалуйста.       Вилланель без труда находит ручку и показывает ей. — Эту? — Да, — кивает Ева, а затем наблюдает, как Вилланель открывает окно и выкидывает её. — Ты издеваешься?!       Вилланель ухмыляется и ничего не говорит. Её взбесило, что какой-то Юсуф вдохновляет её на записи в блокноте, как насчёт поговорить с той, что действительно подаст идеи? Прямо сейчас они едут в Борнмут благодаря ей! Ева отстёгивает ремень безопасности и начинает лезть назад. — Эй! Ты что творишь! — возмущается Юсуф, замедляясь на дороге.       Ева держится за потолок и пытается попасть ногой между ног Вилланель, чтобы найти опору. Поставив колено на заднее сидение, она почти перебралась, как машина слегка повернула и равновесие нарушилось. Ева свалилась на Вилланель заехав ей локтем в бровь, и это ещё не всё, Ева оказалась у неё на коленях, и та не растерялась, усадив на себя и подтянув за бëдра. — Люблю эту позу, — усмехнулась Вилланель, — Но в лицо бить было необязательно. — Прости, я не планировала такого жёсткого приземления. — Что ты тут вообще забыла? — Решила сама взять ручку, есть запасная. — Хмм, а так гораздо удобнее ехать. — Идиот. Пусти меня. — Стой-стой! Ты мне в бровь заехала, хотя бы посмотри, что там. — А что должно быть? — Ева повернула её голову, чтобы свет из окна падал на сторону лица, в которое она угораздила локтем, — Покраснело. — Это плохо. — Прости. — Знаю, как ты можешь извиниться, — загорелась идеей Вилланель, расставляя пальцы на руках широко и поглощая ими бёдра Евы. — Ты с ума сошла, — прошептала Ева, наклонившись ближе, у Вилланель проснулись все инстинкты, она подалась бёдрами вверх. — С самого начала знала, что он будет лишним. — Пусти. — Останься со мной здесь. — Меня укачивает сзади. Мне нужно видеть дорогу. — Сядь посередине, дорогу будет видно. — Покраснение расползается. Но знаешь, ты заслужила! Так поступить с моей любимой ручкой! Она была из флагманского магазина графического центра! — Не стоит так привязываться к чему-то. — Отличный совет, следовать ему не выходит. — Вероятно, из-за меня? У тебя всё плохое происходит по моей вине. — Вот такая ты заноза в моей заднице. — Я просто плохая или возмутительно плохая? — Ты десять из десяти. — Знаешь, что я могла бы с тобой сделать, не будь он тут? — Не хочу слышать!       Ева слезает с её колен и копается в своей сумке, затем, просит Юсуфа передать ей блокнот, что остался на приборной панели. Юсуф дотягивается, и передаёт. — Было бы прикольно, если бы ты выкинул его в окно. Какой же ты скучный! — Вилланель пнула водительское сидение и тише сказала: — Придурок.       Ева вытерпела минут двадцать на заднем сидении, по её меркам, здесь было невозможно находиться. Бедро Вилланель тëрлось об её бедро и казалось, что на них вовсе нет одежды. Парфюм, такой сладкий, ласкающий ноздри, и возбуждающий мозг, так манил к себе, что Ева не раз представила, как уткнувшись в шею Вилланель просто улетает от её кожи и этого дьявольского, распылённого по ней элексира. К тому же, Вилланель сидела широко, как обычно она любит, не заботясь о еë пространстве, руки лежали на коленях, она периодически сжимала чашечки своими длинными пальцами. Нужен был повод, чтобы перебраться обратно вперёд, и она его нашла, предложив зарядиться кофе.       Это было обычное, придорожное заведение, Вилланель пошла, чтобы оценить качество зёрен, Ева хотела взять что-то перекусить, Юсуф отправил их, махнув рукой. Получилось наоборот, Ева не стала набирать, зато Вилланель прошлась по меню, чем вызвала у Евы улыбку. — Что? Я растущий организм! — В каком месте? — толкнула в шутку Ева, похищая картофель фри из её пакета. — Я не завтракала. — Не оправдывай свой зверский аппетит. — Ты права. Не буду. Я намерена всë это съесть до того, как остынет. — Не сомневаюсь, садись, — Ева открыла перед ней дверь, потому что только одна её рука была занята кофе для себя и Юсуфа в подложке, и пакетом с сэндвичами. — А ты? — Я сяду вперёд. — Нет! Ева! Я думала, нам будет весело делить картошку и слушать музыку. — Мне спокойнее впереди. — Это из-за меня? — Нет, из-за тех русских. — Ты боишься, что нас так же застрелят? Брось, Ева, мы никому не мешаем. — Уверена? Я нет. — Спереди стрелять ещё удобнее. — Не хочу слышать. — Ты знаешь, что если кому-то вздумается, он может сделать это даже с расстояния, я могу убить любого в машине, сбоку даже лучше, всего одна пуля в бок, а сколько плоти повреждается, можно задеть обе почки, это куда хуже, чем прямое попадание. Но не хуже пули в лоб, — рассудила Вилланель, и Ева со всей силы хлопнула дверью.       Юсуф поблагодарил за кофе, и с волнением в глазах осмелился спросить: — Вы так шутите, да? — Без шуток, рядом с ней я занимаюсь сиюминутным выживанием.

***

      По стране было интересно ехать, места попадались действительно красивые, в какие-то моменты, Ева представляла, что за рулём Вилланель, и они уезжают очень далеко от той жизни, что у них есть. Вилланель тоже упрямо стирала Юсуфа, наевшись, она легла так, чтобы видеть профиль Евы и просто наслаждалась тем, что она рядом. Они добрались ближе к вечеру, Юсуф размял затёкшую спину и взял свою сумку и Евы, все направились к отелю Riviera, Ева выбрала его сама. Он находится в тихом месте с видом на деревья в ущелье Алум и залив. Сегодня уже не было смысла кого-то искать и расспрашивать, было решено отдохнуть с дороги. — Три отдельных стандартных комнаты, пожалуйста, я бронировала на фамилию Поластри, — по-деловому, заявила Ева на ресепшене, положив свой паспорт. — Стой! Стой! — возразила Вилланель, — Мне люкс. — Мы тут на одинаковых условиях, я предоставлю чеки Каролин. — Она заплатит за мой люкс, если хочешь, раздели его со мной, сэкономишь для неë. — Нет. Нам два стандарта и один люкс.       Отель был весьма неплох, и Ева осталась довольна своим номером, но, конечно, подумала о том, что досталось Вилланель, какая же она сволочь, умеет взять для себя всё лучшее!       Вилланель сухо осматривает свой номер, вид на море её не впечатляет. В конце концов, она не на задании, не нужно никого устранять, за этот выезд не упадёт сумма на счёт. Это закат её карьеры? В тюрьме, когда времени было предостаточно, она думала о возвращении, громком и со вкусом. Она даже знает, к кому за этим обратиться, но как привязанный, верный, и весьма глупый пëс, скулит возле ног Поластри, которая отгоняет от себя, не позволяя оказаться в ласковых руках. Комната показалась удушающе тесной, и Вилланель поторопилась её покинуть. В коридоре она увидела Юсуфа, что мялся у двери Евы и они о чём-то говорили, после чего он с улыбкой обернулся, чтобы уйти, а дверь закрылась. — Чего довольный такой? — Пригласил Еву на ужин. Всё равно вечер свободный. — Трахнуть её хочешь? Можешь не дарить ей духи, цветы, или водить на ужин, она сразу соглашается на секс, и только на него. — Тебе откуда знать? — Сам подумай. — Что? Я не поверю, что вы двое… — Мне наплевать во что ты веришь. И кстати, выглядишь как использованный, носовой платок. — И тебе хорошего вечера!       Вилланель проследила, куда они оба направились, это был ресторан чуть ниже по улице, с названием Тай-тай. Элегантный и современный интерьер с изящными деревянными панелями и рассеянным освещением, могли впечатлить, но Вилланель залипла на платье Евы. Открытые плечи? Что? Она надела его для него? Знала заранее, и взяла его с собой? Пока они заняли столик, Вилланель заказала себе снеки и выпивку на баре, села в угол за сценой, где собирали аппаратуру для живой, вечерней музыки, и стала ждать. Ждала она достаточно долго момента, когда он отойдёт от Евы на бар. Ева не удивилась, когда Вилланель подсела к ней со своим коктейлем, на самом деле, она знала, что она последует сюда за ними, и что будет следить. — Что пьëшь? — Бурбон, чистый, а ты? — Коктейль, немного алкоголя. — Никогда не теряешь контроль? — Не люблю, мне нужен контроль. — Контроль надо мной? Я заметила, ты много наблюдаешь. И дело не в том, что последний час ты смотрела на меня из того угла. Ты смотрела в машине, в офисе, на занятиях. — Ты видела меня? — Я тебя чувствую, когда ты рядом. — Как думаешь, почему я рядом? — Тебе нравится надо мной издеваться. Я игрушка, что никак не сломается окончательно. — Ты не игрушка, — наклонила голову на бок Вилланель, рассматривая пьяный взгляд Евы. — Не буду спорить с тобой. — Я не следила за тобой в воскресенье. Мы пришли с Амелией на фитнес, занимались совсем в другом зале, был перерыв, я решила пройтись, осмотреться, и увидела тебя. — Ну да, прямо в тот же день, когда я написала в сообщении, что пойду на тренировку. — Я не знала, куда ты ходишь, и куда меня поведёт Амелия, это случайность, я даже не подошла к тебе, потому что не хотела, чтобы ты подумала, будто я за тобой слежу! — Ты выкручиваешься. — Я не...       Юсуф вернулся с алкоголем и прокашлялся, словно Вилланель не видела, что он встал над ней, желая, чтобы она ушла. — Вилланель, нет, — остановила Ева, понимая, что та сейчас зарядит ему в пах. — Почему? Тебе нужны его яйца? — Оставайся, поговорим вместе, обсудим планы на завтра, не обязательно так заканчивать, - предложила Ева.       Юсуф сделал шаг назад, но Вилланель в итоге подвинулась. Идти в номер ей не хотелось, и уступать ему вечер с Евой — тоже.       Вилланель заказала себе полноценный ужин, и, слушая бесконечные теории Юсуфа, продолжила наблюдать за Евой. Теперь она так близко находилась к её декольте, и открытым плечам, что ощущала в подушечках пальцев покалывание от желания прикоснуться к этой коже. Поелозив на месте, Вилланель заметила, как Ева поглаживает своë явно ноющее предплечье, и всё больше пьёт. В конце вечера они вышли на улицу, оставив слишком много денег в этом заведении. Вилланель шла уверенным шагом, Ева повисла на Юсуфе и отлипла от него только в отеле. — Я на бар! Кто со мной? — словно заново зарядиашись, выдал Юсуф, потянув за собой.       Вилланель ударила его по рукам, чтобы он отпустил их, и так посмотрела, что он должен был понять, но он был пьян, поэтому, пришлось ему объяснить, крайне в грубой форме. Может, поэтому она шла теперь с Евой по коридору, и она висела на её плече. У неё не было цели воспользоваться её пьяным состоянием, поэтому она остановилась возле её номера. — Дошли. Я пойду спать.       Ева закинула обе пьяных, вялых руки, ей на плечи, немного издав стон от боли, но Вилланель это завело. Вечер, другой город, она в отеле, с Евой, обе пьяны, и это мог бы быть шикарный момент. Вилланель отводит взгляд, смотрит в длинный, освещённый коридор, от ковра в ромб рябит в глазах. Тишина, никто не приезжает на лифте, не ходит.       Ева поворачивает её лицо к себе, всё уже понятно, она целует, долго смакует её губы, меняет наклон, её сердце громко стучит, а нос шумно вдыхает воздух, руки блуждают по спине, крепкой, расправленной, но Вилланель не теряет самообладания. Её игнорировали, отталкивали, её использовали, и сейчас это повторится? Мягко, но всё же, она отодвигает Еву от себя и тут же закрывает её рот рукой. — Чтобы ты не сказала, я просто удобна для тебя сейчас. Ты напилась.       Убрав ладонь, Вилланель смотрит на губы, что так желанны, влажны и притягательны. — Ты хочешь меня, - шепчут они. — Да, всегда, и что это меняет?       Ева страстно целует вновь, сжимая губы Вилланель своими. Толкает в неё язык, стонет, и Вилланель слегка сдаётся. Трудно устоять, когда в твой рот лезет одержимость, когда она вожделеет, горит, вероятно, течёт, кусает губы, играет с языком, и так пьяно пытается насытиться этим. — Пойдём ко мне, — томно, говорит Ева, тянет на себя.       Вилланель забирается руками под её плащ и сжимает верх платья. — Ты не для меня его надела. — Для тебя. — Какая ты дура, когда выпьешь. Проспись, и если утром ты захочешь меня поцеловать, я поверю, что ты чего-то хочешь со мной. — Нужно было пойти с Юсуфом на бар. — Чтобы точно попрыгать на его члене? Пожалуй.       Вилланель забирает из её плаща ключ карту, вставляет и запускает в номер. — Спокойной ночи, Вилланель. — До завтра.       Вилланель ворвалась в свой номер, скинула верх и упала на кровать, запуская руку в бельё. Зажмурив глаза она крутила в голове поцелуи и ласкала себя с такой грубостью, что кончила уже через десять минут. Выдохнув, она отпустила всё напряжение из тела, растянувшись на свежем белье. Когда в дверь постучали, она вздрогнула и тут же достала запрятанный пистолет. Переместившись к двери, она прислушалась. — Что? — спросила резко она. — Открой мне.       Вилланель распахнула дверь и в неё ввалилась Ева. — У меня даже мини бара нет, а у тебя? Чëрт! И вид у тебя из окна на море? Твоя кровать целый айсберг!       Ева упала и собрала вокруг себя одеяло, продолжая что-то бормотать она уснула, чем впечатлила Вилланель. — Окей, — процедила она, сжав в руке пистолет и подняв его, прицелившись в голову, с россыпью кудрей.